Наследница Скиата

В клубе играет музыка, погружая всех в атмосферу ночного веселья. На сцене танцовщица с грацией кошки. Её длинные ноги и блондинистые волосы создают обворожительный образ, а голубые глаза искрятся из-под мерцающих огней. Её движения настолько изящны, что невозможно оторвать глаз. Два парня, сидящие у барной стойки, не могут отвести взгляд от неё, мечтая пригласить на приват в VIP зону.

-Зак, ты только представь, на сколько она прекрасна в постели со своей гибкостью! - хрипловатым от возбуждения и алкоголя голосом сказал один из них.

- Оооо, да. Но, к сожалению, я уже говорил, что её нельзя купить на ночь. Хозяин её бережёт. Скорее всего, сам её имеет ночами, а нам даёт только лицезреть.

- Расчётливый тип! Ты только представь, сколько мужиков приходит на неё поглазеть и готовы были за неё дать кругленькую сумму Фреду?

- Точно ни одна девка в этом клубе не против поразвлечься и сколотить побольше чаевых, а стоит прегрозить жалобой хозяину, так вообще готовы на всё, но она отказывается и даже не позволяет чаевые себе в трусики заткнуть.

В этот момент возле бара возникает массивная фигура парня с блондинистыми волосами и ярко-голубыми глазами, настороженно следящими за тем, что происходит.

 Он заказывает себе стопку текилы и выпивает, даже не поморщившись, не сводя взгляда со сцены, на которой, полностью погрузившись в забвение музыки, демонстрировала все плюсы своего тела, танцевала Аканта. Он знает, как опасен этот мир, и готов защитить её от нежелательного внимания. Вероятно, его появление изменит атмосферу вечера, и танцовщице предстоит решить, стоит ли продолжать свою работу или наконец отказаться от жизни под светом софитов. Но он настроен решительно. Он понимает, что отец не может бесконечно держать ее выбор под контролем,м и обязательно найдётся мудак, которому будет не дорога его никчемная жизнь,ь и он попытается взять ее силой. Либо в один из дней заявится наследный и скажет, что хочет ее. Вот тогда отцу не останется ничего, кроме как продать ее, либо он лишится всего, что нажил своим трудом.

-Глядите-ка, кто тут! Хьюден Теори! Сколько лет!- воскликнул Зак, поворачиваясь к парню.

Мик, я посмотрю, вы совсем бестрашны, и ваши глаза вам ни к чему? - сквозь зубы процедил брюнет, и его глаза сверкнули ледяным холодом.

- А что такого? Раз нельзя поиметь подстилку мистера Фреда, то дай хоть вдоволь облапать ее взглядом, - усмехнулся его друг Зак.

Не успев довольно насмеяться, Ник упал на пол, сбитый массивным кулаком Хьюдена, ухмылка моментально сошла с лиц мужиков. Они оба уставились в недоумении на Хью.

Схватив за воротник Мика, он прорычал ему прямо в лицо:

- ЭТА ПОДСТИЛКА ФРЕДА, как ты говоришь, Аканта Теори, законная дочь Фреднора Теори и моя родная сестра. И если вы еще хоть раз отзоветесь в ее сторону подобным образом, то ваши тела не найдут даже наследники с помощью магии.

Те энергично закивали головами и, скребя кроссовками по кафелю, поспешили убраться с его глаз.

Я двигалась в такт мелодии, я обожаю танцевать, и неважно, будет это откровенный или нарочный танец. Стоит мне услышать звучание музыки, мое тело становится мне неподвластным, двигаясь в ритме мелодии и сердца. На этот раз никто не пытался меня облапать, и меня это радовало. Я с детства не позволяю прикасаться к себе, единственный, кто это может сделать, - мой отец, он один, когда заключает меня в теплые объятия, мне становится спокойно и легко.

С 7 лет я не помню ничего, кроме имени. Папа говорит, это последствия аварии, в которой погибла наша с Хьюденом мама. Помимо учёбы в академии у меня есть клуб отца, в котором я могу танцевать и копить карманные деньги. Мы достаточно обеспеченные, но мне хочется научиться зарабатывать самой и не просить лишние деньги у отца. Хоть мы и являемся самыми богатыми из третьего класса, но все же я знаю, как тяжело и важно добиваться всего самой. Мой брат уже успел в свои 35 состояться в обществе. Но мне с искусством будет труднее даже с помощью влияния отца. Музыка стихла, и я, запыхавшаяся от энергичных и долгих движений, повернулась в направлении бара, чтобы попросить воды с лимоном, но мой взгляд застыл на сердитых голубых глазах Хьюдена. Это мой старший брат. Он не разделяет моего интереса к танцам в клубе отца, но я люблю ходить по грани и уверена в том, что отец не позволит допустить посетителя до привала со мной. Ну а в другом случае Хьюдет оторвет голову мерзавцу.

- Братец! - радостно закричала я и прыгнула в объятья брата прямо со сцены. Хью налету поймал меня и прижал к себе. Я же, почувствовав дискомфорт от его прикосновений, сразу отстранилась. Он понимающе отпустил меня.

- Кей, ты так и не бросила свою затею? Ты же знаешь, что я и отец в состоянии помочь тебе с открытием галереи и...

