Наследница Скиата

До машины мы добрались почти к полудню. Дорога назад оказалась куда быстрее. И уже у закату мы были дома. Подъезжая к поместью внутри неприятно закололо, словно предупреждая об опасности. Я вся напряглась. Ник с тревогой посмотрел на меня

-Что-то не так, — прошептала я, вглядываясь в очертания дома. Обычно величественное здание сейчас казалось мрачным и чужим. Окна словно следили за нами, а тени вокруг казались гуще обычного.

Ник крепче сжал руль, не отрывая взгляда от дороги.

-Может, просто нервы? — попытался он успокоить меня, но я видела, как напряжены его плечи.

- Ты сам та веришь в то что говоришь?  Я чувтвую твои эмоции. Ты тоже ощутил это.

Когда машина остановилась у входа, я заметила, что дверь слегка приоткрыта.

- У двери автоматический доводчик, она не должна быть открыта, — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. 

Мы медленно вошли внутрь, прислушиваясь к каждому шороху...

В гостиной, словно пойманная в ледяную ловушку, сидела моя тётя Софи. Её тело было полностью опутано тонкими, но прочными ледяными нитями, которые мерцали в тусклом свете комнаты. Она была без сознания, её лицо казалось спокойным, но бледным, а дыхание было едва заметным.

Вокруг неё образовался странный ледяной кокон, который, казалось, пульсировал в такт её слабому сердцебиению. Нити переплетались между собой, создавая причудливый узор, напоминающий паутину, но сделанную из чистого, прозрачного льда. Они тянулись от стен к её телу, словно пытаясь удержать её в этом странном состоянии.

В комнате царила неестественная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием льда и слабым дыханием тёти Софи. Всё вокруг будто замерло в ожидании чего-то неизбежного.

- Розали - прошептал Ник, смотря в направлении камина, над которым весел тот самый портрет.

- А вот и наша принцесса- с ядом в голосе произнесла рыжая- А я уж обыскалась тебя.

Она повернулась к нам. На ее лице красовалась безумная улыбка.

- Ох Ник, - она надела фальшивую маску разочарования - Разве можно лгать семье? Ты сказал, что девчонка в академии,  а оказывается вы двое прекрасно проводите время в этом роскошном поместье.

Она обвела пространство руками и окна покрыла тонкая корка льда. В помещении заметно похолодало.

- И каково было мое удивление. Когда, приехав по твоим следам, мы нашли не только нашу дорогую наследницу, но и ее великого папу.

Она рассмеялась.

- Знаешь маленькая госпожа, а я ведь тоже любила его, вот только Доран Вут,  как и твой дорогой жених оказался любителем серых мышек.

Я резко вздернула подбородок, глаза сверкнули гневом.

— Довольно ваших оскорблений! — воскликнула я, подходя на шаг. — Я не позволю вам говорить о моих близких в таком тоне.

Розали усмехнулась, но в её взгляде промелькнуло удивление.

— Ах, значит, ты всё ещё питаешь иллюзии? — протянула она. — Думаешь, этот высокородный мальчишка действительно полюбил тебя?

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Я знаю, что он любит меня! — твёрдо произнесла я. — И мне не нужны ваши ядовитые комментарии о его предпочтениях.

Снейкс  покачала головой, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты стала сильнее, девочка, — тихо сказала она. — Но помни: любовь не всегда делает нас счастливыми. Особенно когда она касается таких, как Доран Вут. Ведь это его так яростно защищала твоя мать и поплатилась за это жизнью.

- Розали, - ее позвал Ник - отпусти Софи. Она ничего не знает.

- Ты действительно думаешь, что я так глупа?! - Розали подошла к тете и сжала кокон. Софи застонала от боли.

- Она предала совет и заслужила смерть! - женщина произнесла эти слова с леденящей душу решимостью. Её глаза сверкнули стальным блеском. В следующий миг в её ладони блеснул тонкий ледянной стилет, украшенный гравировкой древних рун.

Всё произошло настолько быстро, что мы с Ником даже не успели среагировать. Лезвие рассекло воздух с едва слышным свистом и вонзилось точно в сердце.

Софи издала короткий, приглушённый стон, её тело обмякло. Розали отпустила рукоять стилета, и он остался торчать из груди несчастной, словно зловещий цветок. По мраморному полу начала растекаться тёмная лужа, а воздух наполнился запахом металла и чего-то горького.

