Как всё началось. II часть
Мадара был зол. Очень зол. Этот сопляк приглашает Наруко уже на четвёртое свидание и с каждого она возвращается буквально сияя. Глаза блестят, на щеках румянец, губы постоянно улыбаются... Бесит! Как же это его бесило, а еще ему казалось, что после каждого нового свидания она оголялась всё больше и больше, начиная носить всё более и более откровенные наряды.
Связать это с тем, что совсем скоро наступит лето и с каждым днём становится всё теплее, Учиха как-то не догадался.
Злой он ходил долго, пока не решился на решительный шаг — он проследит за Узумаки и этим её ухажером. Да, это неправильно, мерзко и низко, но в любви как и на войне — все средства хороши.
На признание самому себе в том, что он банально влюбился ушла неделя. Конечно, разве мог он — Учиха Мадара, заядлый холостяк, гроза девечьих сердец — так просто влюбиться в какую-то малолетку?! Пусть и чрезвычайно обаятельную, смешную и весёлую малолетку, хоть и немного еще угловатую. Это её совершенно не портило.
Хотя, если размышлять о её внешности, то она взяла от родителей всё самое лучшее — круглое личико, разрез глаз, губы и фигуру от матери, а цвет чрезвычайно красивых глаз и волос цвета солнечных лучей от отца. Да, Наруко можно было бы назвать идеальным ребёнком своих родителей, если б характер она взяла бы от Минато. Но нет, в данном направление гены Узумаки оказались гораздо сильней.
Вечером, в семь часов, Учиха надел свой любимый смокинг и завязал длинные волосы в хвост.
Он шел позади девушки на приличном расстоянии, так чтобы она его точно не заметила. И вот девушка подошла к милой кафешке возле парка аттракционов. На месте он увидел... Нескольких парней одним из которых был его племянник — Саске. Остальных он видел на фотографиях, да и видел он их рядом с этими двумя частенько. Потому немного повспоминав, он всё же вспомнил их имена.
Там присутствовала Узумаки Карин — двоюродная сестра Наруко, Шикамару Нара, Киба Инузука, Сай, Ино Яманака, Хината Хьюга, её старший брат, чьё имя он забыл и Сакура Харуно, девушка его племянника. Весьма занятная компания собралась, вот только он никак не мог понять, при чём тут свидание. Понаблюдав за шумной молодёжью еще минут десять, Мадара понял, что его обдурили и никакого свидания нет и не планируется. Похоже, весь этот спектакль был разыгран для Микото и Кушины.
В достаточно приподнятом настроение, мужчина сел в свою машину и поехал домой. В конце концов, у него еще работы как минимум на полночи.
***
Работа растянулась на ночь и продолжилась бы утром, если бы в восемь часов ему бы не позвонили на телефон.
«Мелочь» — гласила надпись контакта и фотография испачканного в оранжевой краске лица Наруко. Это было странно, так как звонила она редко и лишь в крайних случаях. Что такого могло случиться в восемь часов утра — Мадара не понимал, но трубку поднял.
«Добрый день, Мада-сан!» — раздалось весёлое в трубке.
«В чём дело, Наруко?» — Учиха был нервным и уставшим, поэтому времени на долгие разговоры не было.
«Пфи, как грубо! Ну, да, ладно, суть в том, что вы сегодня встречаетесь со мной в одиннадцать часов в кафешке „Йорокоби".»
На этом девушка бросила трубку, точно зная, что если бы она этого не сделала — брюнет бы возмущался очень долго, со вкусом и мог даже не прийти. А так он даже не отказался, под предлогом вечной работы! Сам же «трудоголик» был этому даже рад. Он уже безумно устал работать, а поход в кафе вместе с девушкой будет весьма не плохим отдыхом. Хотя он не мог даже догадаться, по какому поводу его позвали.
Решив не засорять этим голову, Мадара вновь углубился в работу. У него еще есть целых два часа на работу.
***
— Наруко, оджи-сан нас убьёт за это, — понурым голосом отозвался парень, валяясь на диване, и поедая помидор.
— Да ничего он нам не сделает! В конце концов, сам во всём виноват. Не я же следила за собой и буквально всем своим видом показывала, что «сверну тому подонку шею», — девушка была переполнена энергией, а еще очень голодна. Она всегда была голодна когда нервничала. — Тем более, если что у нас на подхвате есть Итачи!
— И тебе совсем не жалко ни-сана? Мне казалось, что у вас хорошие отношения, — всё так же отозвался Учиха, так как понимал, что прилетит и ему. А видеть Мадару в гневе он желанием не горел, но видимо его и не спрашивает никто.
— Ой, да брось ты! — Узумаки буквально светилась от счастья. Наконец-то её заметили не только как мелкую заразу и вечно мешающий фактор!
— Наруко, тебе только семнадцать лет, а ему чтоб ты знала... — и тут он подзавис. А сколько лет его дяде?
— Тридцать два, — с уверенностью сказал блондинка, удивляясь как можно не знать сколько лет твоему дяди.
— Вот именно, между вами разница в пятнадцать лет, — вяло пытался достучатся до разума подруги брюнет, точно понимая, что это невозможно. Он пытается сделать это с пяти лет и пока не получилось.
Вот же и кто его за язык в детстве дёргал, когда он говорил о том, что Наруко походу влюбилась в его оджи-сана. Намикадзе тогда подвисла, подумала-подумала и согласилась, что да, кажется, она и правда влюбилась в Мада-сана. А раз так, то когда она вырастет то выйдет за него замуж, а значит будет свято хранить ему верность, до тех пор пока не станет настолько красивой, чтобы он тоже в неё влюбился.
