Увядание

Аль-Хайтам отправился назад в Гандхарву. Шёл дождь, а путь был не близким. Пару часов и секретарь добрался до места, вымотавшись и промокнув насквозь. Он постучался в дом, двери ему открыл Кавех. Блондин застыл в дверном проходе рассматривая своего друга.

— Ты так сильно промок, заходи быстрее!

— Думал, успею до дождя, — говорил другой и не спеша заходя внутрь уютного, а главное, сухого и тёплого дома.

С Хайтама стекала вода, а его волосы прилипли к лицу, одежда стала ещё сильнее облегать.

— Мда... с тебя хоть вёдра выжимай. Надо бы переодеться, но во что? — Кавех на секунду задумался, — думаю, Тигнари найдёт для тебя сменную одежду, только он не дома.

— В такой дождь?

— Недавно убежал, говоря себе под нос: «там же всё промокнет!», — Кавех пожал плечами, — ладно, не важно. Сейчас важен ты.

Архитектор застыл на минуту, как и Хайтам. Сам Кавех только что понял, что сказал.

— Я имею ввиду, что лучше тебе не болеть! Кхм... В общем, тебе стоит разобраться со своей одеждой. А я пойду заварю чай.

Блондин быстро ушёл, оставляя последнего в прихожей.

Спустя время, Кавех поставил две кружки горячего чая на небольшой столик. Он старался не смотреть на Аль-Хайтама. Лишь изредка косил взглядом в его сторону. «Чего ты так смущаешься, дурень... Ну и что, что он голый сидит. Ну идеальное у него тело, так что, краснеть теперь?!» Архитектор нервно глотнул горячий чай. Язык обожгло, он зажмурился и стал хватать ртом воздух. Это выглядело до жути смешно. Секретарь усмехнулся от этих действий.

— С чего ты смеёшься? Это совершенно не весело! — Кавех зло метнул свой взгляд, но тут же, на мгновение, задержал дыхание.

Такой Хайтам — был странным. Что-то новое в его взгляде, и это «новизна» смущала до одури. Особенно его внешний вид. Безусловно, мокрые волосы и неприкрытый торс добавляли в эту картину красок. Для Кавеха это вылилось красным окрасом на лицо. Аль-Хайтам заметил это и перестал смеяться.

— Ты покраснел. Неужели так сильно болит?

— Издеваешься? — однако, отвечая, архитектор смутился ещё больше, — лучше бы воды подал...

Странно, но Хайтам просто молча встал с места и подошёл поближе.

— Ещё болит?

— Конечно болит.

От такого сокращения расстояния легче не стало, Кавех просто отвернулся, показывая этим, якобы, обиду. Аль-Хайтам немного наклонился над архитектором. Он начал немного неуверенно:

— А что, если я сниму боль? — Секретарь дотронулся до щеки Кавеха и провёл до подбородка.

Он легонько приподнял его голову и развернул к себе. Кавех сглотнул ком в горле, но не сопротивлялся. И тогда Хайтам наклонился совсем близко. Он ощущал тепло от другого тела. Чувствовал мягкое и невесомое дыхание на своей коже. Взгляд бегал: то на чужие уста, то на глаза. Их губы нежно и легонько прикоснулись друг к другу, как в дом постучались. Невероятно вовремя пришёл Тигнари. Кавех дёрнулся назад, а его сосед мгновенно отпрянул. Лесной страж прошёл в дом и немного с удивлением уставился на всё происходящее. Он осмотрел, с ног до головы, промокшего Хайтама.

— Привет, вижу ты уже пришёл. Сильно промок? Пойдём, дам тебе что-нибудь одеть.

Так секретарь и ушёл от неловкой минуты. Они подобрали одежду и вернулись назад. Кавех за это время успокоил бьющееся сердце и спокойно отпивал чай. О том, что он обжёгся, уже думать даже не хотелось. Тигнари присел напротив блондина, а Хайтам остался стоять. Он был одет в какую-то ночнушку с цветами. Словно с бабушки снял. Кавех бы оставил свой комментарий по этому поводу, но слов не находилось. Произошедшее никак не могло выйти из его головы и он, чтобы не думать, выпил залпом весь оставшийся чай.

— Ты что-нибудь узнал? — Подал голос лесной страж.

— Да. Например то, что Ханна без понятия где пропавшая страница.

— Не она? — Кавех с ноткой удивления посмотрел на него.

— Нет. И я просто без понятия где искать дальше.

Повисла тягучая тишина, но лишь на пару мгновений.