Розали отступила на шаг, её лицо оставалось бесстрастным. Она смотрела на безжизненное тело, будто оценивая свою работу. В этот момент я осознала, что только что на моих глазах погиб еще один родной человек.

Мое тело полыхнуло синим пламенем и я набросилась на Розали впиваясь в ее голову своими руками. Я безжалосто рылась в ее сознании сводя сума и путая разум. Женщина кричала от боли, но я словно отклюяилась от мира. Когда тело Розали безжизненно осело на пол, а я все еще чувствовала в руках остаточное тепло той невероятной силы, которую использовала. Синяя пламеная энергия, вырвавшись из моих ладоней, не только забрала чужую жизнь, но и навсегда изменила мою душу.

Впервые отняв человеческую жизнь, я ощутила, как внутри будто что-то надломилось. Холод пробрал до костей, а перед глазами все еще стояла картина того, как жизнь покидает тело. Месть, казавшаяся такой сладкой в мыслях, обернулась горьким привкусом металла во рту.

Но вместе с этим я чувствовала и нечто другое – невероятную мощь, разлившуюся по венам. Сила пульсировала во мне, словно второе сердце. Это было пьянящее ощущение власти над жизнью и смертью, способность управлять самой стихией. Я понимала, что теперь эта сила – часть меня, и от нее никуда не деться.

Боль утраты тети смешалась с тяжестью первого убийства, создавая внутри меня водоворот противоречивых эмоций.

Я отомстила, но какой ценой? Ценой собственной души.

Теперь я знала, что значит быть проводником такой разрушительной силы, и это знание навсегда изменило мой взгляд на мир.

Когда волна силы отступила, моё тело пробила сильная дрожь, и я рухнула на колени, разразившись рыданиями. В груди жгло, словно там тлел уголёк, разжигая боль и отчаяние.

Ник мгновенно оказался рядом, его руки осторожно обняли меня, пытаясь согреть и успокоить. Он что-то шептал, но слова тонули в моих всхлипах. Его присутствие было единственным якорем в этом хаосе, единственным, что не давало окончательно раствориться в поглотившей меня тьме.

Я чувствовала, как его сердце бьётся в такт с моим, как его дыхание становится спокойнее, пытаясь унять мою бурю. В его объятиях я постепенно начала приходить в себя, дрожь утихала, а боль в груди постепенно отпускала свои когти.

Мои рыдания перешли в тихие всхлипы, а потом и вовсе стихли. Ник всё это время не отпускал меня, только крепче прижимал к себе, словно боялся, что я растворюсь в воздухе. Его рубашка намокла от моих слёз, но он не показывал ни раздражения, ни усталости.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Ты сильная, ты справишься.

Я подняла на него глаза, пытаясь улыбнуться сквозь остатки слёз. В его взгляде читалась такая искренняя забота, что на мгновение все мои страхи показались ничтожными. Он бережно вытер мои мокрые щёки.

— Пойдём, — тихо сказал он, помогая мне подняться. — Нам нужно в столицу.

Мы медленно пошли к машине, и с каждым шагом я чувствовала, как возвращаюсь к жизни. Рядом с ним всё казалось не таким страшным. Его присутствие давало силы, которых я совсем не ожидала найти в себе.

— Ник, — прошептала я, глядя ему в глаза. — Я должна найти своего отца.

Он слегка напрягся. В его взгляде промелькнуло понимание.

— Ты же понимаешь, что, возможно, мой отец уже убил его? — осторожно спросил он.

Я кивнула, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы.

— Всё это время я думала, что он бросил нас. Но теперь... теперь зная, что он где-то там, и он в опасности. Я не могу бросить его.

Ник помолчал, обдумывая мои слова. Его пальцы слегка сжали мою руку.

— Ты готова отправиться прямо сейчас? — спросил он наконец.

— Да, — твёрдо ответила я. — Я должна это сделать. Он единственный, кто может помочь управлять силой.

Ник вздохнул и провёл рукой по волосам.

Хорошо, — сказал он после короткой паузы. — Ты не пойдёшь одна.

Я хотела возразить, но его решительный взгляд остановил меня.

— Нет смысла спорить, — мягко улыбнулся он. — Ты знаешь, что я не отступлюсь. К тому же, тебе может понадобиться помощь. 

В его словах была правда. Одна я действительно не справлюсь. Но мысль о том, что он разделит со мной этот момент, придала мне сил.

- Но простишь ли ты меня, если я наврежу твоему отцу? - я опустила глаза. 

- Он мне не отец, - твердо отрезал Ник и нажал на газ.