кафе/27
Мне завидно слушать о таких семьях, ведь втайне я мечтаю о подобной. Однако вместо любящей и понимающей семьи мне попалась зазнавшаяся и бесчувственная. Даже такой дуре, как Лизе, повезло. В будущем я просто обязана создать крепкую семью. Я ни в коем случае не позволю своим детям жить в несчастье. Они будут знать, что в мире есть место, в котором их с радостью примут в любое время года, и что это место называется домом.
Сигарета двадцать седьмая
Pov: Ира
Начало учебы совсем меня не радует. Первый день работы в забегаловке не только потрепал мне нервы, но и сильнейшим образом вымотал меня физически. Я бегала, как гончая, пытаясь обслужить свои столики максимально быстро. Плюс большого количества посетителей только в том, что сегодня я уйду с хорошей суммой чаевых в кармане.
Закончив работу в зале, я захожу за барную стойку и помогаю бармену с напитками. Прошла неделя после того, как начались занятия. За остаток каникул ничего интересного не произошло.
Я по-прежнему пытаюсь избегать Лизу, и мне это удается, пусть и не на «отлично», но на «удовлетворительно» точно. Как мне кажется, она пытается искать со мной встречи и находит для этого разные причины. Пара «приветов» с её стороны и кивки с моей – максимум в нашем общении.
Дез предложил в последний день отдыха съездить на пляж. Они созвонились с Никой и обо всем договорились. У меня даже не было шанса отказаться. Подруга в буквальном смысле приперла меня к стене, угрожая чем-то несуразным. Она действительно несла какую-то несусветную чушь.
В какой-то момент мне показалось, будто Ника просто хочет побыть ближе к Дезу. Быть может, он ей приглянулся? По крайней мере, я, как и раньше, ничего не имею против их отношений. За то время, что мы общались с ребятами, я успела присмотреться к Дезу, и теперь он мне симпатичен.
– Примешь десятый столик? – просит новенькая официантка, с которой мы уже успели сдружиться. – Я сейчас описаюсь. – Джесминда выглядит жалко, она чуть ли не выворачивается наизнанку от нетерпения.
– Беги, заменю, – улыбаюсь я.
С начала учебы в забегаловке появилось много нового персонала. Барную стойку обновили и поставили за нее симпатичного юношу, которого зовут Уолтер.
– Справишься? – интересуюсь я у него, доставая из нижних шкафчиков пару бутылок дорогого виски и ставя их на полку. Он кивает, протирая бокал.
Нагнувшись, я пролезаю под столешницей и снова оказываюсь среди суеты. Радостный смех студентов эхом разносится по помещению, перебивая негромкую музыку. Они счастливы вновь встретиться с университетскими друзьями.
Стараясь не задеть танцующие пары, я подхожу к гостям и борюсь с желанием убежать обратно за барную стойку.
За столом сидит Настя с парочкой подружек. На днях до меня дошел слух, что она была на вечеринке в доме братства и неплохо провела время с Лизой. Но я не могу в это поверить, ведь у нас с Лизой договор не спать с другими.
Настя замечает меня, только когда я останавливаюсь у самого края стола. Подняв голову, она смотрит на меня с презрением. Кажется, что еще чуть-чуть, и оно буквально брызнет из ее глаз. Раньше такой ненависти в мою сторону не наблюдалось.
– Добрый вечер! Рады видеть вас в «Сахаре». Что будете заказывать? – Мне приходится пересилить себя, чтобы выдавить улыбку.
– Ира! – с поддельным изумлением восклицает Настя. Что на нее нашло? – Какая неожиданность!
– Заказ, Насть, – как можно мягче напоминаю я.
– Ах да. Мм... Будь так добра прислать другого официанта, мне не нравится твое обслуживание, – бросает она, махнув рукой, и, повернувшись к подругам, включается в разговор.
Я решаю не напоминать, что я даже не успела ничего сделать. Вместо этого я сжимаю свободную руку в кулак и, кашлянув, произношу:
– К сожалению, все официанты заняты, поэтому вам придется либо сделать заказ сейчас, либо подождать, когда кто-нибудь освободится.
– ...и представляешь, Лиза не хотела выпускать меня из кровати! Это было просто нечто! – вдруг начинает громко восторгаться Настя.
Внутри меня что-то ёкает. Она говорит о Лизе? Елизавете Андрияненко? Нет! Нет! Нет! Настя специально это говорит, чтобы задеть меня. Ей откуда-то стало известно, что мы сблизились с Лизой.
Сначала меня накрывают негодование и обида, а потом и всепоглощающая злость. Ударив папкой меню по столу, я привлекаю внимание девушек. Посмотрев в глаза Насте, я цежу сквозь зубы:
– Вы будете делать заказ? Помимо вас, у меня еще целый зал посетителей.