— Тогда попробуем разобраться сами? У нас ещё есть рецепт, — Тигнари окинул всех взглядом, и те закивали, — я займусь компонентами с завтрашнего дня.

На этом они и закончили разговор. Вечер прошёл спокойно. Хайтам читал книгу, но все прочитанные строчки не могли уложиться в голове. Все мысли занимал тот момент. Они чуть не поцеловались, и это вызывало бурю эмоций. Секретарь давно прокручивал это в мыслях. Возможно, об этих вспышках эмоций больше нельзя было молчать. «О чём я вообще думал... Как мне теперь завязать об этом разговор? Нельзя больше закрывать на это глаза.»

Все ещё вчера распорядились где у кого спальное место. И пока Аль-Хайтам ютился на небольшом диванчике вместе с Тигнари, Кавеху досталась уютная кровать. Обоснование простое — он болен и пока что лучше максимально обеспечить комфорт. Блондин сидел на краю кровати и никак не мог уснуть. Луна уже во всю озаряла небо. А звёзды красиво мерцали. Он засмотрелся на ночное небо. За весь день он многое обдумал. Так что сейчас размышлять ни о чём не хотелось... и архитектор предпочёл оставить свой взгляд на окне. Как вдруг ему резко пришла мысль. Она могла показаться странной для многих, но по правде, для Кавеха она уже не казалась дурной. Он подскочил с кровати. В комнате нашёл пару листов бумаги и ручку. Присев, поднёс ручку к бумаге. Кисть подрагивала, а губы сжимались в одну линию. Всё таки он собирается писать кое что очень важное. Что-то вроде прощального письма, на случай его смерти. Он хотел оставить хоть какую-нибудь весточку дорогим людям. В голову сразу пришёл образ соседа, его бывшего друга, а сейчас, кто он для самого Кавеха? Сегодняшнее «происшествие» почти не покидало голову. Он долго писал и раздумывал над каждым словом, переводил дыхание на каждой последующей строчке. «Вышло слишком жалко, — и с такими мыслями скомкал лист и откинул его в сторону.» Ещё несколько неудачных попыток стали превращаться в пытку, а комната стала походить на мусорку. «Никогда бы не подумал, что буду заниматься подобным. Ладно, последняя попытка и пойду спать.» Архитектор взял ещё один листок. Он писал что-то с серьёзным лицом, а затем, словно психанув, зачеркнул почти весь текст. Кавех скомкал бумажку и отправил в полёт. В комнате царствовал беспорядок, как и в голове. Ничего нормального не выходило. Кавех при обнял себя за плечи. В последнее время он ощущал себя ужасно. Не только физически, но и морально. Опять волной накатывает депрессия и ничего не хочется. Банально лечь или перевернуться на другой бок было сложно. Кавех сжал ладони в кулаки, сделал глубокий вдох и с большим усилием встал с кровати чтобы прибрать валявшийся мусор.

Солнце ещё не успело встать, а дом уже оживился: Тигнари собирался с раннего утра за некоторыми травами, Хайтам проснулся от его сборов, а Кавех от чего-то сам проснулся рано.

— Проветри дом, — сказал Тигнари перед выходом. На что Хайтам кивнул.

Обладатель светлых волос вышел из комнаты, как раз в момент ухода ушастого приятеля. Аль-Хайтам безучастно проводил его взглядом, а затем зелёные глаза метнулись в сторону самого архитектора. Он хотел что-то сказать, но слов так и не нашлось. Почему так трудно говорить о своих чувствах? Всё же секретарь нашёл себе оправдание, что сейчас ещё ранне утро и разговор лучше отложить на потом. Тишина между ними создавала ощутимую неловкость, нужно было что-то сказать.

— Я в душ, — с такими словами Кавех зашагал прочь в сторону ванной.

