Апатия

Рыжие пряди закрывали пол лица, из-за склонившей головы.

Многие не хотят показывать слабую сторону, слёзы, отчаяние, страдание... А когда ты Пак ЧеЁн слабую сторону нужно скрывать куда усердней. Всегда быть язвительной, стервозной, местами холодной, но без излишеств. Именно таким принципам придерживалась школьница. Только вот настоящие эмоции не такие, они куда ярче и сильнее, и когда ты притворяешься, потом приходится не сладко.

- ЧеЁн. - изящная рука касается плеча, но та не обращает внимания, лишь вытирает новую порцию слёз и тихо шмыгает носом. - ЮнГи не мёртв. - на лице появляется грустная усмешка. Рыженькая не верит, думает над ней шутят, продолжает смотреть на чёрно-белую фотографию, но голос эхом отдаётся, из-за чего приходится обернуться.

- Довольно забавная шутка, ДжиСу. - привычная ирония напрочь отсутствовала, оставляя лишь явную неприязнь, но сперва непонятно, к девушке, или к сказанным словам. - Думаю нужно принять факт смерти, и если у тебя не выходит, могу посоветовать хорошего психолога. - на сей раз одаряя презрительным взглядом. ДжиСу не прекращает.

- Я не шучу, я видела, ЧеЁн! - в глазах читается пугливость. Она сама не до конца верит, но сомнения с наглостью выпихивают неуверенность. Это ведь был ЮнГи.

Пак отводит взгляд и вздыхает. Принимает всё за шутку. Принимает подругу за психопатку. Она ненормальная. Она врёт.

- Как знаешь. - оставляет после себя лишние мысли и исчезает с горизонта, под звуки траурной музыки.

***
В конце апреля обычно начинается духота. Школьники меняют форму на более лёгкую и комфортную, но в помещениях всё равно преимущественно жарко. Как и в зале суда, где довольно напряжённая атмосфера и боязливые переглядывания присяжных. Знают ведь - дело не чистое, но улик нет, а кошелёк так и норовит разорваться от взятки, которую впопыхах всучили на прошлой неделе. Надеяться на суд бесполезно, здесь всё максимально необъективно.

- Страховка в суме одного миллиона будет выплачена супругам Мин. - мужчина, которому явно за пятьдесят не снижал тембр и говорил предельно серьезно, не обращая внимания на отвлекающие факторы. А таких в помещении уйму. Вечно шмыгающий мужчина в дальнем углу, или же клацание ручки адвоката, который нервно перебирает пальцами и смотрит на «жертв».

Прокурор не добро смотрит на супруг, но те и глазом не повели, сейчас они обеспокоены появлением неизвестного мужчины в чёрном костюме, который вальяжно уселся рядом с доктором Ким, выступающего свидетелем.

- Полагаю, суд можно объявлять закрытым, - в руках церемониальный молоток, но его звук прервала распахнувшаяся дверь, а из-за неё показался брюнет невысокого роста.

- Ваша честь, у меня есть новый свидетель, - мужчина, что расположился возле Кима привстал, когда все наблюдали за аккуратной походкой парня. - Мин ЮнГи.

*за некоторое время до*

- Ты уверен? - голос Дженни временами дёргается, и всё от волнения, хоть девушка и заливает в себя многочисленный стакан валерьянки. От этого только клонит в сон, но успокоится не и удаётся.

- Дженни, я справлюсь, - брюнет тепло улыбается и кладёт на плечо свою руку, казалось бы подбадривая своим жестом, но девушка продолжает метаться в своих мыслях и волнительных предположениях.

«Вдруг не выйдет?», «А что если...?»

Она вспоминает липовые похороны, когда в голове промелькнуло явное дежавю, но только потом удалось осознать, что сон который приснился в октябре, с четверга на пятницу сбылся. Только вот в голове не было навязчивого вопроса.

«Кто такой ЮнГи?»

И соответсвенно холодного пота, с которым проснулась девушка. Всё это отсутствовало, только, потому что всё было игрой на публику. Все наигранно скорбели, ведь знали всю истину. И Дженни было даже жаль одноклассницу, которая буквально упивалась слезами и с болью смотрела на всё в округе. Болтливой Пак ЧеЁн не стоит рассказывать лишнего, поэтому шатенка с жалостью смотрела ей в глаза, но молчала.

