День
Солнце уже успело забраться высоко в небесную синеву, заливая комнату настойчивыми, но пока еще ласковыми лучами. Наши герои, однако, пребывали в блаженном царстве Морфея, укрывшись под одеялами от утренней суеты. Первым, кто решил нарушить это утреннее спокойствие, был приземистый черный ёж, окутанный тишиной и собственной задумчивостью. Шедоу приоткрыл веки, и солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь неплотно задернутые шторы, тут же попытались осветить его лицо. Это вызвало легкий, недовольный рокот в его груди. Сонно зевая, он осторожно слез с кровати, стараясь не потревожить мирное дыхание своего более молодого соседа, который всё ещё мирно посапывал неподалёку, утонув в самых сладких снах.
Встав с кровати, Шедоу потянулся, разминая мышцы, которые успели затечь за время сна. Взгляд его упал на шторы, через которые просачивался свет. Недолго думая, он подошел к окну и аккуратно, чтобы не нарушить тишину, закрыл их тяжелыми занавесками, подарив своему соседу ещё немного драгоценного времени для сна. Возможно, он думал о том, что лазурному ежу, вечно бодрствующему и полному энергии, тоже иногда нужен полноценный отдых. Затем, его взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежала недочитанная книга. Схватив её, Шедоу как можно тише выбрался из спальни, оставив Соника наедине с его сновидениями.
Спустившись на кухню, где царил полумрак, нарушаемый лишь мягким светом, проникающим из других комнат, Шедоу включил чайник. Пока вода нагревалась, он подготовил кружку, насыпал в неё растворимый кофе с привычной точностью. Чтобы скоротать время, он снова открыл книгу, усевшись за обеденный стол, который обычно служил ему рабочим местом. Страницы истории вновь увлекли его в вымышленный мир, где правили сверхъестественные существа и царила атмосфера волшебства. Сам ёж не мог объяснить, что именно так тянуло его к этим строчкам. Каждый раз, начиная читать, он убеждал себя, что это всего лишь третьесортный роман, который он с легкостью бросит после первой же главы. Но что-то его останавливало, что-то невидимое, что заставляло переворачивать страницу за страницей. И вот, он уже почти дошел до финала, осталось всего пара глав.
Шедоу вчитывался, пытаясь разгадать секрет этой, казалось бы, банальной истории. Как она могла быть настолько затягивающей и интересной, когда сюжет не блистал оригинальностью, а скорее представлял собой сборник клише? И всё же, в ней было что-то неуловимое, какая-то искра, которая цепляла его, заставляя забыть обо всём. Он не мог понять, в чём её магия, но сам факт того, что он, вечно занятый своими делами ёж, находил время для такого рода литературы, говорил о многом. Возможно, это было не просто чтение, а своего рода эскапизм, возможность на время отключиться от реальности, от своих тревог и постоянного напряжения.
Размышления о книгах и жизни прервал настойчивый свист закипающего чайника. Отложив книгу на стол, Шедоу встал со стула и подошел к плите, выключил его. Он залил кипяток в кружку, размешал кофе, снова поставил чайник на место. Пока он помешивал напиток, мысли вновь возвращались к прочитанному, к недосказанности сюжета, к этим странным, но притягательным персонажам. Получив готовый кофе, он взял кружку и вернулся на своё место. Теперь, попивая горький, без сахара, утренний кофе, он дочитал последнюю главу, почувствовав лёгкое сожаление от завершения истории.
Когда он закончил, часы на стене показали одиннадцать дня. "Ого, уже так поздно", – пробормотал он себе под нос. – "Обычно я встаю раньше. А этот дурень всё ещё спит". Он убрал кружку в раковину, задумчиво глядя на её гладкую поверхность. Решив, что ему не помешает немного свежего воздуха и физической активности, пока его сосед наслаждается последними мгновениями сна, Шедоу принял решение отправиться на пробежку. Ему нравилось это ощущение бега, когда мир проносится мимо, а единственным, что имеет значение, остаются его собственные шаги и ритм собственного дыхания. Это позволяло ему собраться с мыслями, отвлечься от всего лишнего и почувствовать себя по-настоящему живым.
В тот момент, когда звонкий стук входной двери оповестил о выходе Шедоу на пробежку, Соник, наконец, начал медленно просыпаться. Он лениво потягивался, ещё не совсем выбравшись из плена сладких сновидений. Глаза его, ещё полусонные, огляделись по сторонам. Заметив отсутствие своего соратника, он не стал особо паниковать."Шедоу, как всегда, рано встал. Наверняка уже где-то по своим делам", – подумал Соник, которого никогда не волновало, где находится его более сдержанный напарник, пока тот не приносил неприятностей.
Он сел на кровати, оглядел ноги, на которых ещё не было носков и обуви, и, наконец, решив, что пора окончательно проснуться, встал. Размявшись, он поплелся на кухню, надеясь найти там что-нибудь съедобное. В кухне было тихо и пусто. Никакого признака Шедоу. "Ну что ж, он, видимо, уже всё сделал или ушел", подумал Соник, уже предвкушая скорый завтрак. Без колебаний он направился к холодильнику, открыл его и, заглянув внутрь, решил, что лучший завтрак для него сегодня это бутерброды. Обычные, простые, но всегда вкусные бутерброды. Он достал всё необходимое: хлеб, масло, сыр, ветчину. Пока он приготовил себе два больших, сытных бутерброда, наслаждаясь каждым моментом этого простого процесса, солнечные лучи уже пробились сквозь кухонное окно, освещая его слегка встрепанный вид. Он ел с аппетитом, совершенно не подозревая о том, что его напарник уже успел совершить пробежку, вернуться, принять душ и сейчас, с книгой в руке, готовится к новому дню, совсем так же, как и он сам, только с совершенно иным настроем и ритмом.