Положив локти на стол, Настя подается вперед и, ухмыльнувшись, произносит:
– Мы дождемся другого официанта, а ты пока можешь встать на четвереньки и вытереть вон то пятнышко на полу, – произносит она, показывая пальцем куда-то мне за спину, после чего добавляет еще тише и злобнее: – Это ведь твоя работа.
Я отворачиваюсь, стараясь взять себя в руки. Не будь я на работе, то давно бы вытерла это пятно ее волосами. Мне приходится собрать все свое самообладание.
Нужно развернуться и уйти, но я не могу оставить последнее слово за ней, поэтому шепчу ей на ухо:
– По крайней мере, я не даю каждому встречному.
И направляюсь к столику, который требует уборки.
Пожалуй, это самый тяжелый рабочий день за всю историю «Сахары». Все оставшееся время я думаю о том, что делать. Как бы сильно я ни хотела избегать Лизу, чтобы осуществить мой план, необходимо встретиться с ней лицом к лицу.
Если она правда переспала с Настей, то пожалеет об этом. Я предпочитаю, чтобы к договорам относились с уважением. Если же ничего не было, я поцелую то место, которое собираюсь ударить, – щеку.
Выйдя из кафе через черный выход, я чуть не прыскаю от смеха. Какая ирония, Лиза сама пришла ко мне!
– Ты с ней спала? – тут же выпаливаю я, подходя к баку с мусором, рядом с которым она курит, подперев спиной стену.
– Да, – отвечает она, сразу поняв, о ком речь.
Покачав головой, я смотрю на мокрую и блестящую из-за света фонаря землю.
– И я пришла извиниться.
В этот раз я даже не пытаюсь сдержать едкий смешок:
– Ты серьезно? Лиз, ты нарушила наше правило.
– Я забыла про него! – вскрикивает она так громко, что её голос эхом отскакивает от стен, разносясь по всему переулку.
– Почему я себе такого не позволила, Елизавета?! – точно так же ору я, а Лиза морщится, слыша свое полное имя.
– Потому что ты слишком хорошая, – тихо говорит она.
Я ухмыляюсь и отворачиваюсь. Я чуть не захлебываюсь воздухом, когда Лиза оказывается рядом и, грубо схватив меня за подбородок, поворачивает к себе.
Смотря в омут её карих глаз, которые в темноте кажутся чернее ночи, я вижу в них искры ярости, а еще страх. Чего же она боится?
– Как ты узнала о Насте? – спокойно спрашивает она, обдавая меня горячим, пахнущим сигаретами дыханием.
– Она сама сказала.
Я пытаюсь сдержать нахлынувшие слезы. Не думала, что мне станет так больно оттого, что она пойдет налево. Ведь мы никто друг другу, только люди, сдерживающие обоюдное желание.
Её ладонь ложится на мою щеку, а большой палец не спеша поглаживает подбородок.
– Прости меня, ладно? Я обещаю, что этого больше не повторится. Пожалуйста, давай заключим договор по новой, молю тебя, Ир. Я... я пока не готова остаться без тебя.
Ответ висит на языке, и я всеми силами пытаюсь произнести его, то открывая, то захлопывая рот.
– Простишь? – надежда, смешанная с дрожью волнения, звучит в её голосе.
Глубоко вздохнув, я киваю:
– У тебя есть три шанса, Лиз. Но я надеюсь, ты не будешь использовать их все.
Pov: Лиза
Меня накрывает волна облегчения. Желание ударить Настю головой о стену начинает отступать. Ира в моих руках, и большего не надо. Она простила меня, и я вновь обрела возможность дышать.
Когда я выпроваживал Настю за дверь, велела, чтобы она держала рот на замке и забыла о случившемся. Только после этого я села на кровать и обхватила голову руками. До меня дошла вся суть того, что я натворила. На месте Иры я бы ни за что себя не простила. Я сука, тупая,дура.
Мне поистине стыдно за то, что я сделала. Мое извинение было искренним, оно исходило от самого сердца. Прижав к себе Иру, я зарываюсь в ее влажные и кучерявые от мелкого дождя волосы и ощущаю прилив крови. Ее запах всегда сводит меня с ума.
Почувствовав, как она неуверенно кладет руки мне на шею, я отстраняюсь, заглядывая в ее глаза. Неужели я действительно собираюсь уйти от этой девушки? Если это так, то почему я позволяю себе привыкать к ней? Почему я робею в ее присутствии?
– Поехали, отвезу тебя в общежитие, – сипло произношу я и веду в сторону парковки.
На мне серая шапка, поверх нее накинут капюшон черной толстовки. Я впервые радуюсь тому, как оделась, ведь в любой момент я могу прикрыть глаза и застегнуться, чтобы защититься. От кого? От Иры, которая не сможет увидеть боль в моих глазах и вместе с тем открытую для нее нараспашку душу.