- Всё получится. С доказательствами и компетентностью адвоката Чхве - дело в шляпе. - брюнет робко отводит голову и разглядывает пейзаж за окном, который нугой припадает к легким и заставляет задержать дыхание. Нервно дрожащая рука тянется ко лбу и убирает волосы назад. ЮнГи обычно спокоен внешне, но когда даже на публике тот не может спрятать свою робость - внутри та ещё каша. Он не может сконцентрироваться, смотрит рассеянно, взглядом потерянного котёнка, что вот-вот появился на свет. Девушка всегда внимательна к небезразличным людям, поэтому заключая в лёгкие объятья шепчет трепетное: «всё получится», от чего плечи парня опустились после тяжёлого вздоха.

Пора.

Школьник не должен показывать свои сомнения, не должен растеряться.

Дверь со скрипом раскрывается, когда секунду назад Мин потирал потные ладошки о чёрный пиджак. А сейчас десятки глаз придирчиво рассматривают появившийся силуэт, плавно изучая черты лица и строгую одежду. Обернулись все, кроме родителей, те как неприкаянные сидели несколько секунд. Если быть точнее, пять и небольшое колебание со стороны отца, тогда их головы развернулись, а взгляд впивается в парня, не отпуская из терпких щупалец внимания. ЮнГи в ловушке, он боится пошевелится, но продолжает идти сквозь боль и страх. Он давно рискует.

- Мин ЮнГи. - знакомый голос тянет каждую буковку, распробовав её вкус, словно клубничной конфеты, затем оборачиваясь и бросая одобрительный кивок.

Дженни входит следом, аккуратно прощупывая обстановку, пристальным взглядом на присяжных. Но когда поняла, что сейчас до неё никому нет дела, проскочила за дальний ряд и вальяжно откинув прядь волос, начала вслушиваться в смысл предложение, стараясь уловить в них нужную мысль, только вот состояние перемешанного с сонными порывами и взбудораженными дёрганьями, явно мешало.

- Ваша честь, могу ли я предоставить дополнительный матерьял? - адвокат Чхве неспешно подходит вперёд и протягивает чёрную флешку, после чего присаживая рядом с прокурором, получив от того немой вопрос.

На мониторе развернулось целое «кино», где главной ролью поделились с семейкой Мин. Те в важной одежде и серьёзным взглядом, из их уст вылетают не лестные слова, все охают от удивления. Супруги украдкой переглядывается, но ничего не предпринимают, когда присутствующий полицейский сдавил изящные запястья холодным металлом и грубо толкнул в спину.

- Господин Ким из «свидетелей», переводился в «осуждённые». - заключительная речь звучит тревожно. Последний раз взглянув на дочь, Ким выходит из помещения под натиском, с наручниками «позора». Всё произошло слишком быстро и скомкано, но главное у них получилось.

***
Невзрачное одеяние не давало притягивать лишние взоры и всеобщее внимание. Чёрная футболка и джинсы аналогичного цвета, вполне сойдут для незначительной встречи. Или таковой её хотела подать Ким, не заморачиваясь.

Облако похожее на пушистое покрывало, заставлялось зевнуть и окунуться в месяц, куда душнее апреля.

- Да, пройдите в десятый кабинет. - мужчина имеющий на погонах одну звезду, вытянул руку и легко кивнул, когда девушка неловко переступила порог и столкнулась взглядом с отцом.

- Не могли бы вы нас оставить? - майор кивнул.

Месяца которые те провели в отдельности друг от друга, тянулись слащавой карамелью, которая хоть и сладкая, но оставляет чересчур приторное послевкусие, её хочется запить водой, вместе со всей гордостью, ненавистью и призрением. Впервые за два месяца они сидят на против, так близко. Впервые не пытаются избежать скользких разговоров, лишь изучают изменившиеся эмоции во взглядах.

- Привет, Дженни, - смягчает обычную строгость, ведь сейчас он тот самый подросток, провинившийся перед родителями. Куда больше, чем простой подросток.

Шатенка лишь кивает, не смягчается и оглядывает сырую комнату. Мрак сполна окутал пространство, доминируя над светлыми участками, которых тут не так-то и много. По краям пустота, заглатывающая сполна, не оступающаяся и пугающаяся.

Дженни щурится.

Кроме стола и стульев по обе стороны, пространство пустовало, лишь давая волю воображению, которое с красками вырисовывает страшных монстров по углам.

