11. Не хочу идти домой.
Этот день когда-нибудь должен был закончиться. Я жутко устала и хотела добраться поскорее в тихое, спокойное место. Мне ещё предстоял разговор с тёткой и дядей. Как я скажу, что тётю вызывают в школу и почему? А возможно, ей уже позвонили из школы. Что меня ждало, я не знала. Телефон дядя мне так и не отдал. Был бы телефон, знала бы.
Джи Мин как-то спокойно отреагировал на то, что я не хотела, чтобы он меня провожал сегодня домой. Даже присутствие Мина, не могло меня приободрить и заставить отвлечься от своих мыслей о неизбежном скандале. Мне хотелось побыть одной. И теперь я брела поникшая в одиночестве, медленно продвигаясь навстречу неизвестности.
Чем ближе приближалась к дому, тем меньше желания оставалось заходить туда, тем большим становилось стремление куда-нибудь сбежать. Я даже останавливалась пару раз в нерешительности и уже была готова свернуть в другую сторону, но, передумав, продолжала сокращать расстояние, отделяющее меня от того места, которое привыкла называть домом. Оно не будет для меня сегодня тихим и спокойным.
Я вздохнула и обернулась. Какое-то странное ощущение, словно Мин не ушёл, будто он всё-таки провожал меня домой, только шёл немного позади. Но его не было рядом, и за моей спиной оставалась лишь пустота. Даже прохожие не попадались мне. Но всё же, что-то уже не один раз заставило меня обернуться.
Мин думает обо мне? Или мне хочется, чтобы он не послушал меня, не ушёл, а следовал за мной, пока не дойду домой, пока не удостоверится, что я зашла туда?
Да что со мной может случиться по дороге?
Я вновь вздохнула и остановилась.
Нет. Я не пойду домой. Сейчас не пойду. Ещё не слишком поздно. Всего лишь часов шесть вечера. Я могу вернуться в школу, пойти в библиотеку. Она работает допоздна...
Развернувшись, пошла назад, но потом остановилась.
Нет. Это плохая идея. Я не хочу возвращаться в школу. В это время там ещё много народу. У кого-то дополнительные занятия, курсы. И в библиотеке не меньше школьников, несмотря на пятницу.
Да. Это плохая идея. Я не хочу никого видеть.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, поплелась назад.
Не успев пройти и несколько метров, услышала за спиной быстрые шаги. Я обернулась и застыла на месте, потому что это был Мин. Он действительно шёл за мной?
- Напугал! – вырвалось у меня.
- Я не подкрадывался к тебе неслышно.
- Всё равно напугал. Ты шёл за мной? Зачем? Я ведь просила не провожать меня...
Мин схватил меня за руку и куда-то потащил за собой.
- Куда? Куда ты меня тянешь? – запротестовала я, но это было совершенно бесполезно.
Если начну вырываться, он сделает мне только больно.
- Пойдём, - проговорил Мин. – Ты ведь не хочешь идти домой.
- Не хочу, но...
Я не знала, что сказать, лишь послушно следовала за ним.
- Нужно покончить с нашим наказанием, - заявил Мин.
- Я не могу сейчас ничего делать.
- Тогда просто посидим в тишине.
- Я хотела побыть одна.
- Я тебя оставлю одну.
- Куда мы идём?
- Ты там уже была.
Я задумалась. Где я уже была?
- Я не хочу возвращаться в школу.
- Мы не в школу идём. Ко мне домой.
Я попыталась остановиться, но Мин даже не сбавил шага. Мне пришлось идти за ним.
- А других вариантов нет?
- Что такое? – спросил Джи Мин. – Когда я тебя не звал, ты пришла. А когда зову, не придёшь? Хотя нет. Ты ведь голодная. Тебя нужно накормить. Только... у меня дома нет ничего съедобного.
- Я не хочу есть. У меня нет аппетита.
- Неправда. Я знаю, что ты голодная.
Ну, зачем он так со мной? Неужели ему наплевать на то, чего хочу я?
Но, по правде говоря, я действительно хотела есть. И теперь, когда он заговорил об этом, чувство голода стало более ощутимым, словно собственный желудок насмехался надо мной. Похоже, даже моё тело было против меня.
