Притяжение противоположностей

Жизнь в деревне текла спокойно и размеренно, как течение реки, огибающей холмы. Соник помогал соседям – то крышу починить, то урожай собрать, то отбиться от прожорливых кроликов, разоряющих огороды. Эми с утра до вечера месила тесто, а по субботам раздавала детям горячие бублики с маком. По вечерам у костра старейшины рассказывали сказки о древних героях и лесных духах, а молодёжь смеялась, считая это выдумками. 

Но всё изменилось в одно мгновение. 

Утро началось как обычно: петухи, запах свежеиспечённого хлеба, перезвон ведер у колодца. Соник уже успел сбегать за дровами для пекарни, когда в трактире "У старого дуба" разгорелся нешуточный спор. 

— Говорю вам, видел его своими глазами! – кричал дровосек Том, стуча кулаком по столу так, что кружки подпрыгивали. – Высокий, в чёрном плаще, глаза горят как угли! И следов на земле не оставляет…

Трактир затих. Даже пьяница Барни оторвался от своей кружки. 

— Да брось ты, опять с похмелья бредишь! – засмеялся кузнец Джек, скрестив мощные руки. – Вампиры – это же сказки для непослушных детей.

— Ага, и овца сама собой исчезла? – огрызнулся Том. – Или следы у кладбища – это тоже мне почудилось?

Соник, стоявший у двери, фыркнул и взял у трактирщицы кувшин молока. 

— Ну и ну, Том, может, тебе просто меньше пить надо?

Но слухи поползли по деревне быстрее, чем пожар по сухой траве.   

К вечеру в деревне уже шептались на каждом углу. 

— Моя собака всю ночь выла, будто смерть чуяла, – рассказывала соседка Агата, крестясь. 

— А у меня в сарае кто-то был… – добавил фермер Грэм, понижая голос. – Земля будто вымерла – ни следов, ни шороха, а утром куры как бешеные метались.

Даже дети перестали бегать по улицам с наступлением темноты. 

Соник, конечно, не верил в эти небылицы. Сидя в пекарне, он с наслаждением откусывал Эминин новый пирог с яблоками и качал головой. 

— Эми, ты только послушай их! Вот если бы вампир и правда был, разве он стал бы воровать овец? Нашёл бы себе кого-нибудь поинтереснее!

Эми, замешивая тесто, бросила на него тревожный взгляд. 

— А вдруг… это не просто слухи? – она понизила голос, хотя кроме них в пекарне никого не было. – Старая Мэри говорила, что её кот ночью шарахнулся от чего-то невидимого… а коты-то чувствуют нечисть.

Соник махнул рукой, рассыпая крошки. 

— Да ладно тебе! Если этот "вампир" появится – я с ним разберусь. Он ещё не видел, как быстро я бегаю!

Эми хотела что-то ответить, но в этот момент где-то на улице раздался душераздирающий крик. 

Кричала старуха Берта. Когда Соник и Эми выбежали, вся деревня уже столпилась у её дома. 

— Оно было здесь! – дрожала старуха, закутавшись в платок. – Заглянуло в окно… глаза, как у волка, только красные!

Люди перешёптывались. Даже кузнец Джек выглядел встревоженным. 

— Может, это просто бродяга? – неуверенно предложил кто-то. 

— Бродяги не исчезают в воздухе! – огрызнулась Берта. 

Соник нахмурился. Всё это было слишком странно. 

Ночью он долго ворочался, прислушиваясь к каждому шороху. Луна светила ярко, заливая серебром его комнату. И вдруг… 

Холод. 

Тишина. 

Соник резко сел на кровати. За окном, в лунном свете, стояла высокая фигура в развевающемся плаще. Два красных глаза горели во тьме, словно угли. 

Они смотрели прямо на него. 

Сердце Соника замерло. 

Незнакомец медленно поднял руку – бледную, почти прозрачную. И… 

Исчез.

Буквально растворился в воздухе. 

Соник вскочил, подбежал к окну, но во дворе никого не было. Только ветер шевелил траву. 

— Так… значит, не бред… – прошептал он. 

На рассвете вся деревня была на ногах. Оказалось, ночью пропала овца у Грэма, а у колодца нашли странные следы – не человеческие, не звериные… будто кто-то ходил босиком, но пальцы были слишком длинными. 

— Это он, – шёпотом сказала Эми, бледная как мел. – Он был здесь.

Соник сжал кулаки. 

Слухи о вампире уже не казались такими нелепыми. После той ночи, когда Соник увидел загадочную фигуру у своего окна, в деревне начали происходить странные вещи. 