Подойдя к машине, я смотрю на часы, чтобы понять, сколько сейчас времени, а после перекидываю брелок с ключами в другую руку и открываю перед Ирой дверь.
– Я и сама в состоянии это сделать, – рявкает она, садясь на пассажирское сиденье рядом с водителем. Хоть Ира и простила меня, это не значит, что она перестала злиться.
Я обхожу автомобиль и плюхаюсь на водительское кресло.
– Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, но, пожалуйста, не будь такой недовольной.
– Ты изменила мне, – выпаливает она. Я вижу, как ее глаза удивленно распахиваются. Видимо, Ира сама не ожидала, что это скажет.
– Измена – понятие для тех, кто встречается или живет вместе, а не для нас, – безэмоционально отвечаю я и сразу жалею о своих словах, замечая, как она морщится.
– В любом случае измена и предательство стоят рядом.
Пока мы ехали, Ира уснула, и я вновь повторила то, что уже делала, когда в прошлый раз везла ее в общежитие с работы, – поехала на пляж. Мне это необходимо в данную секунду, и я хочу, чтобы Ира была рядом.
Припарковавшись, я хочу выйти, но меня хватают за запястье.
– Я хочу поговорить о том, что произошло между тобой и Настей. – Ее голос больше похож на писк.
– Ты же спала, – недовольно бурчу я и захлопываю открытую дверь. – Что именно ты хочешь узнать? И, главное, зачем?
– Я просто хочу понять, почему ты пошла к ней, а не ко мне. Ты ведь знаешь, Лиз, я бы не убежала.
Я откидываю голову на спинку сиденья и прикрываю глаза. Внутри все сжимается, потому что я не хочу говорить правду. Но она ее заслуживает. Ира имеет право задавать вопросы.
– Когда я была с Настей, то представляла тебя на ее месте, честно. Ты даже представить не можешь, сколько сил нужно, чтобы сдерживать себя каждый раз, когда ты оказываешься рядом. Это тяжело, Ир, но я буду контролировать себя столько, сколько смогу. Пока еще рано для нашей близости. Я хочу, чтобы мы задохнулись от страсти, когда этот момент наступит.
Она молчит достаточно долго, чтобы я начала беспокоиться. Видно, как быстро поднимается и опадает ее грудь. Мои слова, как и ожидалось, произвели на нее эффект.
– Но зачем это? Почему ты не можешь просто взять то, что тебе предлагают, буквально суют в руки?
– Я хочу, чтобы ты чувствовала меня каждой частичкой своего тела, и я хочу, чтобы ты не забывала о времени, проведенном со мной, очень долго.
– Иными словами, твой уход должен будет оставить такой болезненный след, из-за которого я окончательно пожалею.
Я ничего не отвечаю на это. Наверное... наверное... именно этого и хочу. Но происходящее сводит меня с ума. Рядом с Ирой я становлюсь другой. И теперь я понимаю, что мой уход принесет страдания не только ей, но и мне. Причем одинаковые по силе.
– Тебе не кажется, что ты запуталась? – спрашивает она, сжимая губы и пытаясь найти ответ в моих глазах.
– Что ты имеешь в виду?
– Зачем ты добра к человеку, которого вскоре выкинешь из своей жизни? Зачем помогала ему, целовала и ласкала?
– Помнишь вечеринку, где я предложила тебе дружбу? – задаю вопрос я, и Ира кивает. – Я не шутила тогда. Какую бы боль я ни причинила тебе, наша дружба навсегда останется настоящей. Я не раскидываюсь пустыми словами. Мне хочется быть тебе хорошей подругой, а не просто человеком, который использует тебя и оставит с дырой в груди.
И это чистая правда. Ира должна видеть во мне надежного человека. Верного друга. Неважно, когда я уйду и как это произойдет, помимо плохих воспоминаний, у нее останутся и хорошие. Пускай обо мне вспоминают не только со слезами на глазах, но и с широкой улыбкой!
Сигарета двадцать восьмая
Pov: Лиза
С тех пор как я отвезла Иру в общежитие, прошло двое суток. Все это время я пытаюсь бороться с желанием встретиться с ней и побыть наедине. С каждым днем меня тянет к ней все сильнее и сильнее. Кажется, еще чуть-чуть – и я начну жить от встречи до встречи с ней.
Я искренне сожалею о том, что предала ее доверие. Мне по-прежнему стыдно за содеянное. Как будто я какая-то девочка, которая не может себя контролировать. Также я понимаю, что, как бы то ни было, Ира до сих пор на меня злится.
Я сказала себе, что еще немного, и вновь придется просить у нее прощения. Мне удается придумать, как это сделать, и от предвкушения чешутся руки.
В полном одиночестве я лежу в своей постели, играю в бильбоке, видавшее лучшие времена. Заложив одну руку за голову, я думаю о том, что успело произойти за несчастные полтора месяца. Моя жизнь никогда не была настолько насыщенной.