- Я могу поесть дома, - возразила.
- К себе домой ты ещё не скоро попадёшь.
- Мин.
Мне стало так неудобно. Я не могла покупать еду по одной простой причине, о которой было немного стыдно говорить.
- Что?
- У меня нет... денег.
- А я что, спрашивал, есть ли у тебя деньги?
Я вновь попыталась остановить его. И Мин остановился, развернувшись ко мне. Но руку мою так и не отпустил.
- Ты не можешь всегда покупать для меня еду, - попыталась возмутиться.
- Почему? Я старше тебя. Старшие могут покупать еду для младших. Это нормально. В этом нет ничего плохого или зазорного. И мы ведь друзья. И ты пострадала из-за меня.
- А как же булочки? И молоко... Ты купил их для меня...
Мин улыбнулся и отрицательно покачал головой.
Что это означает? Он их не покупал?
- Это не считается, - возразил Мин.
- Ладно. Только... не надо так сильно сжимать мою руку. Я не собираюсь никуда сбегать.
- А. Прости.
Мин ослабил хватку.
- Так нормально?
- Нормально. Но, нам необязательно держаться за руки. Я пойду с тобой.
Медленно освободила свою руку. Мин так внимательно смотрел на меня, что я отвела взгляд в сторону и зашагала вперёд.
Возможно, это и к лучшему, что я не осталась наедине со своими мыслями. Разве мне стало легче, пока шла домой одна? Я даже не могла решить, что мне делать. Когда в какой-то момент есть тот, кто может решить за тебя, это неплохо. Сейчас как раз тот случай, когда подобное можно себе позволить. Наверное.
Какое-то время мы с Джи Мином шли молча. Я думала о нём и о том, что он, не послушав меня, шёл за мной на расстоянии. И я не видела его, но чувствовала, что он рядом. Как могла это чувствовать? Между нами есть какая-то связь? Или это оттого, что он какой-то особенный?
«Ты всегда будешь знать, что я рядом».
Эти слова Мин когда-то говорил мне. Как странно: в каком-то смысле он оказался прав.
Нам попалась по дороге палатка с уличной едой. Думала, что мы будем есть там. Вернее, я буду. Мин ведь не ел в подобных местах.
- Это хорошая еда? – спросил он у меня.
- М? – не поняла.
- Ты ешь такое?
Я кивнула головой.
- Эта тётенька готовит лучше, чем моя тётя в своём ресторанчике. Честно.
Я даже усмехнулась.
Хозяйка палатки широко улыбнулась, поздоровавшись с нами. Она услышала меня. Начала расспрашивать, чего бы нам хотелось.
- Выбирай, - проговорил Мин тихонько. – Я не знаю, что это такое.
Я удивлённо взглянула на него. Хотя, чему тут удивляться, если он никогда не ел уличную еду. Но, разве его мама никогда не готовила подобных блюд дома? Должно быть, нет. Возможно, она готовит дома исключительно что-то из европейской кухни.
Как только я определилась с тем, что бы мне хотелось съесть, Мин попросил завернуть всё с собой.
- Мы не останемся? – спросила.
- Нет. Здесь слишком шумно.
Да, пожалуй, в уличном ресторанчике было достаточно многолюдно.
- Тебе не нравятся блюда нашей национальной кухни? – спросила я, когда мы вышли из палатки.
- Я почти не знаю, какая она на вкус.
- А-а... - протянула, понимая, что в очередной раз оказалась права.
Его мама не готовит корейскую еду.
- Тогда, что ты любишь?
- Мясо и овощи... Бананы и шоколад. Я люблю шоколад. Чёрный.
Он как-то растерянно это говорил. Даже с какой-то печалью.
- Ты сказал, что дома у тебя нет ничего съедобного. А как же ты?
Я немного не понимала, для чего, если мы всё рано будем есть у него дома, для меня купили всю эту еду.
- Может, нужно было купить какие-нибудь продукты?
- За меня не переживай. За еду у нас отвечает мама. Для меня дома найдётся, чем перекусить. Просто, ты не будешь есть то, что ем я.