Хайтам смотрел на то, как другой быстро удаляется и сам пошёл в его комнату. Он открыл окно, и свежий, прохладный воздух ворвался в комнату. Ветер заставил волосы трепетать, а бумагу, лежащую на краю столика, упасть на пол. Когда секретарь присел чтобы поднять листы, он заметил один скомканный под столом. Не долго думая, подобрал и его. Интерес взял своё и Хайтам развернул скомканную клочок бумаги. Разобрать что-то было сложно, ведь весь текст был перечеркнут по несколько раз. Где-то даже было разорвано. Но всё же пару слов были весьма различимы и понятны. Хайтам, я люблю тебя. «Непонятный текст» в альбоме... «непонятный текст». «Что это всё значит?.. Это выглядит, как... признание?» Сказать, что это повергло его в шок, так это ничего не сказать. Его глаза округлились, но губы сами растягивались в тёплой улыбке от одной фразы. В горле пересохло, а сердце забилось чаще. Он вышел из комнаты немного с потерянным взглядом. Зато у него появился весомый предлог для важного разговора. Хайтам сжимал в руках и так мятый лист, его взгляд был прикован к одному единственному слову. Сердце колотилось в предвкушении, а глаза бегали по буквам вновь и вновь, перечитывая одну фразу. Наконец, спустя небольшой отрезок времени появился автор этого трогательного письма. Кавех прошёл мимо секретаря. При этом даже не посмотрев на него. Только он почти дошёл до двери, в свою временную комнату, как его окликнули.

— Кавех.

Блондин повернулся. Они были в паре шагов друг от друга. Он вопросительно смотрел на Хайтама и не мог даже представить, что сейчас будет происходить.

— Это же твоё?

И тут взгляд упал на то, что Аль-Хайтам держит в руках — потрёпанный лист бумаги, что хранит один важный секрет. Сердце забилось в бешеном ритме, а глаза забегали. «Это моя бумажка?! Какая из? Нет, мне больше интересно, что сейчас делать?! О боги, пусть это будет даже не мой лист...» При этом, оба молчали и не двигались, разговаривали лишь их глаза.

— Почерк точно твой, — Хайтам стал разворачивать потрёпанный лист и пробежался глазами по содержимому, — не хочешь мне кое что сказать? — Он протянул бумагу к Кавеху. Последний увидел, что за лист и что там написано.

После, блондин незамедлительно повернулся спиной к собеседнику. Лицо залила краска, сердце было не на месте. «Почему я не порвал это в клочья...» Те слова были обведены по несколько раз и их хорошо было видно. «У меня нету слов. Я... не знаю, что ответить. Что ему от меня вообще нужно, посмеяться?» Ком встал в горле, ответить что-то стало ещё труднее. Архитектор предпочел бы провалиться под землю или лучше умереть прямо на месте. Только бы не слышать от него ничего. Прошла пара минут молчания. Очевидно — Кавех ничего не скажет. Продолжать так стоять было глупо и неловко. Никто ничего не говорил и Кавех решил уйти. Так ничего и не сказав. Он уже тронулся со своего места, когда Аль-Хайтам быстро преодолел расстояние между ними. Он хотел положить руку на плечо, но быстро одумался, вспомнив, что там находятся проклятые чешуйки. По этому он нежно схватил его ладонь и сжал в своей.

— Что? — Кавех всё так же стоял спиной к нему. Его голос был тихим, почти шёпот. Море эмоций не отпускали его, а его щёки ещё горели, он уже успел искусать себе все губы от волнения. Хотелось просто уйти и спрятаться где-то от этого неловкого разговора. Вся ситуация уже выглядела крайне глупо, нелепо.

Хайтам почувствовал, что другой пытается вырвать свою руку и улизнуть. Он отпустил чужую ладонь, но только для того, чтобы потом обнять и прижать к себе ещё сильнее. Никогда не отпускать. Стоять так вечность и вдыхать чужой запах. Наслаждаться этим человеком всё больше. Без него не будет смысла. Только Кавех, своим вспыльчивым и неугомонным характером, мог так сильно влиять на его чувства и действия.

— Отпусти меня, что тебе нужно?! — Взорвался блондин, но при этом не пытался как-то вырваться из объятий.

Однако он притих мгновенно, а причиной тому был секретарь. Он сократил и без того маленькое расстояние. Так, что можно было ощутить тёплое дыхание на своей коже. Аль-Хайтам, чуть щурясь, смотрел с боку на потерянное и покрасневшее лицо своего соседа. Он немного улыбнулся и с этой же ухмылкой прошептал на ухо:

— Чтобы ты перестал упрямиться и сказал мне это в лицо.

По всему телу пробежалась волна мурашек. Поверить в реальность происходящего становилось всё труднее, а перед глазами всё становилось мыльно, будто в тумане.

— Я... — Кавех понятия не имел, что делать. Он растерянно сжимал руки в кулаки и пытался сглотнуть ком, что неприятно застрял в горле.

«Была не была. Нужно просто сказать.»

— Я люблю тебя... — Прозвучало тихим голосом, который пробрал до дрожи обоих.

