Глава 12
– Юнги, мы нигде не можем найти твою сестру! Нам позвонили из университета и сказали, что она не появляется на занятиях уже месяц. Её жених тоже говорит, что давно её не видел! Ты не знаешь, где носят черти твою сестру? – Довольно злой и серьёзный голос отца встретил Мина, после того как он поднял трубку. Увидев краем глаза Виён, сидящую на кухне и бросающую на него испуганный и молящий взгляд, Юнги лишь закатил глаза.
– Ищите её сами, что вы ко мне присосались? Я вам собака-поводырь, чтобы за ней следить? А её хахалю скажите, чтоб не совал всем подряд, тогда и невеста сбегать не будет! Всё! На этой минуте наш чудесный разговор заканчивается, всем пока! – Юнги резко бросил трубку, чувствуя, как раздражение поднимается в нем волной.
– Что-то поздно они заметили мою пропажу. Даже смешно получается, уже месяц прошёл, а они только вспомнили, что у них есть дочь –
– Скорее всего, им нужно было выйти в свет всей семьёй, а тебя они не нашли,– предположил Юнги, наливая себе кофе.
– Естественно, я же сразу выкинула старый телефон и всё барахло, которое они мне дарили на помолвку. –
꧁ ༺ ༻ ꧂
Состояние Чимина с каждым днем становилось всё хуже. Аппетит пропал, сон стал коротким и тревожным, и он сам, словно призрак, бесшумно скользил по коридорам университета, почти сливаясь с бледными стенами. Глаза, которые раньше лучились теплом и счастьем, теперь потухли, словно угасающие звезды, затянутые пеленой густого тумана. Блеск в них исчез без следа, сменившись тусклой, безжизненной апатией. Единственное, что оставалось как память о счастливой, беззаботной жизни – это подарок его матери, сделанный ею перед смертью – изящный золотой браслет с тонкой гравировкой. Но и того, по сути, уже не было. Его заменили дешевой подделкой, бижутерией, обычной стекляшкой, которая только внешне, издалека, была похожа на его драгоценный, единственный в своем роде браслет. Эта потеря, как капля яда, отравляла душу Чимина, напоминая о его уязвимости и беззащитности.
– "Чимин~а, ты как-то плохо выглядишь, ты не заболел?" – Тэхён искренне переживал за друга. Он видел, как Чимин тает на глазах, словно снежинка на теплой ладони, и догадывался о причине такого резкого ухудшения. Знать, что на тебя, как на дикого зверька, устроили настоящую охоту, безумно страшно. И Чимин был настоящим безумцем, ведь он не отказался от университета, цепляясь за него, как за спасательный круг, хотя и уволился из кафе, лишившись единственного источника дохода. Сказал, что у него есть кое-какие сбережения, отложенные на черный день, и он справится, пока отец от него не отстанет. Омега переехал в другой город, подальше от дома, от преследователей, от постоянного страха, но всё равно было страшновато, тревожно, от мысли, что тебя могут найти в любую минуту. Этот страх, словно тень, преследовал Чимина, отравляя каждый его вздох, каждую мысль.
– "Нет, Тэхён, всё в порядке, просто немного устал" – Чимин попытался улыбнуться, чтобы успокоить друга, но улыбка получилась вымученной, неестественной, скрывающая под собой бездну отчаяния. Он, словно автомат, направился на кухню и поставил чайник, его движения были механическими, лишенными всякой жизни.
– "У нас завтра экзамен по экономике, ты опять будешь готовиться всю ночь?" – спросил Тэхён, следуя за ним, словно тень.
– "А у меня есть выбор? Я могу только учиться и ещё раз учиться. За меня никто не заплатит, а если я завалю сессию, то лишусь стипендии и не смогу учиться оплачивать обучение." – Чимин показывал жесты, быстро и отрывисто, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом, вырываясь из самой глубины его измученной души. Его пальцы дрожали, а на лбу выступили мелкие капельки пота.
Парни еще долго разговаривали о всякой ерунде, пытаясь создать хотя бы иллюзию нормального общения, но Чимин за весь разговор так и не притронулся ни к чашке с ароматным, обжигающим чаем, ни к аппетитному пирожному, которые так любил. Эти маленькие радости жизни теперь казались ему безвкусными. Всё было гораздо хуже, чем казалось на первый взгляд, и Тэхён это отчетливо понимал, чувствуя, как бессилие и сжимают его сердце. Оставалось только надеяться, что последняя трезвая мысль в голове Чимина, цепляющаяся за жизнь, не развалится, как карточный домик, под напором страха и отчаяния.
꧁ ༺ ༻ ꧂
Огорчению Юнги не было предела. В кафе, которое он так полюбил за последнее время, в кафе, которое стало для него символом надежды на встречу с Чимином, ему сказали, что он уволился. В университете тоже не удавалось найти Чимина. Как ни старался Юнги выискать его в толпе студентов, снующих по коридорам, ничего не получалось. Чимин словно растворился в воздухе, словно призрак. Даже стоя рядом с Тэхёном, Юнги больше не видел Чимина рядом. Омега будто испарился, ну или превратился в плод его воображения. На сообщения Чимин тоже не отвечал, оставляя Юнги в мучительной неизвестности. Мину уже начало казаться, что он сам придумал Пака, что этот прекрасный, загадочный омега – всего лишь плод его фантазии, что ему пора лечиться, как вдруг... он увидел его. Чимин стоял у дверей деканата, сгорбившись, словно под тяжестью невидимого груза.