На следующее утро деревня проснулась в панике. У фермера Джейкоба пропали две курицы, а в хлеву нашли обескровленную овцу – две аккуратные ранки на шее, но ни капли крови вокруг. Труп животного был холодным, будто пролежал в снегу, а не в тёплом хлеву. 

— Это не волк… — прошептал старый пастух, дрожащими руками ощупывая овечью шерсть. — Волк так не охотится. Да и где кровь? 

Люди начали запираться по домам до заката. Женщины вешали на двери чеснок, мужчины проверяли ставни. Даже кузнец Джек, ещё вчера смеявшийся над "сказками", теперь носил на шее серебряный крест. 

Соник, конечно, всё ещё сомневался. 

— Может, это просто какая-то больная лиса? — предположил он, присев на корточки у сарая и разглядывая странные следы. Они были едва заметны – будто кто-то очень лёгкий прошёлся по пыли. 

Эми, стоявшая рядом, нервно теребила фартук. 

— Лисы не оставляют такие следы. И не пьют кровь до капли.

— Ну, может, это какой-то новый хищник… 

Но вечером, когда Соник возвращался через поле, его догнала запыхавшаяся Эми. Лицо её было белым как мука, которую она обычно замешивала. 

— Соник! — её голос дрожал. — Мой кот… Смотри!

Она разжала руки. На шее рыжего бродяги, который обычно спал в пекарне, были те же две маленькие ранки. Животное слабо мяукало, едва стоя на лапах, будто его жизненные силы высосали. 

Соник почувствовал, как по спине пробежали мурашки. 

— Всё, хватит. Сегодня я дежурю у хлевов.

— Один?! — Эми схватила его за рукав. — Это же опасно!

— А кто, если не я? — он улыбнулся, но в глазах появилась редкая для него решимость. — Не волнуйся, я быстрее любого монстра. А если что – заору так, что вся деревня проснётся.

Эми хотела возражать, но Соник уже исчез в сумерках. 

Когда луна поднялась высоко, Соник устроился в заросшем сене у овечьего загона. Ветер шевелил солому, создавая причудливые тени на стенах сарая. Где-то вдали кричала сова. 

— Глупости всё это… — пробормотал он, поёживаясь. — Нет никаких вампиров…

Но тело его было напряжено, как тетива лука. 

Прошёл час. Два. Овцы мирно посапывали в загоне. Соник начал клевать носом… 

И вдруг – тишина. 

Сова замолчала. Ветер стих. Даже овцы перестали шевелиться, будто загипнотизированные. 

Соник резко открыл глаза. 

ОНО появилось беззвучно. Без единого шага. 

Высокий силуэт в развевающемся плаще склонился над ближайшей овцой. Бледные пальцы с длинными когтями раздвинули шерсть на её шее… 

Соник замер. Теперь он видел его вблизи: неестественно худое лицо, острые скулы, тонкие губы, приоткрывшиеся над клыками. 

— Эй! — Соник выскочил из укрытия, сверкая серыми глазами в лунном свете. — Нашёл себе ресторан? 

Фигура резко обернулась. Под капюшоном вспыхнули два кроваво-красных огня. 

— А… живенький… — прошипело существо голосом, похожим на скрип старого дерева. — Беги, мальчик. Пока можешь.

Соник почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но отступать было некуда. 

— Не думаю. — Он принял боевую стойку, хотя единственным его оружием была деревянная палка. — Эта деревня – моя. И я не позволю тебе…

Вампир рассмеялся – звук, от которого кровь стыла в жилах. 

— Забавный…

И тогда всё произошло очень быстро. 

Плащ взметнулся, как крылья летучей мыши. Бледная рука рванулась к Сонику. Но он уже не стоял на месте – его ноги сами понесли его в сторону с привычной скоростью. 

— Не так быстр, дружок! — крикнул Соник, делая круг по сараю. 

Красные глаза сузились. 

— Интересно…

Соник едва успел увернуться, когда фигура метнулась в сторону, словно сама тьма сжалась и отпрянула от Соника. Плащ взметнулся, как крылья испуганной вороны – и за миг незнакомец исчез в ночи, не оставив даже следа на влажной траве. 

— Чтоб тебя! — Соник пнул ведро у сарая, которое с грохотом покатилось по двору. 

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на пустое место, где только что был вампир. "Увернулся… как призрак", – промелькнуло у него в голове. Рука автоматически потянулась к шее – там, где секунду назад чуть не впились ледяные клыки.