- Твоя мама настолько плохо готовит?
- Нет. Дело не в том. Хотя, ты права. Готовить она не умеет.
Мне стало парня жалко. Захотелось что-нибудь приготовить для него. Мне вдруг показалось, что он вечно голодный ходит.
- Если я приготовлю, ты будешь это кушать?
Мин наградил меня долгим взглядом.
- Буду готовить в специальных перчатках. Не буду прикасаться голыми руками к продуктам. - Я улыбнулась. Но вот, о чём в этот момент думал Мин, так и не поняла. - Я умею готовить... И не только блюда корейской кухни.
Мне стало как-то неловко. Словно цену себе набивала, расхваливая себя, какая хорошая хозяйка.
- Давай... как-нибудь в другой раз попробуем, - проговорил Мин.
Он был явно не готов к моему предложению. Возможно, Джи Мин не хочет, только не может отказаться. Когда-то он говорил, что, если бы я что-нибудь приготовила для него, ему пришлось бы это попробовать. И, похоже, ключевое здесь - «пришлось бы». Он не хочет расстраивать меня?
- Ладно, - проговорила. - Забудь. Не обращай внимания.
Стало даже как-то неудобно, словно меня отшили.
- Нет. Ты не поняла. Не то чтобы я не хочу этого. Уверен, что ты очень хорошо готовишь. Просто, сейчас это не совсем удобно. И времени мало. Давай, выберем какой-нибудь выходной. Я всё подготовлю. Мы купим продукты. Это будет очень здорово. Я видел такое в фильмах, когда парочки что-то вместе готовят.
Я смотрела на него и только моргала глазами. Говорил Мин быстро, словно боялся, что передумаю. Он точно не хочет расстраивать меня. А фраза «парочки что-то вместе готовят» приятно порадовала меня.
Мин улыбнулся. С такой улыбкой на него невозможно сердиться или не согласиться с ним. Он растопит любое сердце.
«Я всегда смогу заставить его вновь биться».
Вспомнились вдруг слова Джи Мина, когда переживала, что у меня из-за него когда-нибудь сердце остановится.
Вот же. Да, он прекрасно знает, что творится с нашими бедными сердечками, когда он улыбается.
- А как же твоя мама? – несмело спросила.
- Что мама?
- Она не будет против, если я похозяйничаю на её кухне?
- О, кухня - это... Нет, мама будет не против.
- Ладно.
Как-то я уже и пожалела, что предложила это. К тому же может быть масса причин, почему приготовление еды сегодня не самая хорошая идея. Должно быть, у него дома пустой холодильник, а денег с собой на продукты уже не осталось.
Я вздохнула, почувствовав, как из пакетика вкусно пахнет. Я хочу кушать. А Мин?
Когда мы вошли в дом, меня насторожила тишина. Мамы Джи Мина не было дома. Мин знал о том, что её нет?
Сначала это заставило меня почувствовать себя немного неловко. Находиться вдвоём на улице, даже когда рядом никого нет, совсем не то, если оказаться с Мином наедине в комнате, в его доме. Но всё это быстро прошло. Я уже была здесь. И пришла в тот раз, когда Мин был дома сам.
Я ведь сразу пойму, если то-то пойдёт не так. Джи Мин ведь не подумал ничего после того, как я предложила что-нибудь приготовить для него? Мы просто друзья. Он ведь не думает обо мне, как о девушке? Или думает?
В доме царил идеальный порядок. Пахло свежестью и чем-то приятным.
- Давай рюкзак и проходи на кухню, - проговорил Мин.
Я послушно поплелась на кухню.
- Твоя мама скоро придёт? – спросила так, на всякий случай.
- Не знаю.
Не знает он. Мин что, специально меня сюда притащил, зная, что дом пуст?
Джи Мин быстро вернулся. Я даже осмотреться на кухне не успела. С того дня, как была здесь в прошлый раз, ничего не изменилось. Нетронутая пустота и чистота. Мин с мамой просто фанаты чистоты и порядка.
- Твой ужин, - проговорил парень, оставив на столе пакет с купленной едой.