Чимин выглядел ужасно. Хронический недосып, постоянное нервное напряжение и страх отпечатались на его лице. Лицо стало еще худее и белее, словно восковая маска. Еще немного – и он бы полностью слился с белой стеной, став невидимым для окружающих. Подойдя ближе, стараясь не спугнуть, Юнги попытался привлечь внимание паренька, легонько, почти невесомо, коснувшись его плеча. Чимин резко отпрянул от него, как от удара током, его глаза расширились от испуга, а тело напряглось, словно струна.
– "Прости, я не хотел" – Юнги изобразил жест извинения, проговаривая для самого себя слова в слух.
– "Ты? Ты... Ты откуда знаешь язык жестов, да и зачем тебе? Я видел, ты общался с Тэхёном..." – Чимин быстро затараторил на языке жестов, его пальцы порхали в воздухе, выписывая замысловатые узоры. Глаза, широко распахнутые от удивления, были устремлены на Юнги. Он несколько раз указал на Юнги, затем сложил вместе кончики большого и указательного пальцев, изображая рот, и вопросительно посмотрел на альфу, словно спрашивая: "Ты говоришь?". Затем он указал на себя, затем на Юнги и снова изобразил рот, но уже движением руки от губ вверх, обозначая вопрос "Зачем?". После этого Чимин указал на Юнги, ткнул куда-то в сторону и изобразил разговор, быстро двигая большим и указательным пальцами обеих рук, имитируя открывание и закрывание рта.
– "Как много вопросов... Прости, я не силён в этом языке, я только его изучаю" – Юнги смущенно отвел взгляд. Он и правда не понимал некоторые слова и жесты, поэтому лишь кивал, стараясь уловить смысл сказанного, и пытался, порой неуклюже, составить воедино предложения, складывая из знакомых жестов подобие ответа.
– "У тебя есть кто-то, для кого ты учишь язык жестов?" – Чимину казалось невероятным, что такой самодостаточный и независимый альфа, как Мин Юнги, будет тратить свое время и силы на изучение языка жестов ради кого-то. Ему казалось, что Юнги – неприступная, ледяная скала, которую лучше обходить стороной. Чимин вопросительно посмотрел на Юнги, указал на него, затем сложил руки в форме сердца и снова вопросительно поднял брови, словно спрашивая: "Ты влюблен?".
Юнги хотел продолжить разговор, хотел попытаться объяснить Чимину, что он не такой уж и плохой собеседник, каким кажется, но резкий звонок телефона, раздавшийся словно гром среди ясного неба, нарушил все его планы.
– Сука... – прошипел Юнги сквозь зубы, глядя на высветившийся на экране номер. Его глаза потемнели, а на скулах заиграли желваки. Вся его нежность и смущение, которые только что промелькнули на его лице во время разговора с Чимином, мгновенно исчезли, сменившись выражением полного отвращения к человеку по ту сторону трубки.
– "Прости, я пойду, а то меня ждут." – Чимин быстро изобразил жестами извинение и прощание, указав на себя, затем изобразив движение ухода и наконец указав в сторону, куда он якобы направляется. И опять омега исчез, словно мираж, растворившись в воздухе, оставив после себя лишь легкий флер неуловимого аромата и ощущение нереальности происходящего. Юнги, однако, был рад. Он смог поговорить с Чимином, пусть и всего несколько фраз, и омега не убежал от него сломя голову, как это было при прошлых встречах. Теперь Мин был настроен решительно – он будет добиваться этого загадочного и прекрасного омегу. Ему не терпелось узнать, какой у Чимина запах. Юнги почему-то был уверен, что у такого красивого омеги должен быть потрясающий, чарующий аромат, который сведет его с ума. Но тут же в его душе закрадывались сомнения: а вдруг запах Чимина окажется ему противен? Эта мысль, словно ядовитая змея, обвивалась вокруг его сердца, вызывая неприятную дрожь. Может, это опять говорил страх, боязнь повторения прошлого, ведь он слишком хорошо помнил, как закончились его предыдущие отношения? Может, и не стоит так настойчиво преследовать Чимина, давить на него, вторгаясь в его личное пространство?
꧁ ༺ ༻ ꧂
– Виён, я запутался – с этими словами Юнги влетел в комнату сестры, которая, как обычно, что-то сосредоточенно высматривала в экране своего ноутбука.
– Дай угадаю, опять пришёл лить душу о том, как тебя игнорирует Чимин? – не отрываясь от экрана, спросила Виён.
– Практически. Я не уверен, что он мне нужен... – Юнги произнес эти слова тихо, почти шепотом, словно боясь, что кто-то может услышать его признание. Девушка тут же развернулась на стуле и с удивлением и шоком взглянула в глаза брата.
– Прости, я не поняла. Ты нашёл другого или... Я просто не понимаю, что случилось. Вчера ты чуть ли не слюни по нему пускал, а сейчас ты говоришь, что стал к нему безразличен –
– Я не говорил, что я безразличен к нему! Он мне нравится, очень нравится, но мне кажется, что всё закончится так же, как и в прошлый раз... – Юнги нервно провел рукой по волосам.
– Эй, эй, не, стой, какой "как в прошлый раз"? А? Ты же знаешь, я дизайнер, а не врач, второй раз я тебя с того света не достану! Да и к тому же, ты даже не попробовал, а уже говоришь, что всё хуже некуда. Ты альфа или тряпка?! –
– Альфа – буркнул Юнги, глядя в пол.
– Ну тогда собери все свои сопли в кулак и бегом пошёл его добиваться! – Виён ткнула пальцем в сторону двери. И девушка была права. Юнги послушал ее совета и, словно получив заряд энергии, куда-то помчался, набирая попутно чей-то номер.
– Два барана, напридумывают тут всякой хрени, а потом начинается – они не могут, не подходят видите ли друг другу, дибилы... – пробормотала Виён, качая головой и возвращаясь к своему ноутбуку.