Моя Мэри.

Каждый день, каждую бессонную ночь в сердце возрождалась наивная надежда на взаимность. Я привыкла жить подавляя эмоции и чувства, прятать огонёк в глазах при виде неё. Одним ранним утром, обещающим хорошие выходные, в голове проносились воспоминания, чёрно-белое кино мыслей. Я продумывала каждый шаг, сказанное слово и поступок. Остывший крепкий чай в моей любимой кружке с ромашками, раскиданные подушки и свисающее одеяло. Синяя и прохладная предрассветная тень. Из телефона проигрывался тихий мелодичный голос девушки, рассуждающий о сложных вещах простыми словами. Небо слегка хмурится и мотает ветви деревьев, те безжалостно хлещат по крыше и окнам нашего дома. На проводах покачиваются птицы, их резкие истошные крики сливаются в общий гул. Вся семья еще спала, почти пять утра. Я наслаждаюсь одиночеством и делаю быстрые заметки на помятой тетради. Её края жесткие и , я ни раз плакала и кидалась в истериках. Скорее всего и об этом я пишу ночью.
Я задумалась:" чем она особенная?" Молчание или ступор, вопрос который не нашел ответа в океане слепой влюбленности. Оставалось две недели до самой длинной разлуки. Я не думала, что она настигнет меня так рано или я буду жалеть о летних каникулах.
Усталость возьмет вверх и я вновь усну с мокрым от слёз лицом, придумывая глупые отмазки маме, которая переживала о моём состоянии. Зимой я была на гране срыва, всё тело болело от нервов, что ни одни таблетки не помогали мне успокоиться. Это было в феврале. Я мялась у двери несколько минут. Ноги еле держали, я наконец зашла. Вместе с словами вырвались слёзы, громким безудержным потоком. Напряженный разговор. Я плакала ещё пару часов, даже две таблетки валерьянки не помогали. Меня пытались поддержать, впервые за долгие годы.
- А ты потерпи, выйди из зоны комфорта. Если ты себе не поможешь, тебе никто не поможет. За место под солнцем надо бороться, и ты сильная, у тебя всё получится. Ты должна всё выдержать. Перестань быть для себя врагом , - слова мамы, которые я запомнила на всю жизнь.
А Мэри... Я полюбила в ней всё, от губ до длинных ресниц, её добрые глаза и идеальные изгибы плеч, родинки на шее и худые руки, длинные пальцы, что играют на разрисованной гитаре и милый, нежный как первый цветок, голос. Я задыхалась в ней, утопала, пропадала и болела безответно. На утро вновь впадаю в эйфорию, с легкостью брошу:"Забуду о ней через неделю, много на свете красавиц и добряков". Каждый раз вру себе, всё тщетно. Сердце неумолимо плачет, требует взаимности, я одинока в душе. Каждую ночь вспоминаю её улыбку, тяжко, хватаю телефон.
Напечатаю:"Я люблю тебя, Мэри"
Я быстро удаляю и выключаю телефон. .
Я проснулась в девять часов утра. Родители суетятся и готовятся к поездке на дачу. Каштановые волосы разбросаны по подушке, я протираю с глаз сон.
Я наконец встаю, тело болит от нервов и переживаний, на душе тревога и грусть. Подойдя к зеркалу, я улыбнусь, скрываясь за маской счастливой и успешной девушки. Действительно, многие считали меня такой. Они не слышат моих слёз. Все ждут моих успехов в учебе, жениха и огромное количество детей. Я не хочу как все. Почему весь мир такой не настоящий? Я хочу жить ради себя и своих интересов. В прошлый раз за это меня назвали эгоисткой.
И вот мы едем по полупустой дороге. Всё из окошка машины сливается в серую массу, мелькающие огни и столбы, заборы и вышки. Провода и деревья. Родители что-то воодушевленно обсуждают, пока я с головой в своих мыслях.
- Алис, - обратился ко мне папа.
- А, да, что?... ,- я не сразу услышала его.
- О чем ты задумалась? Грустная какая-то.
- Нет, всё хорошо.
- Ладно, - он продолжил разговор с мамой.
День прошёл с необычным чувством вдохновения, что было не свойственно для меня в то время. Свежий воздух, я много раздумывала как мне дальше жить, родители начали замечать мою рассеянность. На душе было легко и уютно, я сделала несколько фотографий.
