Partie 3
После разговора в беседке Лу словно расцвел.
Он стал увереннее в себе, чаще улыбался и даже осмеливался поддерживать зрительный контакт с Алексией. Он чувствовал, что между ними возникла какая-то невидимая нить симпатии, тонкая, но многообещающая.
Мариус, однако, не остался незамеченным этих перемен. Он, казалось, чувствовал, как внимание Алексии ускользает от него.
Он старался еще больше шутить и флиртовать с вожатой, но в его глазах иногда проскальзывала непривычная тень раздражения, особенно когда он видел, как Алексия непринужденно разговаривает с Лу.
***
Однажды вечером весь лагерь снова собрался у большого костра на берегу озера. Запах дыма смешивался с ароматом хвои и влажной земли. Алексия рассказывала страшные истории, освещая свое лицо фонариком снизу, что вызывало у ребят то смех, то вздохи ужаса. Лу сидел неподалеку от нее, чувствуя себя непривычно спокойно и уверенно.
Мариус же расположился прямо напротив
Алексии, стараясь перебивать ее своими "более страшными" историями и постоянно привлекая ее внимание. Гуссенс с досадой наблюдал за этим, но старался не подавать виду.
В какой-то момент вожатая упомянула о предстоящем походе в лес и попросила старост отрядов помочь ей с организацией.
-Лу, ты же у нас самый ответственный, верно?- улыбнулась она, глядя прямо на него.
Парень почувствовал, как его щеки заливает румянец, но он счастливо кивнул. Мариус бросил на него быстрый, недобрый взгляд.
Позже, когда костер начал догорать и ребята расходились по своим домикам, Лу задержался, помогая прибраться после ребят. Брюнет тоже не спешил уходить, слоняясь неподалеку с мрачным видом.
-Что, староста, совсем зазнался? - бросил
Мариус, подходя ближе. В его голосе звучала неприкрытая неприязнь.
Лу вздохнул, стараясь не поддаваться на провокацию.
-Не понимаю, о чем ты.
-Да ладно тебе, святоша. Вижу я, как ты вокруг Алексии крутишься. Думаешь, она на таких паинек внимание обращает?
В словах Мариуса звучала явная ревность, и Лу впервые осознал, что их соперничество выходит за рамки простого желания понравиться вожатой.
-Это не твое дело, - спокойно ответил Лу, хотя внутри все кипело.
-Еще как мое! - огрызнулся Мариус. - Она мне нравится, понял? И ты мне только мешаешь.
Запах костра стал казаться Лу удушливым, а ночной воздух - наэлектризованным.
Ярость брюнета чувствовалась почти физически, она витала в ночном воздухе, смешиваясь с запахом догорающего костра. Обычно сдерживаемый Лу почувствовал, как внутри поднимается ответная волна гнева. Слова Мариуса задели его за живое.
-Ты сам ведешь себя как ребенок, Мариус, - резко ответил блондин, впервые не отводя взгляда от разъяренного лица напротив. - Думаешь, криками и попытками привлечь внимание можно завоевать чью-то симпатию?
-А ты думаешь, твоя скучная правильность кого-то впечатляет? - огрызнулся Мариус, делая шаг вперед. В его глазах горел недобрый огонек.
-Она просто вежлива с тобой, потому что ты староста. Не строй иллюзий.
-В отличие от тебя, я хотя бы веду себя уважительно, - огрызнулся в ответ старший,чувствуя, как дрожат его руки.
-Уважительно? Да ты просто боишься показать себя настоящего! Прячешься за своими правилами! - выпалил младший, его голос сорвался.
-А ты прячешь свою неуверенность за наглостью! - не выдержал Лу, и эти слова прозвучали для него самого неожиданно резко.
Наступила напряженная тишина, в которой слышалось лишь потрескивание догорающих углей.
Мариус смотрел на Лу с такой яростью, что тот невольно отступил на шаг. Вместо слов, Де Загер резко развернулся и с силой пнул ногой по полену, которое с треском отлетело в сторону.
Затем он бросил на него испепеляющий взгляд, полный презрения, и, тяжело ступая, скрылся в темноте, оставляя Лу стоять у догорающего костра, оглушенного собственным всплеском гнева и этой пылающей ярости.