Дженни ёжится.

Над головой мужчины виднеется окно, с толстой решеткой, всё как в фильмах. От туда проникает еле заметный свет, который даёт надежду и расслабленный взгляд.

Дженни вздыхает.

- Зачем ты это сделал?

Мужчина оцепенел, давая себе возможность на секунду вернутся в прошлом и задать этот вопрос самому себе. Сначала в горле запершило, а в лёгких образовалась туманная петля, в которой тот хотел остаться, но сосредоточенный взор вернул в настоящее, не позволив проанализировать прошлые ошибки. Именно ошибки. Ким не считал себя белым и пушистым, но и скользкая натура ХёнБина давала понять, что тот не так уж и плох.

- Я был банкротом, Дженни. - разражается грустной усмешкой и отводит взгляд в пол, - Когда мне предложили огромную сумму, за подписаний контракт с моими нынешними партнерами, я не смог отказаться. Только потом понял, что к чему. - взгляд девушки блуждал по обеспокоенному лицу, но насторожённость та не убирала, - Я начал сотрудничать со следствием, поэтому основателей той компании в скором времени тоже посадят. Думаю тебе лучше уехать, ведь их люди смогут доставить вам неприятности. У меня остались кое-какие накопления в банке, если ты хочешь... - девушка не могла переварить слова, всё перемешивалось в одно месиво, неуместное и странное. Почему всё это происходит именно с ней? - Прости меня, Дженни.

Шатенка старается подавить слёзы, накопившиеся ещё с прошлого года, накопившиеся со всей старшей школы. Подпирает щеки руками, и смотря то ли на отца, то ли мимо, щурится от расплывчатой картинки. Взгляд избитого жизнью подростка, но у Дженни нет настолько щепетильной истории, всё чересчур банально, не взаимная любовь, недопонимания родителя, какие же это мелочи по сравнению с данными событиями. У неё остались только её друзья, но в основном стоит полагаться на себя. Ей только исполнилось восемнадцать, но на плечи свалилось кучу проблем.

Девушка сглатывает, встаёт и хлопает тяжелой дверью, смотрит на майора, добавляя лёгкий кивок и окунается в знойную погоду, приближающегося лета.

Это был последний разговор отца и дочери. Теперь они забудут друг о друге. По крайней мере так считает Дженни, в голове навсегда вычеркивая непутевого отца из своей жизни.

Она захлебывается слезами прям по дороге, не дождавшись постели и мягкой подушки. На улице дискомфортно и темно. Тут слишком много лишних глаз. Ким это не устраивает.

***
Многоэтажки не жаловали требований Дженни, она не любила шум соседей и медленные лифты. «Куда лучше небольшой, но уютный домик». Только вот единственный плюс таких многоэтажек - выход на крышу, где Ким убивала время, впервые за все время проживания. Мелкий дождик её вовсе не смущал, напротив, прибавляя антураж, и даже не заметно, что полчаса назад она плакала. Сейчас её лицо идеально, но мысли привести в порядок не удалось.

- Не кури. - слышит позади знакомый голос с хрипотцой.

Шатенка мигом оборачивается и делает вторую в жизни затяжку, уже более глубокую, чем первую, которая была сделана с особой осторожностью и расчетливостью. Со вторым разом обжинающий дым блуждает по легким, окутывая пеленой никотина, чересчур большой. Девушка сгибается пополам и кашляет.

- Прости, совсем плохой пример тебе подаю. - ЮнГи садится рядом, накрывая подругу своей кофтой.

Школьники встречаются взглядом и смущённости улыбаются, будто видятся впервые, а говорят с особыми паузами, попросту не зная, что вставить.

- Я думаю, что мне стоит уехать. Например... - выкинув окурок девушка щурится и мечтательно смотрит вдаль, будто совершенно беззаботная старшеклассница без проблем, - в Америку. Тебе нравится Америка?

Брюнет легко кивает, поджимая губы, словно боясь сказать что-то важное. Его волосы полностью промокли, из-за чего небольшие капли свободно стекали по лицу. А по телу пробегали мурашки от неподходящей одежды. Объятия девушки быстро всё исправили.

- Поедешь со мной? - Мин слышит учащенной сердцебиение, которое принадлежит не только его разыгравшимся чувствам. Дженни тоже чувствует неловкость от чересчур сближенного расстояния.