Мин сам накрыл на стол, не позволив мне ничего делать. А потом сидел напротив и смотрел, как я ем.
Нет, определенно нужно было покупать продукты. Может, в холодильнике всё же что-то завалялось? Ну, это же неправильно. Мин ничего не ел. Но, как и когда он угощал меня обедом, заверял, что всё в порядке, и на него не стоит обращать внимание.
Джи Мин вообще понимает, о чём говорит? Как на него можно не обращать внимание?
- Ты закончил писать эссе? – спросила, когда с ужином почти было покончено.
- Да. Пойдём?
- Куда?
- В комнату. Закончим с твоим. Записи с тобой? Те, которые ты делала?
- Да...
Мысль о комнате Мина взволновала меня. Но это было так приятно. Вновь оказаться там.
Ничего не пошло «не так». Мин вёл себя, как настоящий джентльмен. Он был просто другом, а не мальчиком с рожками. Может, у него и были какие-то мысли в голове, но он не позволил себе ничего такого. Даже приближался не слишком близко. Наверное, он вёл себя так специально. Потому что был более сдержан, чем в школе, при посторонних.
Здесь и сейчас могло быть два варианта: или он держится на расстоянии, или переходит границы, ту черту, за которой дружба перерастает в нечто большее. А, возможно, Мин и не собирался ничего перешагивать. Или боится, что я могу сбежать. И как его понять?
В тот вечер я так ничего и не поняла. Он помог мне написать эссе. И больше ничего мы не делали. Сидели в его комнате и разговаривали. Он спрашивал, чего я хочу в этой жизни.
- Хочу свой дом и возможность увидеть мир, - отвечала.
Я совсем забыла о том, что меня беспокоило, и о времени. Мин рассказывал о тех местах, где он когда-то жил с матерью и отцом. О тех странах, где побывал после смети отца. А я почти ничего не видела и редко куда выезжала из своего города. Кроме Тегу, где жила бабушка, я нигде и не бывала. Даже в Сеуле ни разу не была.
Мин предложил однажды съездить куда-нибудь. Мне хотелось согласиться сразу и с радостью, но старалась реагировать на всё сдержанно.
Это было бы здорово. Только ничего, если мы поедем только вдвоём?
Нет. Ведь мы друзья.
По-моему, он слишком часто в последнее время повторяет, что мы друзья.
Я спросила у Мина, чего хочет он.
Ответ меня немного удивил.
- Мой двор окружили деревья высокой стеной, - произнёс Джи Мин, и я замерла, затаив дыхание, - Но тяжко вздыхаю
Я лишь перед сливой одной.
Ты спросишь меня,
В чём причина печали моей:
Под снегом цветы её
Кажутся яшмы нежней.
Плодам её спелым
Роса не бывает страшна,
Колышутся ветви её,
Когда наступает весна.
Но эти же ветви
Поникнут в морозные дни:
Цветы их прекрасны,
Но недолговечны они.
Кажется, это стихотворение было в одной из книг, которую я взяла из библиотеки.
- Я хочу забрать кое-кого, - продолжил Мин. - С собой. Хочу, но не могу. Я не имею права и не должен.
- Ты... куда-то собрался?
- Мы все куда-то уходим. Наш путь в одно прекрасное мгновение заканчивается, и начинается новый, и порой совершенно иной.
Ну вот, он опять заговорил как старик-философ.
И что это за путь такой? Не жизненный ли случайно? Он ведь не имеет в виду суицид? И, что значит: хочу забрать кое-кого с собой?
- Надеюсь, ты не говоришь о смерти. Путь заканчивается в одно прекрасное мгновение. Ты имеешь в виду то, что жизнь в одно прекрасное мгновение может закончиться?
Мне стало не по себе даже от одной мысли об этом!
- Нет, - поспешно возразил Мин. – Я вовсе не это имел в виду. Я не собираюсь закончить свою жизнь суицидом. И тем более не собираюсь забирать чью-то жизнь за компанию. Я говорю не о самой жизни как таковой, а о том, чем мы занимаемся, как живем, куда идём, каким путём. Наша жизнь – полоса всевозможных событий, периодов, одни заканчиваются, другие начинаются.