Смотря в небо, по которому пролетали огромные пушистые облака, я чувствовала себя ребенком. Наивным и чистым, который хрупко ступает по сырой земле, доверяя ветру и сердцу. Лишь бы не закружилась голова и не утонуть в манящей синеве. Солнце, бледное и светлое, как ориентир в бескрайних её просторах. Мимолетная эйфория и счастье.
***
- Так, ребята, минутку внимания! ,- послышался голос входящей учительницы, - Перед праздниками я предлагаю вам отправиться на конкурс рисунков, кто у нас этим занимается?
Подскочили те самые "мастера на все руки", активисты и запуганные родителями одноклассники, которые учатся ради дорогих подарков и прочих безделушек.
- Ну, я посоветовалась с учителем Изобразительного искусства. Эни, Стейси, Ирэн, Мэри, пойдете? Кто еще хочет?
- Я тоже могу пойти, - посыпались желающие.
Мне было немного досадно, что меня не ставят ни в какие рамки. Как вдруг я услышала из-за спины голос Мэри.
- В смысле, а Алиса? Она очень красиво рисует, она должна пойти.
- А, ну хорошо, - согласилась классная руководительница, - кто пойдет на конкурс, соберитесь и обсудите идею. Я присоединюсь к вам на седьмом уроке. ,- женщина покинула аудиторию.
Собралась так себе компания. Особенно раздражала Ирэн, которая возомнила себя командиром. С ней невозможно договориться. Токсичность и абьюз, хорошие манипуляции, а чуть что - слёзы и в учительскую. Такой фальшивый человек, даже её истерики, в них нет даже капельки соли. Лишь досада, что её раскусили и больше не собирается толпа, которая будет вытирать её сопли.
Эни была наша староста, о которой уже говорилось в двух словах. Стейси - её лучшая подруга, дружат они вроде с раннего детства. Но такую дружбу, я считаю, не назвать крепкой или той, о которой напишут книгу. Она у них далеко не такая. Разговоры только об учебе, вечные подколы друг другу и желание создать неловкую ситуацию. Я не понимаю их и не хочу, по правде. То приближаются и наровят разорвать все твои связи, и потом резко отдаляются. Конечно, повидав столько жизненного дерьма, в сердце даже не кольнет от такого "предательства", но не очень приятный и странный факт.
***
- Какие идеи для плаката?, - спросила учительница.
Все уткнулись в телефоны, показывая друг другу фотографии из интернета. Наконец-то остановившись на одном из вариантов, начали разделять роли, кто что нарисует.
- Чур я рисую цветы, это самое легкое! , - Я могу раскрасить! , - Я беру фон!
Остался самый сложный фрагмент плаката - изящная птица. Я молча смотрела на нежелание всех брать эту часть, громко и четко произнесла: "Я нарисую это, меня сложности не испугают".
- Ну вот и отлично! , - обрадовалась классная руководительница, - Через два дня идём в другую школу на конкурс.
На следующий день я шла в школу как никогда радостная. На небе заливался ярко-розовый рассвет, пурпурные полосы. На горизонте фиолетовые тени деревьев, дома и сверкающие скаты крыш. Легким движением руки я открыла входную дверь, вливаясь в школьную рутину. Разговоры, смех и тихая музыка из телефонов. Я оглядываюсь, всматриваюсь в лица и силуэты, не находя в них Мэри. "Может, еще не пришла", - подумала я, поднимаясь по лестнице, которая кажется бесконечной из-за неприятных мыслей, что так и лезли в голову. Оглушил звонок. Шелест страниц и плавные движения ручек по бумаге. Скрежет мела по доске, учитель написал число и обратился к нам с Софи.
- Где Мэри, кто-то знает?
- Заболела, - Ответила девушка, откладывая телефон с перепиской.
Всё сжалось. Это конец. Остается совсем немного, я могу не увидеть её до осени. Она моя одноклассница, не больше. Я ничего не значу для Мэри, она игнорит меня во всех социальных сетях. София для неё важнее. Стоит оставить её в покое и не вмешиваться.
А еще неприятнее из-за того, что Соня была моей подругой, а теперь она нашла мне замену. Мы становимся соперниками, и выбор Мэри очевиден.