переохлаждение/29
После этих слов подхватываю бейсболку и вылетаю из комнаты, оставив Иру наедине с ее тяжелыми вздохами. Она у меня попляшет, обещаю. Я устрою ей потрясающую неделю.
Запрыгиваю в машину и выезжаю с парковки. Пишу Нике, номер которой затесался в списке моих контактов, чтобы она возвращалась в общежитие, сама же направляюсь к океану, как обычно желая обрести там спокойствие.
Мне хочется забыть то, что произошло в комнате Иры. Я же хочу оттянуть финальный момент, над которым раздумывала, лежа в постели! Как перестать мечтать об этой девчонке каждую гребаную секунду? Почему мысли о ней обязательно наполнены какой-то пошлостью? Как избавиться от этого?
Оказавшись на пляже, я беру с заднего сиденья бутылку пива и пачку сигарет с зажигалкой из бардачка. У самого берега я присаживаюсь на один из пеньков, которые кто-то сюда принес.
Здесь так тихо и спокойно, что я прикрываю в блаженстве глаза. Никакой Иры, лишь только отголоски воспоминаний о ней. Возле океана я могу найти спасение в любое время. Неважно, зима за окном или же обжигающее лето, он всегда принимает меня.
Поднявшись с пенька, я ставлю бутылку на него и начинаю раздеваться. Оставшись в одних темно-серых джинсах, я подхожу к воде. Она ледяная, но я знаю, что океан не причинит мне вреда. Шагнув, я оказываюсь в воде по щиколотку. Не спеша бреду вперед, задерживаю дыхание и ныряю.
Мне несложно находиться с открытыми глазами под водой. Но сейчас я вижу только непроглядную тьму. Вынырнув, я глотаю побольше воздуха и снова ухожу под поверхность. Оттолкнувшись, плыву вперед в эту самую тьму, а когда снова поднимаюсь вверх, понимаю, что забралась далековато от берега.
Мне не холодно, вода остужает и дарит неимоверное спокойствие. Именно здесь я осознаю, что все будет хорошо. Океан шепчет мне, что я справлюсь со всеми проблемами, центром которых является девушка с каштановыми волосами. Он шепчет, что их надо решать постепенно, и, как только придет время покинуть Иру, я пойму: остаться или действительно уйти.
Кто бы мог подумать: чтобы прийти в себя, нужно лишь нырнуть в ледяной океан.
Сигарета двадцать девятая
Pov: Лиза
Я открываю глаза и вижу потолок собственной комнаты. Что-то внутри меня трепещет, я совершенно не помню, как добралась до дома. Ужасно болит тело, и мне не удается понять почему. Застонав, поворачиваюсь на бок. Увидев Иру, сидящую на столе около кровати, я пробую подняться, но ничего не получается. Остается только упасть обратно на подушку.
Она молчит, но в ее взгляде читается злость, причем сильная. Все еще не решаясь заговорить, смотрю на нее, положив ладонь под щеку. Резкая боль начинает отступать, а потом вовсе исчезает.
Почему Ира молчит? Что же произошло? Я помню то, как мы лежали на постели и какой прекрасной была ее обнаженная кожа. Также я помню, что успела взять себя под контроль и оторваться от нее. После этого я выбежала из женского общежития и поехала к океану. Там я нырнула в него, несмотря на ледяную воду. Это остудило мой пыл, и я выплыла на берег прежде, чем получила переохлаждение. Затем я залезла в машину и все... больше ничего.
Сжав губы, я хочу поздороваться с Ирой, как вдруг она выпаливает:
– Ты идиотка или прикалываешься?
Я в буквальном смысле лишаюсь дара речи. Помедлив, спрашиваю, что же она имеет в виду.
– Какого черта ты залезла в океан? Эта ночь была невероятно холодной, и тебе приспичило искупаться именно сегодня?! – ее голос становится все громче и громче, и я сразу понимаю, что она волновалась за меня. Это осознание радует меня. – Ты чего улыбаешься? – с нескрываемым возмущением проговаривает Ира.
Наплевав на отголоски боли, я хватаю ее за руку и тяну. Вскрикнув, Ира валится на меня, но вскоре оказывается снизу.
– Ты переживала за меня, признайся в этом, – продолжая довольно улыбаться, шепчу я и целую ее за ухом. Похоже, это самое чувствительное место на ее теле, если не считать того, которое находится намного ниже...
Однако Ира ничего не отвечает, вместо этого она обнимает меня одной рукой за шею, а вторую кладет на мою спину, поглаживая обнаженную кожу. Ее ногти всегда вызывают у меня мурашки. Прикосновения намного приятнее, чем если бы она трогала меня только подушечками пальцев.
– Как я оказалась в своей комнате? – интересуюсь я, продолжая покрывать Иру поцелуями. Прошло так мало времени, а я уже успела соскучиться по ее телу.
– Я тебя привезла, – отрывисто отвечает она и слегка тянет мои волосы.