- Хьюююю, ну пойми, я хочу сама добиться если не тех же, то хотя бы подобных высот, как ты и отец, а используя вашу помощь, я буду знать, что это не моя заслуга, - состроив жалостливую улыбку и выражение лица, промямлила я.
Хьюден глубоко вздохнул.

- Колючка, я очень хочу тебя понять, но не могу. Ты прекрасно знаешь, как на тебя смотрят остальные, пока ты танцуешь, но продолжаешь рисковать. Отец просто потакает твоим капризам.

- Это не капризы! Тебе не понять, ты парень, для тебя открыть дело - как расплюнуть, а я девушка и поднимусь либо сама, либо за счет кого-то, будь то брак по расчету или состояние родителей. Но оба варианта я даже не желаю рассматривать. - проговорила я уже более серьёзным тоном.

Хьюден одарил меня снисходительной улыбкой, но не стал больше спорить. Он понимал, что за четыре года ничего не изменилось и навряд ли что-то изменится. Просто он слишком опекал меня, и ему было неприятно непристойное внимание в мой адрес. Но хоть мой старший брат и был мастером уговоров, со мной ему было не совладать. Мы направились на 27 этаж, там располагался пентхаус отца и его кабинет. Его здание в 27 этажей было по меркам второго класса жизни людей, но мой отец отказался от повышения статуса и изо всех сил держал доход от его бизнеса в рамках «не выше, не ниже». Причины мне не известны, да и спорить я с ним не стану. Фреднор Теори достаточно умен и расчетлив, чтобы идти на риски, а раз он принял то или иное решение, оно не подвергается обсуждению. Брат был хмурый, как туча во время града, и меня это смешило, но я из-за всех сил сдерживала себя, чтобы не прыснуть от смеха. Всю дорогу от клуба до кабинета папы он хранил молчание, а я лишь закатывала глаза от его поведения. Из размышлений меня выдернул писк лифта, что означало остановку.

- Ты в своем уме? - прорычал Хью, ворвавшись в кабинет, даже не соизволив постучаться.
- Здравствуй, сын, у меня всё прекрасно, рад, что ты спросил, - не скрывая сарказма, произнес отец, продолжая читать документ в его руках.

- Ты знаешь, о чем я, - не унимался Хьюден, тыча в меня пальцем.

Отец лениво поднял взгляд сначала на него, а потом, следя за его рукой, направленной на меня, перевел взгляд и подмигнул мне, ласково улыбнувшись, я ответила тем же. Мой отец, Фреднор Теори, мужчина 58 лет с подтянутым телосложением. Его волосы седые и всегда аккуратно уложенные назад в модельной стрижке. Небольшая седая щетина добавляет ему еще больше харизмы, а глубокие голубые глаза, как и у всех членов семьи, излучают уверенность. Сейчас на нем строгий черный костюм, который подчеркивает его статус, с галстуком в тон. Белая рубашка создает контраст и выглядит очень элегантно. Изящный белый шелковый платок удобно уложен в переднем верхнем кармане пиджака, добавляя изысканности образу. Многочисленные морщинки вокруг глаз и на лбу свидетельствуют о жизненном опыте, подчеркивая его мудрость и серьезность. Его внешний вид гармонично сочетает стиль и элегантность. Он является самым богатым в третьем классе, после смерти мамы я и Хью - единственные, кто у него остался.

- Ты все ещё продолжаешь ей позволять танцевать, а что, если ей захотят воспользоваться? Ты не всесилен, а она уже достаточно сексуальна, чтобы захотеть отиметь ее...

- Эй! Я вообще-то все слышу, - возмутилась я, краснея от его слов, но, видимо, для Хью в настоящий момент меня не существовало.

- Хьюден Теори, откуда столько тревоги в тебе? Судя по твоему поведению, что-то серьезное произошло в клубе? - парировал отец, зная, что это не так. Ему всегда всё известно, и я уверена, что еще до того, как мы вошли в лифт, он уже знал, что мы придем.

- Пап, он только что спугнул двух олухов, которые могли оставить прекрасные чаевые, НЕ ПРИКАСАЯСЬ КО МНЕ, - подчеркнула я специально для брата. - Ты бы видел их взгляд, когда они убегали из клуба, - не сдержав серьезного тона, хихикнула я.

- Кхмотец издал смешок в кулак, но тут же вернул серьезный вид. - Сын, я понимаю твои беспокойства, хоть я и стар, сомневаюсь, что есть смельчаки, готовые принести свою голову мне на блюде. Она моя дочь и любимый ребёнок, и пусть лучше танцует под моим пристальным контролем, ежели начнет подрабатывать где-нибудь в подворотне, а там-то точно ей придётся идти на приват. - Он нахмурился.

- Ты прав, но я слишком переживаю за нее. - Брат посмотрел на меня, в его взгляде и правда читалась тревога. - Тебе стоит приставить к ней Тайона круглосуточно, даже во время занятий в академии.

- В чем дело? - тон моего отца стал жестче, он не любил, когда брат начинал говорить с подтекстом.

- Ни-ко-лас Хар-ден. - прорычал Хью по слогам, а в его взгляде смешался гнев и страх. Тоже произошло и с папой. Я слишком часто переводила взгляд с брата на отца и обратно, пока не закружилась голова. Сбросив наваждение, я задала вопрос, прервав затянувшуюся тишину:

- Кто такой Николас Харден?