Секунды молчания казались вечностью. Тягучей и неизвестной. Архитектору казалось: объятия стали не такими крепкими, не такие тёплые. Скорее холодные и пугающие. Возможно это было лишь в его голове, ведь голос, которым ему ответили был тёплым и мягким.

— И я. Я тебя люблю. Люблю больше всего на этом свете. И буду с тобой до самого конца, я обещаю.

Только после этих слов Кавех наконец-то смог немного расслабиться, выдохнуть и улыбнуться. Теперь он мог выпутаться из этого «обхвата». Чтобы после обнять.

Солнце только встало. А этот день начинался уже с самой приятной и счастливой ноты. Сегодняшнее утро запомнится на долго.

***

Сегодняшний день, к сожалению, не для всех оказался хорошим. С самого утра была непонятная суматоха. Тигнари, выходя из дома, не обратил на это внимания — у него были другие планы. Утром он отправился в лес за необходимыми целебными травами и ближе к обеду возвращался назад. В Гандхарве стоял кипишь и непонятная суматоха. Все люди толпились около одной хижины, крича что-то. К Тигнари подбежал один лесной страж, он пытался что-то рассказать, но он ещё не до конца перевёл дыхание от чего получалось только обрывками:

— Там... Беда, сегодня с утра... Но пришёл парень...

— Так, погоди. Переведи дух и повтори всё, что только что сказал.

Так парниша отдышался, и наконец рассказал, что произошло...

***

Утро. Солнце не успело показать свои первые лучи. Всё произошло так быстро, что паника окатила каждого, кто находился в Гандхарве. Люди суетились, царствовал страх. Дикий страх за собственную жизнь...

— О боже! С-срочно! Срочно сюда! Кто-нибудь... — Женщина только проснулась и вышла подышать прохладным, бодрящим воздухом, но наткнулась на ужасающую картину. От чего её зрачки сузились до малюсенькой точки, и забегали от ужаса.

Перед ней лежал холодный, опухший, посиневший, смердящий человеческий труп. Женщина стояла в шоковом состоянии, не в силах сдвинуться с места или отвести взгляд. На её крики прибежали лесные дозорные. В нос ударил отвратительный запах, а их кожа покрылась мурашками.

— Что тут произошло? — прозвучало сонно от одного, не до конца проснувшегося, дозорного.

Подозрения, что всё это просто страшный сон, мигом улетучились. Ведь послышался ещё один вскрик... Уже из другого места. Все быстро спохватились и побежали на шум. Ещё один человек скончался, кажется, странствующая торговка. Не было внешних повреждений, не было крови. Их тела просто разлагались, покрывались трупными пятнами, тела холодные, неподатливые. Все стали оглядываться по сторонам, ища хоть что-то странное и необычное, что могло спровоцировать подобное. Но ничего не могли найти. Минуты шока, ступора, казалось, тянулись вечность.

— Может будем что-то делать? Сколько ещё тут можно стоять? — Выкрикнул кто-то из собравшейся толпы.

— У тебя есть предложения, что нам с этим делать?! — Взорвался один из лесных дозорных.

У всех потихоньку сдавали нервы. Кого-то пробило на слёзы.

— Женщина, успокойся! И без твоих соплей нервы шалят!

Минуты оцепенения прошли и большинство стало уходить, оставляя эту работу кому-то сильнее. Всем было страшно. Никто не желал разбираться с этим.

— Давайте позовем Тигнари!

Лесные дозорные переглянулись, это было единогласным решением.

Раздался нервный стук. Затем ещё. Никто не открывал некоторое время.

— Он спит или его там нету? — Лесной дозорный замахнулся для ещё одного удара, но дверь открылась.

— Да кто там долбит? Головой давай уже! — Открыл дверь симпатичный мужчина со светлыми волосами.

«Это — не Тигнари, — пронеслось в голове у каждого, кто стоял рядом.»

— Не стоит головой. Растеряют последние остатки разума, — дополнил этот букет едкости человек позади блондина.

Кажется, их прервали на чем-то важном...

— Мы срочно ищем Тигнари!

— Его тут нет. Он ушёл по делам. А что случилось?

— Тут!.. — Лесному стражу затыкает рот другой.

— Ничего такого, — оглядел парочку взглядом с ног до головы и улыбчиво добавил, — развлекайтесь. — После чего страж закрыл дверь.

— Ты что творишь, олух! — Шёпотом заговорил лесной страж и дал оплеуху второму, — не наводи суматоху раньше времени!

                                                                                             ***

— Это было странно и подозрительно. Что-то явно произошло...