Наследница Скиата

Сегодня последний день августа. Я был очень занят работой в совете. После отъезда из Атора я старался не сидеть без дела и работал не покладая рук. Мои мысли постоянно возвращались к Аканте. Воспоминания о нашем поцелуе не давали мне покоя, и я тосковал по её прикосновениям и губам.

Но в то же время меня злили её последние слова: «Я не соглашалась выйти за тебя». Неужели она не поняла, что я люблю её? Мне хотелось доказать ей, что она моя, в ту же секунду, как эти слова слетели с её губ. Но я слишком дорожил ею. Я и так заставлял её плакать в детстве. И я не хотел её потерять.

Если она хочет поиграть со мной, то я готов подыграть. Я докажу ей свою любовь так, что она будет умолять меня остановиться.

Время от времени я использовал свои силы, чтобы управлять течением времени и любоваться ею. Она могла бы почувствовать моё присутствие, если бы захотела. Но, видимо, её способности ещё не полностью восстановились после долгого сна под печатями.

Неделю назад я с восхищением наблюдал, как она спит. Она была прекрасна, как ангел. Её невинное лицо было расслаблено, волосы аккуратно лежали на подушке, а шёлковая ночная сорочка на тоненьких бретельках открывала соблазнительный вид на чёткие линии ключиц. Иногда она улыбалась и что-то напевала во сне. Я изо всех сил старался не прикасаться к ней.

Я просидел в её спальне до самого рассвета и ушёл только после того, как она начала просыпаться от назойливого звона будильника.

- После возвращения ты стал таким серьёзным.

Я отвлёкся от своих мыслей, услышав мелодичный голос Пейдж. Она присела на подлокотник кресла, в котором я сидел в своём кабинете в администрации Цикары и по-хозяйски положила руку мне на плечо, начав постукивать по моему телу своими длинными и острыми ногтями, похожими на иглы.

— Здравствуй, Пейдж, — ответил я, соблюдая правила этикета. Я повернулся к панорамному окну, за которым открывался вид на розовый сад, расположенный на территории совета. — Что тебя привело? Снова пытаешься спрятаться от заботливости Пэйтона?

— От чего же? Я так по тебе скучала. — Она встала и, обойдя кресло, устроилась на коленях напротив меня. Затем она развела мои ноги и, соблазнительно закусив губу, сказала: — А ты разве нет? Дай мне час и ты забудешь о том, что тебя так огорчило.

Пейдж была очаровательной женщиной. Вокруг неё всегда собирались толпы поклонников. Её внешность была поистине дьявольской. Длинные рыжие волосы, почти огненные, всегда уложенные в локоны. Она носила соблазнительные наряды, которые подчёркивали её идеальные формы. Светло-карие глаза одновременно пугали и манили, а её пухлые влажные губы так и просили поцелуя.

Я молча скрестил ноги, показывая, что не собираюсь участвовать в её затее. Она недовольно хмыкнула, но, приняв гордый вид поднялась с колен и спросила поправляя свое платье:

— Теперь Николас стал праведным? Неужели ты считаешь, что она лучше меня?

Я не просто предполагаю, я уверен в этом. — Мой голос звучал ровно. — Мне было приятно провести время с тобой, но на этом всё. Наши встречи закончились.

Она подошла вплотную и, опершись на кресло по обе стороны от меня, прошипела мне на ухо, как змея:

— В таком случае я с удовольствием посмотрю, как она отреагирует, когда я расскажу ей о том, что ты делал со мной долгими бессонными ночами.

Она начала отходить, и во мне вскипела ярость. Я схватил её за руку и прорычал:

— Только попробуй приблизиться к ней, и я сверну твою змеиную шею, а потом засуну тебя в петлю времени, и ты будешь проживать этот момент тысячи раз, пока не умрёшь от истощения!

В этот момент в дверь постучали. Я отпустил её руку, и она бросила на меня сердитый взгляд, в котором мелькнул испуг. Но уже в следующую секунду она надела маску безразличия.

В кабинет вошёл её брат, и она сразу же оживилась.

— Вот ты где, сестра! И почему-то я не удивлён, что ты всегда рядом с ним, — сказал он.

Пэйтон читал свою сестру как открытую книгу. Они были двойняшками, родившимися с разницей в четыре минуты. Пэйтона считали старшим ребёнком. В третьей правящей семье рождение двойняшек было обычным явлением, но, к сожалению, не все они могли пережить этот процесс. Однако этим двоим повезло.

Хотя они были двойняшками, их характеры были совершенно разными. Внешне они были похожи только глазами.

