Глава 2
Утро. Будильник. Похмелье. Адское комбо, особенно после бурной ночи в клубе, в вихре музыки и алкоголя. Голова раскалывалась, словно по ней били кувалдой. Жуткая жажда жгла горло. Парень застонал, нащупал что-то рядом и запустил этим в орущий будильник.
– Сука! Заткните эту шарманку! – простонал откуда-то сбоку Чонгук, голос хриплый, словно наждачной бумагой натёртый.
– Легко сказать! На мне какая-то хрень разлеглась! – прохрипел Намджун, явно недовольный тем, что служил кому-то матрасом.
– Сам ты хрень, а я Бонсу, – раздался писклявый голос, и «хрень» начала скатываться с Намджуна, материализуясь в стройного омегу в полупрозрачной белой блузке.
– Ты, мать твою, кто такой?! – Намджун отскочил, как ошпаренный..
– Шлюха я, – фыркнул омега, поправляя блузку. – Сами вызвали вчера..
– ЧТО?! – хором взвыли Чонгук и Намджун, обменявшись взглядами полными ужаса. В их головах уже мелькали витрины ювелирных магазинов – надо же как-то заглаживать вину перед своими омегами.
– Мы?! Да ни за что! Зачем ты нам сдался? – Чонгук, забыв про головную боль, начал судорожно оправдываться вскочив на ноги.
– Вчера вызвали, а потом вместо того, чтобы трахнуть, начали ныть, что ваши омеги вас не понимают. А ты! – Бонсу ткнул пальцем в Юнги. – Ты вообще отжёг! – Он явно был недоволен. – Ты вчера начал... – омега замолчал, наклонился к Юнги и прошептал ему что-то на ухо.
– Всё, я понял, не продолжай! Раз никто никому не изменял, все вон отсюда! Голова трещит! – рявкнул Юнги. Он споткнулся о вазу и, хватаясь за ковёр, замер. Ковёр шевелился и тихо мычал.
– Какого... что за хрень?! – отпрянул Юнги.
– Кто там? – Чонгук осторожно ткнул в ковёр пальцем.
– Бон... как тебя там... Что за фигня в ковре? – Намджун, тыча пальцем, старался держаться подальше.
– Да что с вами, – Юнги, устав от этой нерешительности, пнул ковёр, тот с жалобным мычанием шлёпнулся на пол, и альфа начал его разворачивать, являя миру копну огненно-рыжих волос и миловидное лицо парня.
– Ща блевану, – простонал рыжий и рванул в ванную.
– А это ещё кто? – выдохнул Намджун, несколько раз моргнув, убеждаясь, что это не галлюцинация.
– Понятия не имею. Я приехал – он уже был. Вопросы не ко мне. Мне пора. Рассчитайтесь, и я поехал, – омега Бонсу уже рылся в сумке, ища телефон.
– А, точно. – Юнги достал деньги и протянул их омеге. – Держи.
Мин проводил омегу и пошел проверить, кто еще из непрошеных гостей оккупировал его квартиру.
– Простите, а вы кто? – хором спросили альфы, загородив выход из ванной.
– Чон Хосок, диджей из клуба, – ответил парень, прополоскав рот.
– Вы не помните, как заявили, что музыка – отстой, а я – никудышный диджей, и мне тут не место? А потом ваши горилл... охранники, то есть, меня скрутили, в ковёр замотали и сюда привезли. Кстати, уважаемые похитители, где я? Мне в универ скоро, опаздывать не хочется.– Хосок плеснул себе в лицо воды, провёл мокрыми руками по волосам, прикрыл глаза.
– Не парься, подвезём. Извиняемся за вчерашнее, – сказал Юнги, видимо, самый трезвый из всей компании.
– Ох, спасибо, мне в Корейский Национальный, – щебетал красноволосый Хосок, свежий и бодрый, как майская роза, на фоне трех помятых альф. Этот контраст еще больше раздражал их похмельное состояние.
– По пути, не вопрос. Так, быстро собираемся, мне с Кимом разборки светили, прогулов и так выше крыши. – буркнул Юнги, стрельнув взглядом на часы 8:00. Пара у Кима к десяти, а еще Хосока, этого «коврового» парня, до универа довезти. Утро явно не задалось. Неизвестные личности в квартире добавляли масла в огонь.
Хосок, несмотря на излишнюю болтливость, оказался довольно интересным парнем.
Распрощавшись с диджеем, альфы помчались в свой универ, уповая на милость господина Кима. На удивление, добрались быстро. Даже на перерыв успели. Летнее солнце палило нещадно, но легкий ветерок приносил освежающую прохладу. Парни расположились в тени раскидистого дерева на заднем дворе – спасение для их бледной кожи.
– Я думал, нам конец. Ким, наверное, уже кипятится. – протянул Намджун, прислонившись к стволу. Несмотря на один курс, разница в возрасте чувствовалась. Ким – старший, Чонгук – младший. Юнги иногда казалось, что он на детской площадке. Стоило им двум открыть рот одновременно, как начинался цирк. Вот и сейчас, забыв про все, они с пеной у рта о чем-то спорили.
Юнги это бесило. Хотелось рявкнуть, а еще лучше – всыпать обоим по первое число. Но обещание, данное Джину и Тэхёну – присматривать за этими оболтусами, – связывало по рукам и ногам.
Отгородившись от шумной перепалки, Юнги обвел взглядом двор и наткнулся на Тэхена. Розововолосый пытался утащить за собой какого-то парня, но тот упирался, как бык, и при этом не забывал ещё и возмущаться. Парень был... странный. С ног до головы закутан в черное: маска, очки, кепка с металлическими кольцами с боку, капюшон, водолазка, повез нее кроп-топ с капюшоном и кроссовки на высокой подошве. Ни миллиметра голой кожи. Черная клякса рядом с ярким, разноцветным Тэхеном. «Готы с кладбища сбежали или это похоронная процессия среди бела дня?» – мелькнуло в голове у Мина.
– Юнги, ты за?.. – Чонгук тряс его за плечо, пытаясь вернуть на грешную землю.
– А? Что? – Юнги тряхнул головой.
– Джин ночевку устраивает, приглашает. Тэхен своего друга приведет, омегу. Ты как? – спросил Чонгук.
– А, да, хорошо, – кивнул Юнги. Так вот кто это был, это был омега... Таинственный, черный рыцарь. Тот самый новенький-призрак? Сомнения насчет его полноты отпали мгновенно. Юнги повернулся – Тэхена и его спутника и след простыл. «Увел все-таки», – подумал он.
Все вроде бы складывалось, но какое-то неприятное чувство, словно заноза, засело внутри, не давая покоя, из-за чего дышать стало тяжело.