- М-м, - понимающе протянула я.
Какое облегчение.
- И я хочу, чтобы кое-кто оставался рядом со мной. Но я боюсь, что этот человек меня не простит.
- За что?
- Её жизнь изменится.
Мг... Её... Ну, конечно, это должна быть девушка. Любимая девушка.
- Она простит, - задумчиво проговорила я. – Если полюбит тебя всем сердцем, то простит. Нельзя с кем-то строить отношения и надеяться на то, что в твоей жизни ничего не изменится.
- Думаешь?
Я кивнула головой. Так хотелось спросить, нашёл ли он ЕЁ. Возможно ли, что это я?
- Я хочу подарить мир, в котором цветы прекрасны и долговечны, но он сам может оказаться не столь прекрасным. У него тёмная и жестокая обратная сторона. Которая пугает. Что, если ОНА испугается?
О каком мире он говорит? Что он за человек? Почему мне кажется, что никто из нас не знает о Мине ничего, никто не знает, какой он на самом деле. Возможно, не зря что-то внутри говорило мне, что я должна быть с ним осторожной. Тогда в библиотеке его взгляд действительно напугал меня. Но он говорил, что я не должна бояться его, только не я. Что это может значить?
- Наша жизнь несправедлива и мир вокруг нас жесток, - проговорила. - Но для кого-то он может быть ещё более жестоким и несправедливым. Мы не сможем его изменить, но в наших силах сделать его немного лучше для кого-то. Ты ведь не делаешь ничего плохого и ужасного?
- Я стараюсь жить, как обычный человек, не причиняя людям вреда. И я не связан с бандитами и криминалом.
Почувствовала тихую радость, услышав это. Он должен быть хорошим. Он может казаться холодным и безразличным, но Мин добрый и заботливый. Он не может быть плохим человеком. Мне так не хотелось, чтобы то, что некоторые говорят о нём и о том, что Мин знается с бандитами, замешан с ними в каких-то тёмных и серьёзных делишках, и связан с отморозками всякими, было правдой. Никто не знает, какой Джи Мин, но Я знаю. Он не такой.
- Ей с тобой не будет страшно. Твоя слива будет цвести для тебя. Каждый раз в конце зимы, когда кругом ещё лежит снег. Она найдёт в себе силы цвести тогда, когда все другие растения ещё спят глубоким зимним сном. Ты сильный и надежный. Ты сможешь её защитить и сделать для неё этот мир намного лучше.
Взгляд Джи Мина скользнул по моим волосам, собранным в хвост той самой резинкой, подаренной им. Мин улыбнулся. От этой улыбки на душе стало ещё теплее.
В Китае дикая слива цветет зимой, в конце января - феврале, когда кругом действительно лежит снег. Она словно воплощает в себе силу и несгибаемость, преодоление себя. Она символ хрупкой, нежной, чистой красоты молодой девушки, красы, неподвластной холоду и смерти.
Я не решилась спросить, нашёл ли Джи Мин свою "цветущую сливу". Боялась услышать ответ. К тому же мама Мина вернулась, и я засобиралась домой. Она обрадовалась, увидев меня. Мне казалось, что женщина действительно рада мне. Но пора было уже уходить домой.
Джи Мин проводил меня. Как только покинула его дом, тревога вновь закралась в мою душу. Всё вернулось. Я словно вышла из укрытия. Но не могла там остаться. Хотя, если честно, хотелось. Но я не могла этого даже просто вслух произнести. А тут ещё Мин со своей цветущей сливой. А я для него всего лишь друг.
- Я пойду, - проговорила, когда мы дошли до нашего места расставания.
- С тобой всё будет в порядке? – спросил парень.
- Наверное. В конце концов, тёте и дяде наплевать, как я учусь. Просто будут недовольны, что их в школу вызывают, и придётся выслушивать из-за меня. Это будет первый раз. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
Я ушла.