Пэйтон был высоким молодым человеком с чёрными волосами и светло-карими глазами, которые казались ещё более пугающими на фоне его волос. У него были пухлые губы и чёткие черты лица.

Он серьёзно относился ко всему, за что брался, и умело распределял своё время, чётко разделяя границы между дружбой и долгом. Несмотря на то, что они с сестрой ещё учились в академии совета в Цикаре, ему уже предоставляли возможность проявить себя, позволяя участвовать в собраниях.

— Я уже собиралась уходить, — произнесла она с нежностью в голосе и, чмокнув брата в щёку, вышла из кабинета, небрежно махнув мне рукой на прощание.

Я поднялся и жестом пригласил Пэйтона занять место рядом со мной у камина. В скрытом от посторонних глаз баре я взял бутылку виски, два бокала и ведёрко со льдом. Устроившись в кресле, я наполнил бокалы янтарной жидкостью и, добавив три кубика льда, протянул один из них другу.

 - Ну как дела Аторе? - Небрежно спросил он делая глоток горячительного напитка.

- Мне от куда знать? - сделал я непонимающий вид - я уже больше месяца не покидал столицу. А номера принцессы у меня нет.

Он поцокал языком и повернулся ко мне: 

— А как же твои перемещения во времени? Ник, ты же мой лучший друг, мы же с тобой с самого детства вместе, и я уже столько раз видел, как ты играешь со временем. Неужели ты думал, что я не замечу твои фокусы? 

Я нахмурился. Но он протянул руку через стол и похлопал меня по плечу.

— Не волнуйся. Это заметил только я. И никому не скажу, но ты не торопись. Не хочу, чтобы ты застрял в этом промежуточном состоянии. Я, хоть и не испытывал любви, но прекрасно понимаю твои чувства. Вряд ли ты просто так защищал её с самого детства больше, чем нас. Куда бы мы с сестрой ни лезли, тебе было всё равно. Ты даже ни разу не пожалел нас, когда мы плакали. А её ты оберегал и не позволял участвовать в наших опасных играх, насколько это было возможно.

— Боюсь, я причинил боль твоей сестре, — с сожалением произнёс я. Мне не хотелось ссориться с ними, но продолжать ночные встречи с Пейдж было бы несправедливо по отношению к Аканте. Особенно теперь, когда я знаю, что она жива и у нас всё ещё впереди.

Пэйтон улыбнулся и, пожав плечами, произнёс:

— Она справится. В конце концов, ты не первый и не последний. Эта женщина быстро забудет о тебе, когда найдёт себе новый объект для плотских утех. Ты же знаешь её, она живёт сегодняшним днём.

Мы с другом проговорили около трёх часов, и за окном уже начало темнеть. Когда бутылка опустела, я проводил Пэйтона до машины, которую уже подогнал его водитель.

После того как друг уехал, я отправился в сад, которым любовался из окна своего кабинета несколько часов назад.

Благодаря выпитому алкоголю я немного расслабился, но не был пьян. Я присел на скамейку напротив куста белых роз. Лучи заходящего солнца мягко касались моей кожи, создавая ощущение спокойствия. Я закрыл глаза, и в моих мыслях возник образ любимой: её смех, который звучит в ушах как мелодия, и глаза, сверкающие, как звёзды.

Каждый момент, проведённый вместе, всплывал в памяти, словно яркие фотографии. Я вспоминал, как она рассказывала о своей страсти к искусству, как нежно коснулась моей щеки в первый раз. Я улыбнулся, чувствуя, как тепло наполняет моё сердце.

Я начал мечтать о будущем с ней, о наших совместных вечерах и общих мечтах. В этот момент я чётко осознал, как она важна для меня, и внутри меня зародилась надежда, что наша любовь взаимна.

Я слегка отодвинул завесу пространства и времени, направляясь к её квартире. Я был здесь только наполовину, моё тело всё ещё безмятежно сидело на скамейке в Цикаре. Я лёгкой поступью, словно плывя по воздуху, двинулся в сторону её кабинета, это было единственное место, из-под двери которого струился свет.

Пройдя сквозь стену, я замер от увиденного. Спиной ко мне сидела Аканта, перед ней на мольберте стоял портрет. Мой портрет.

Я забыл, как дышать, а моё сердце бешено забилось, когда она провела рукой по очертаниям моего лица и прошептала: «Я безумно скучаю по тебе». Затем она коснулась своих губ и судорожно вдохнула.

Не осознавая, что произнёс это вслух, я ответил ей: «Я тоже скучаю, принцесса!» Она вздрогнула, и я понял, что она услышала меня. Вот чёрт!

Я резко сбросил завесу в тот момент, когда она обернулась. Но я успел вовремя и она не заметила меня.