Саске вообще не понимал, как сам Мадара еще об этом не догадался. Об этом знали буквально все — Микото, Кушина, Итачи, Обито, Изуна, Мито, целая куча друзей Узумаки, да даже Хаширама Сенджу со своим братом и те были в курсе! Единственные кто не знал и кому было приказано ничего не говорить — Минато, Фугаку и сам Мадара.
И вот, случилось это самое. Сам Учиха Мадара, буквально излучал волны ненависти и был готов запереть Наруко под замком. Со слов Микото-сан и Итачи — это было верным признаком того, что представитель рода Учиха влюбился. Плюс ко всему его собственнические взгляды и опека с головой выдавали его перед опытными свахами Учиха и Узумаки, которые активно сводили этих двоих.
Даже подумать было страшно, что будет, когда глава семейства Намикадзе об этом узнает.
***
— И что же ты от меня хотела? — сидя в кафе в назначенное время, брюнет спокойно попивал эспрессо и с небольшой заинтересованностью смотрел на девушку, которая ела клубничное мороженное и запивала его молочным коктейлем. Да, эту Узумаки он, наверное, никогда не поймёт.
— Ну, у меня просто есть к вам несколько вопросов, Мада-сан, — немного лукаво ответила блондинка, облизывая ложку от мороженного. Левый глаз Учиха нервно дёрнулся, но мужчина тут же взял себя в руки. Она же это не специально делает.
— Каких же? — приподняв одну бровь, поинтересовался Мадара.
— Ну, для начала — зачем вы вчера за мной следили? — невинно хлопая голубыми глазами, уточняет это «нечто».
«Чёрт!..» — мысленно ругается черноглазый, понимая, что где-то он спалился. Вопрос только где? Он ведь точно видел, что девушка не оборачивалась. Может правда один из её друзей выдал?.. Может, но они скорей сказали не преследует, а просто тут же гуляет. И вообще, откуда она взяла, что он за ней следил?
— С чего такие мысли? Может я просто мимо проходил.
— Ага, значит того, что вы там были не отрицаете! — как-то победно воскликнула голубоглазая. — А откуда знаю не скажу, у каждого свои источники. Но признайтесь, вы следили за мной, — в принципе, отрицать это бесполезно, эта мелкая проказница уже сделала свои выводы и они даже частично были правильными.
— Даже если и так, что с этого? — он всё так же спокойно допивал свой кофе.
— А зачем вы это делали? — еще чуть-чуть и она выведет его на чистую воду! А если и нет, то всё равно прижмёт, Узумаки она или нет, в конце-концов?!
— На правах старшего, волновался, чтобы тебя не облапошил какой-то... парень, — немного запнулся Мадара, проглотив нецензурное слово.
Он всё еще помнит подзатыльники Микото, за то, что он иногда матерился в присутствии детей. У этой спокойной женщины на диво тяжелая рука, слава Ками, что затрещины он получал именно от неё, а то если бы это была Кушина-сан... Даже думать не хочется о последствиях, а то ведь эта не погнушается и сковородой по голове дать.
— А вы знаете, что вы лгун, Мада-сан? — обиженно проворчала Наруко. Это совсем не то, что ей хотелось услышать.
— С чего это ты взяла, Наруко? — этот бысмысленный разговор начинал утомлять мужчину. Он не любил пустой трёп и предпочитал коротко и по делу. Вот только почему-то его лучший друг и если можно так сказать, возлюбленная, обожали именно такое времяпровождение.
Великому терпению Узумаки подошел конец и она решила послушаться совета своей ка-чан.
«Если мужик долго не идёт на контакт, его надо брать за яйца и заставлять это делать. Например, я сама заставила твоего отца предложить мне встречаться, так как он всё не решался это сделать из-за того, что за мной стояла богатая и благополучная семья, а за ним не стоял никто. Да и вообще, что в пятнадцать лет может иметь сирота? Но ничего, заставила же, тебане! А сейчас видишь каких высот добился!»
— Мада-сан, вот почему просто нельзя взять и сказать, что вы ревнуете?! — возмущение пёрло из всех мест у блондинки. — Почему нельзя просто подойти и сказать, что я вам банально нравлюсь. Я вот к примеру, совершенно этого не стесняюсь и могу смело сказать, что влюблена в вас, но первый шаг должен делать мужчина. Так какого чёрта, вы, даттебайо, всё еще медлите?! Делайте уже свой первый шаг!
Сказать, что Мадара прибалдел — значит ничего не сказать. Он был в глубоком шоке, ведь такого он не ожидал, но он бы не был Учихой, если бы не пришел быстро в себя.
«Первый шаг значит? Мне и все два нетрудно сделать.» — ухмыльнувшись своим мыслям, Мадара просто притянул разбушевавшуюся девушку к себе поцеловал. Ну, а чего медлить? Он не из тех кто будет долго ходить вокруг да около, давно уже не мальчик.
Им сильно повезло, что они сидели в отдельной кабинке и слышать эту небольшую заварушку никто не мог. А то неудобно бы получилось, хотя Учихе и наплевать на общественное мнение, проблем он не хотел. Да и лишние свидетели ни к чему — их дольше убирать.
— Ты будешь только моей, Наруко Узумаки, — припечатал своим хриплым голосом черноглазый.
— Да, на здоровье, такой геморрой как я, тебе наверняка еще не попадался, Мадара, — хитро, но от того не менее счастливо сказала девушка притянув к себе мужчину еще раз. Она как-то и не заметила как оказалась на одном диване с любимым мужчиной, а не напротив. Но это и не важно. Этот самый несносный из Учих наконец-то сделал первый шаг.
«Аллилуя!» — ликовала внутри Намикадзе, коварно улыбаясь в поцелуй. Она еще устроит ему весёлую жизнь в стиле Узумаки!