Шоколадные поцелуи

Вдоль по дорогам, игнорируя красный свет светофора, сквозь десятки дверей и бесконечные коридоры с медсестрами, врачами и больными, Чон Чонгук бежал к палате под номером 43. И вот, наконец, нужная дверь была прямо перед ним. Парень, казалось бы, сотню раз прочел надпись «43» на табличке, прежде чем отодвинуть дверь в сторону и войти внутрь.

Стены комнаты были покрашены в васильковый цвет. Прямо напротив огромного окна, прикрытого белоснежными тюлями, была расположена кровать, словно новогодняя елка, украшенная тысячами проводов. Мужчина, лежащий на ней, был аккуратно укрыт одеялом, таким же чистым, как и все в палате. Он еле-слышно сопел, в то время как его грудь то резко вздымалась вверх, то тяжело опускалась вниз. Чонгук подошел к темно-синему стульчику около кровати, подвинул его к больному и молча присел.

Тэен внимательно наблюдала за действиями своего парня. Она не знала, чем могла помочь в такой ситуации. Отец Чонгука был при смерти, а у нее не было ни волшебного лекарства, ни волшебной палочки, чтобы предотвратить летальный исход, который отцу Чона предвещали врачи. Девушка наблюдала за тем, как Чонгук, чуть склонившись над пожилым мужчиной, как будто бы разговаривает с ним, не раскрывая уст.

Взгляд Чона устремлялся все время на лицо отца. В его глазах возникло что-то вроде слез, но пото «оно» быстро испарилось, когда его вновь охватила злость на родителя. В следующий момент отец Чонгука очнулся: раскрыл глаза, словно тратя на это все свои силы, перевел взгляд на сына и его губы как-то странно изогнулись. Можно было предположить, что это была улыбка.

—Сын, — шепотом произнес мужчина, не замечая Тэен, стоящую рядом с Чонгуком.

Чон в ответ лишь нахмурился и обижено поджал губы.

***

—Он невыносим! — хватаясь за голову, прорычал Чонгук, выйдя из палаты. Тэен быстро выбежала вслед за ним. — Ладно: он портил мне жизнь, но гробить свою! — Чон еле сдерживал свою злость. — Он отказывался от лечения! Все это время он отказывался! Понимаешь? — парень обратился к Ким в надежде на поддержку.

Тогда девушка молча обняла его и лишь спустя полминуты спокойно проговорила:

—Ты не смог бы заставить его передумать, — она гладила его по спине. — И сейчас ты можешь лишь попрощаться с ним и сказать все, что хотел сказать раньше.

—Мне нечего ему сказать, — огрызнулся Чонгук, отстраняясь от Тэен.

—Чонгук, — промолвила девушка, беря лицо парня в свои руки; Чон отводил от нее взгляд долгое время, но позже все-таки сдался, — ему наверняка есть что тебе сказать. Просто выслушай его, ладно? Я не говорю тебе прощать его или забыть все плохое, что он сделал тебе. Просто выслушай его.

Чонгук опустил взгляд, едва заметно вздохнул и вместе с Тэен вернулся в палату, где по прежнему лежал его отец. Подойдя уже с другой стороны к его кровати, он выпрямился и посмотрел на отца.

Впервые за всю его длинную жизнь, мужчина не мог пошевелиться, а слова давались ему с ужасной болью, распространявшейся по всему его больному телу.

—Чонгук, — прошептал тот, глотая воздух ртом, как никогда, — я должен кое-что сказать тебе, — Чон продолжал молча слушать. — Я всегда хотел, чтобы твоя жизнь была лучше, чем моя. Я хотел, чтобы ты ни в чем не нуждался и мог постоять за себя.

—И поэтому ты меня бил?! — вскрикнул Чонгук.

Злость перемешалась с испугом и вылилась в форме слов из его уст. Парень нервно поджал губы, ожидая ответа.

—Я не лучший отец, Чонгук, — с еле заметным вздохом разочарованности, произнес его отец. — Я никогда не говорил тебе, что чувствую, — он сделал небольшую паузу, как будто набираясь сил, чтобы сказать что-то. — Я думал, что, ограждая тебя от воспоминаний о твоей матери, делаю лучше. Потому что мне они причиняли лишь боль, — по щеке пожилого мужчины медленно пробежала одинокая слеза; в глазах Чонгука также застыли слезы.

—Хотя мама и умерла, — промолвил он, — она была единственным человеком, которого я считал своим родителем. Хотя ее и не было рядом, но я всегда чувствовал ее поддержку, когда ел шоколад. Хоть она никогда не отзывалась и не разговаривала со мной, я чувствовал ее заботу и слышал, как она говорит мне не сдаваться, когда я смотрел на ее фотографию.

На лице отца Чонгука не можно было увидеть ни единого признака сочувствия или печали, кроме как слез. Десятка маленьких слезинок, стекающих по его лицу прямиком на жесткую больничную подушку.

—Я очень любил твою маму, — признался тот. — Но когда она умерла, я превратился в ужасного человека. Я не мог навещать ее (прим. автора: в месте, где хранится ее прах) или просматривать фотографии с ней — одна мысль о твоей матери заставляла меня рыдать, как маленького мальчика.

Глаза Чонгука уже были на мокром месте. Тэен тихо приобняла его за талию. Он положил свою руку на ее и крепко сжал в своей. Ким грустно вздохнула, она еле сдерживала слезы из-за печальности этой ситуации.

—Чем скрывать свои чувства всю жизнь, — прокричал Чонгук, задыхаясь от слез, — не лучше ли быть искренним с теми, кого ты любишь?!

В ответ пожилой мужчина лишь прикрыл глаза, словно пытаясь опять сбежать от разговора, но вместо того, что он обычно говорил, сказал:

—Прости, — после чего приборы возле кровати начали бешено пиликать и издавать всяческие звуки тревоги, оповещающие об опасности.

В комнату в тот же момент забежала медсестра, а за ней несколько врачей. Ким Тэен и Чон Чонгук вышли из палаты. Они оба уже знали, что скажет им врач, выйдя из палаты.

***

Принять тот факт, что отец, которого он ненавидел всем сердцем, умер, было тяжело для Чонгука. Казалось, что некое «бремя» спало с его плеч, однако с другой стороны — над ним словно нависла серая туча из непонятных эмоций. Настроение оставляло желать лучшего. Глаза неприятно болели от недавних пролитых слез; голова немного болела, появился насморк.

Тэен тоже была не в лучшем состоянии. И все же, она старалась быть бодрее, чем чувствовала себя на самом деле, чтобы Чону стало хоть капельку лучше. И в момент, когда они вышли из здания больницы, его телефон зазвонил. Отпустив руку Тэен, он поднял трубку.

Не прошло и минуты, как парень положил ее, и, с приоткрытым от удивления ртом уставился в никуда. Тогда Ким спросила:

—Кто это?

Чонгук медленно перевел на нее взгляд, и, потрескавшимися губами произнес:

—Звонили из агентства, — Тэен слегка удивилась.

—И? — нетерпеливо спросила та.

—Они хотят заключить со мной контракт, — наконец, на его лице появилась ошеломленная улыбка человека, не верящего, что то, что только что произошло, произошло именно с ним.

-КОНЕЦ-