- Ты станешь моей девушкой? - ответный вопрос поставил шах и мат растерянной Дженни, дыхание той чересчур участилось, а сердечный темп не отставал. Волнение.

- Я... - недорого помешкав находит в себе уверенность ответить, - Да!

Их взаимная влюблённость была слишком очевидной для всех, включая самих школьников, но те изрядно отнекивались, говоря, что сейчас совсем не до этого. А когда все дела закончены глупо отрицать факты. Они влюбились ещё в тот зимний вечер, когда смотрели на засыпающий город, когда впервые поцеловались и почувствовали тех самых бабочек, который навещают так редко, но доставляют уйму удовольствия. Как и подкашивающиеся коленки и нервные улыбки.

Им комфортнее всего именно друг с другом, но при этом они волнуются, совсем как дети. Хотя по сути они ими и являются.

ЮнГи накрывает пухлые губы и не медля проникает языком всё глубже, не лишая чувственности и трепетного отношения, которое хочется передать в одном поцелуе. «Люблю тебя», пожалуй слова, которым не предают должного значения, но из уст парня они звучат очень чутко и уверенно.

Дженни никогда не мечтала о таком романтичном моменте, когда хочется выкрикнуть во всё горло: «Я счастлива». Когда хочется плакать, но только от положительных эмоций. Когда любимый парень сквозь поцелуй шепчет «люблю».

Наконец и девушка смогла узнать о значении этого слова.

***
- Поторопись, мы опаздываем!

По дороге в аэропорт вечные пробки, тем более в выходной день.

Лалиса вместе с Чоном бегло оглядели такси перед выходом и направились в сторону входа, надеясь, что придут именно туда. Тут уж как распорядится удача.

Ребята метались из стороны в сторону, стараясь взглядом выловить два нужных силуэта. Но тщетно, узнать знакомых в безликой толпе, оказалось непосильной задачей, поэтому настрочив пару сообщений те расположились в небольшой кафешке около стойки регистрации. Осталось только ожидать.

- Ну наконец-то. - Дженни подбегает к тайке, обвивая её шею руками, и долго не отпуская из крепких объятий, ведь подруги не увидятся ещё долго. Позади расположился уставший ЮнГи, которому предстояло собрать все вещи за одну ночь, и не забыть ничего важного. Поэтому тот был слишком утомлён для красноречивых диалогов, оставаясь в сторонке. А вот ЧонГук вовсю рассказывал что-то подругам, делясь своей энергичностью.

- Так жаль, что вы уезжаете. - Манобан была не в самом хорошо расположении духа, ведь за короткий срок она успела по настоящему сродниться с Ким, к которой та раньше относилась хоть и скептически, но всегда хорошо.

Ребята грустно вздыхают, когда по громкоговорителю обьявили нужный рейс. Самое время прощаться.

Дженни обнялась с ЧонГуком, говоря о том, как ей жаль, что их отношения не сразу заладились. Поделилась с Лисой, что та самая лучшая подруга, которую ей доводилось встречать. И ребята уже собирались уходить, пока голос сбоку не привлёк внимание.

- Слава богу успели. - появившиеся персоны явно пробурили в шатенке удивление, ведь их она уж точно не ожидала встретить.

ЧеЁн и ДжиСу подошли к знакомой и обменявшись неловкими улыбками, пожелали удачи на новом месте. Рыженькая слегка вздрогнула от неожиданного действия в виде объятий, но быстро среагировала.

- Прости меня за всё, - шепча так, чтобы только шатенка уловила смысл. Хоть между этими двумя и было кучу конфликтов и недопониманий они успели «привязаться» друг к другу.

...Их история закончилась здесь и сейчас. Они уже не те школьники, погрязшие в своих проблемах. Они теперь совсем другие. Они те кто смог проглотить гордость и простить, смогли пройти через уйму испытаний. Смогли закончить свою «историю» на счастливой ноте, которую потом можно вспоминать с улыбкой...

Дженни и ЮнГи скрываются из виду, от чего Манобан всхлипывает и отворачивается, стараясь скрыть слёзы.

... Их «истории» теперь будут развиваться по отдельности, в разных разветвлениях. Все будут проживать свои жизни и вспоминать эти дни, как что-то светлое и далёкое.

Всё закончилось когда самолёт «Сеул-Нью-Йорк» отправился в путь. Всё закончилось на конце страницы. Теперь всё начнётся с чистого листа.

The End