Я опускаю взгляд на ее губы и наклоняюсь к ним, но целовать не спешу. Вместо этого начинаю дразнить Иру. Вдруг она вцепляется в мою нижнюю губу зубами, а потом страстно целует. Я практически ей поддаюсь, но мне удается остановиться прежде, чем наш поцелуй станет по-настоящему диким.
Услышав, как Ира издает тихий всхлип, я подавляю желание накинуться на нее, как хищный зверь бросается на жертву.
– Почему я этого не помню? – резко спрашиваю я, не давая ей припасть к моим губам. Ира становится покладистой только в состоянии крайнего возбуждения, поэтому надо мучить ее как можно чаще и как можно дольше.
– Потому что ты почти потеряла сознание, – отчаянно стонет она и откидывается на подушку, понимая, что моих губ ей не поймать.
– Почему?
– Небольшое переохлаждение. Черт возьми, Лиз, поцелуй же меня! – кричит Ира. – Ненавижу тебя за то, что тащусь от твоих прикосновений! Ты хуже самого дьявола, в тебе нет и толики сострадания!
Я смеюсь. Мои поступки давно должны были доказать, что я демон в обличье человека. Да, во мне есть и хорошие качества, но худших куда больше, и я не пытаюсь от них избавиться.
– Как я оказалась в комнате? Ты меня на спине донесла? – мой голос полон сарказма.
– Ты сама шевелила ногами, – задыхаясь от ярости, отвечает Ира.
Наклонившись, снова провожу своими губами по ее и быстро откатываюсь в сторону, зажмурившись от очередного выстрела боли в спине. Смотря в потолок, на миг представляю, как лежу на лугу, а на небе светят звезды. От этой картины по коже пробегают мурашки, и тогда я понимаю, что мне нужно.
Подскочив с постели, я тут же падаю на колени от пульсации в голове. Ира оказывается рядом и помогает пересесть на край кровати. Оперевшись руками на мои расставленные в стороны колени, она заглядывает мне в глаза, хмуря брови.
– Тебя что, не учили быть аккуратной? – рычит она, но я старательно отвожу взгляд. Психанув, Ира хватает меня за подбородок и грубым движением заставляет посмотреть на нее.
– Ты можешь перестать вести себя так злобно? – в ответ шиплю я. Что она себе позволяет? Ведь это я имею над ней власть, а не она надо мной.
– А если бы в океане оказалась я? А если бы это я потеряла сознание? А если бы упала в обморок за рулем, что бы ты почувствовала, Лиз? – шепчет она.
Ее слова заставляют меня задуматься. До этого момента я и представить не могла, насколько сильно Ира беспокоилась обо мне. В голове тут же начинают всплывать картинки: вот она плавает в ледяном океане, а потом спокойно направляется к машине, не подозревая, что ей станет плохо. И вот по дороге домой она отключается. Авария. Смерть.
Меня передергивает так сильно, что я чуть не валюсь с кровати. Последняя картина никак не хочет выходить из головы. Что, если бы я потеряла Иру? Ошарашенно обводя взглядом комнату, я хватаю Иру за талию и притягиваю к себе. Она падает на меня, но в следующую секунду уже усаживается на колени, расставляя идеальные ноги по обе стороны от моих бедер.
– Так вот теперь представь, каково мне было, когда я нашла тебя в машине с синими губами, – шепчет она мне на ухо, запуская пальцы в мою шевелюру.
Ощутив ее тепло, я чувствую умиротворение, разливающееся по венам. Все, что мне действительно нужно, так это чувствовать ее, знать, что Ира поблизости. Больше ничего не надо. Я привыкла к ней, и от одной мысли об одиночестве меня бросает в дрожь.
– Прости, – шепчу я, сжимая копну ее густых волос. – Прости.
– Ты никогда раньше не извинялась.
– Но это не значит, что я не умею, – хмыкаю я в ответ. Именно сейчас она заслуживает моих извинений. Облажалась? Будь добра попросить прощения.
Ира долго сидит в моих объятиях. Благодаря ей я почти перестаю чувствовать боль, заточенную в теле. Ира – долгожданное успокоительное. Ради этого ее стоит держать рядом.
– Как ты меня нашла, а главное, почему искала? – спрашиваю я, отодвинувшись так, чтобы заглянуть в светлое лицо Иры.
– Я не могла уснуть. У тебя было когда-нибудь такое тянущее ощущение в животе, будто что-то должно произойти или, того хуже, уже произошло? – Я киваю. – На меня нахлынуло это чувство спустя какое-то время после твоего ухода. Я не могла успокоиться и, когда ты не взяла трубку, запаниковала. В итоге плюнула на все и позвонила Джареду. Он предположил, что ты можешь быть в своей квартире. Но там тебя не оказалось, и тогда я вспомнила про твое любимое место. Лиз, если бы ты знала, как хреново выглядела, когда я тебя нашла.