Возможно, если тёте и дяде наплевать на меня, не будут злиться из-за этого на меня. Но я ошибалась. Поняла это, как только зашла в дом. Тёте звонили из школы. Она и дядя уже обо всём знают. Тетя Ми Рэ выглядела усталой, а не сердитой. А вот дядя злился, и он был пьян.
- Ты совсем от рук отбилась! – кричал он. – Мы тебя кормим и одеваем. Это такая твоя благодарность нам?! Паршивка. Уроки прогуливаешь? Шатаешься непонятно где, с каким-то молокососом. Взрослой слишком стала?! Это сыночек той... Кан И Сыль?
Я просто оторопела от услышанного. Была поражена тем, что дядя узнал о Мине. Не могла ничего даже сказать.
- Откуда ты знаешь, как её зовут? – спросила вдруг тётя.
- Заткнись! Это всё твоё воспитание. А ты, - свирепел дядя, - ты у меня теперь из дома не выйдешь!
- Простите меня, - проговорила я, склоняя голову.
- Простите?! Вместо того, чтобы в ресторанчике помогать, шашни крутишь, прикрываясь учёбой? Где ты сейчас была? С ним?!
Дядя разразился ругательствами трехэтажными.
- Молчишь?! ХХХ!
Он замахнулся и хотел ударить меня наотмашь по лицу, но я увернулась. Быстро прошмыгнула в свою комнату. Слышала, как дядя продолжал кричать, ругаясь теперь на тётку. Он завёлся надолго. Теперь из-за меня они вновь поругаются. Но тётка не будет защищать меня. Она никогда и не заступалась за меня. Кажется, теперь она выясняла, откуда её муж знает мать Джи Мина.
Тётя Ми Рэ и дядя довольно быстро угомонились. Но это затишье оказалось непродолжительным. Дядя вломился с мою комнату. Ему было мало того, что он мне уже высказал. Если честно, я никогда ещё не видела его таким разъярённым. И, судя по всему, его не особо беспокоила драка в школьном туалете или мой прогул урока. Он злился на меня из-за Джи Мина. Я не на шутку испугалась.
- Я покажу тебе, как с этим щенком путаться. А я всё думаю, какого он возле нашего дома крутится.
- Он мой друг, - попыталась объяснить.
Но, кому я объясняла? Если дядя был хотя бы трезв.
Он вновь замахнулся, и мне почти удалось отскочить в сторону, но дядя Дэ Юн схватил меня сзади за шею и притянул к себе. Я вскрикнула от испуга и боли. Он дышал мне в лицо перегаром, а от его слов у меня всё похолодело внутри.
- Как это: спать с этим ублюдком? Он тебя многому научил?
- Дядя, - шептала я, леденея от ужаса и от того, как он смотрел на меня липким противным взглядом.
- Ничему я её не научил, - услышала, как в бреду, резкий голос Джи Мина.
Голос полный угрозы совсем близко. Железный, холодный, такой знакомый и одновременно чужой.
Я вздрогнула, потому что за спиной дяди действительно стоял Джи Мин, появившийся внезапно, словно призрак. Произнеся это, он крепко обхватил дядю за шею, согнув руку в локте и сдавив. Я вновь увидела дьявола с горящими глазами.
- Отпусти её! Отпусти, пока я тебя, дядя, в статус евнуха не перевёл, - проговорил Джи Мин ему в ухо. - Совсем мозги пропил?
Должно быть, Мин слишком сильно сдавил шею дяди. Дядя Дэ Юн, захрипев, попытался вдохнуть воздух в лёгкие. У него посинело лицо, и я испугалась, что Мин его задушит. Джи Мин ведь не может контролировать свою силу.
Но это заставило дядю сразу же отпустить меня. Я отшатнулась в сторону, зацепившись за край кровати. Грохнулась на пол. Мин отпустил дядю.
- Сукин сын, - с трудом проговорил дядя, хватая ртом воздух и оборачиваясь. - Ах ты!.. Да как ты смеешь так со мной разговаривать, щенок?! – взревел мужчина, приходя в себя.
Я не успела ничего даже понять. Дядя кинулся к Мину, но как-то осел и взвыл уже от боли, а у меня перед глазами всё поплыло и подёрнулось туманом.