Прервавшись на несколько секунд, Ира продолжает:
– Привезя тебя в общежитие, я попросила мужчину на входе вызвать врачей. К счастью, они сказали, что все в порядке и тебе просто необходимо тепло. Сделав какой-то укол, они уехали, а я... – она переводит дыхание, как будто собирается сказать самое главное, – я разделась и легла рядом. Мне показалось, что это поможет тебе согреться, ведь ты была не в состоянии даже пить из кружки. Ты проспала сутки, я пропустила учебный день, потому что не хотела оставлять тебя. Джаред, Блейн и Дез ужасно волновались, и мне еле удалось убедить их, что ты пойдешь на поправку.
– Почему у меня болит все тело? – хриплым голосом спрашиваю я. В ответ она растерянно качает головой.
Облизнув губы, перебарываю жажду избить саму себя. Я заставила Иру беспокоиться. Черт, я заставила волноваться всех, кто меня знает. О чем я думала, когда лезла в ледяную воду? Решила, если прокатывало пару раз, то прокатит еще? Переохлаждение – штука неприятная, и мне стоило понимать, что в один прекрасный день я доиграюсь.
– Я дура, – выдыхаю я и слышу ее смешок. Она этого не отрицает.
– Не делай так больше, ладно? Никто не знает, что бы произошло, если бы не мое шестое чувство.
– Обещаю не соваться в океан в холодное время года, – искренне клянусь я. Мне хочется поменять тему разговора, и я спрашиваю: – Не желаешь ли провести со мной время в планетарии?
– Что? – недоуменно отвечает Ира.
– Хочу увидеть звезды и поэтому приглашаю тебя в планетарий.
– Можно ли считать это нашим первым свиданием? – в шутку интересуется она.
– Можно, – серьезно отвечаю я.
* * *
Однако в планетарий мы попадаем только спустя неделю, когда я полностью восстановилась. Пришлось заплатить очень много денег, чтобы нам позволили пройти туда в выходной день. Охранники категорически не хотели нас впускать, пока хозяин не дал согласие. Я соврала, что у нас с Ирой сегодня ровно пять лет отношений. Как хорошо, что в этот момент она покупала воду в ближайшем киоске.
Сейчас весь планетарий в нашем распоряжении, не считая охранников, которых не больше шести. Рассматривая все вокруг, я ищу отделение со звездами. Когда нахожу, хватаю Иру, которая уже хочет пройти мимо, за запястье и затаскиваю внутрь, подмигнув ближайшему охраннику.
Свет приглушен, планеты и звезды горят разным цветом. В детстве я очень любила проводить время в подобных местах. Когда мы жили в Нью-Йорке, папа выделил комнату, в которую поместил маленькие планеты, подвешенные к потолку. Я проводила все свободное время там, и маме приходилось прикладывать много сил, чтобы выманить меня оттуда хотя бы ради еды.
Я делала там уроки, иногда ночевала, а на выходных играла всю ночь в приставку и разговаривала со своей коллекцией роботов. Настоящих друзей у меня не было до десяти лет, а те немногие, с кем я общалась, исчезали спустя полгода нашей дружбы.
Мне нравились мои игрушки, но папа был вынужден убрать все в кладовку, потому что я фанатела от той комнаты, от той Страны чудес. Я ходила надутая, как шарик, около недели, а первые два дня ревела на всю квартиру.
– Здесь прекрасно, – шепчет Ира, словно боясь нарушить тишину, которую хранят эти стены. – Я ни разу не была в планетарии.
– Серьезно? – удивляюсь я, следя за каждым ее шагом.
– Да. У родителей не было времени, чтобы сводить меня туда.
Назвав про себя ее предков эгоистами, я догоняю Иру, спускающуюся по белоснежным ступенькам к планетам, которые выглядят намного больше, чем мои из детства.
– А их можно трогать? – спрашивает она, протягивая руку в сторону Юпитера, но тут же отдергивая обратно.
Улыбнувшись, я подхожу к ней сзади и, взяв ее ладонь в свою, протягиваю наши руки к планете. Обняв Иру одной рукой за талию, вторую по-прежнему держу поверх ее ладони.
– Она такая теплая, – говорит Ира, нежно касаясь блестящего Юпитера.
Отпустив ее, подхожу к бочке, в которой лежат небольшие мячики в виде планет. Взяв один, поворачиваюсь к Ире и кричу:
– Лови!
Однако она не успевает это сделать, и шарик ударяется о Венеру.
– Ты что творишь? Нас выгонят за это! – пугается Ира.
– Ой, да брось, давай поиграем!
Растерянно оглядываясь по сторонам, Ира не решается принять мое предложение. Приходится долго уговаривать ее, и в итоге она сдается, поднимая мячик и кидая его мне. Мы болтаем о всяких мелочах, и я абсолютно счастлива. С ней так просто и легко, я готова проводить так каждую секунду своей жизни.
Сигарета тридцатая
Pov: Ира