Увядание

Тяжело держать в тайне большие секреты. Не зря существует такое выражение — всё тайное, становится явью. Особенно если со временем скрывать получается всё тяжелее.

<center>***</center>

Тигнари не заставил себя долго ждать. Секретарь провёл неделю в раздумьях. И вот он объявился на пороге. Опять, лесной страж кидает всё тот же понурый взгляд, какой он иногда кидает на Кавеха.

Трое сидели за столом с едой и вели обычную беседу. Тигнари что-то вспомнил, ушки его дёрнулись и он полез в сумку.

— Вот, Кавех, я привёз тебе ещё чая и немного трав для хорошего сна, — лесной страж улыбнулся и протянул пакет блондину.

Кавех же выглядел несколько иначе. Сначала он безмолвно взял пакет и заглянул туда украдкой. Но после улыбнулся и поблагодарил.

— Да, спасибо. Ты знаешь что мне нужно.

Аль-Хайтам приметил себе этот пакет. «Скорее всего там лежат лекарства, — Хайтам перевёл взгляд на Тигнари, — вопрос только один. Для чего?» Не долго думая, секретарь решил действовать.

— Тигнари. Мне нужно с тобой кое-что обсудить, желательно в более приватной обстановке, — сказав это, секретарь взглянул на Кавеха, а потом и Тигнари посмотрел на него.

— Хорошо, я как раз собирался возвращаться, уже начинает темнеть.

Сложив все свои вещи и накинув лёгкий плащ зелёного оттенка, Тигнари вышел с Аль-Хайтамом на улицу. А архитектор проводил их взглядом. После, взял пакет, который дал ему лесной страж, и пошёл в свою комнату.

На улице было немного зябко и сыро. Аль-Хайтам закрыл дверь. Тигнари поинтересовался,:

— так, и что ты хотел мне сказать?

— Не буду тянуть и скажу прямо, — оба выглядели серьёзными, — Ты так часто приходишь сюда, передаёшь медикаменты для него... Кавех. Он же чем-то болен, да.

Это был не вопрос, а скорее утверждение. Вечерний, холодный ветер, нагонял угнетающую атмосферу.

— ..., — Тигнари помолчал некоторое время, — Да, он болен.

Тигнари знал, что долго не получится скрывать такую тайну.

— Это серьёзно?, — Аль-Хайтам сжал ладони в кулаки, ведь этот вопрос беспокоил его достаточно долго.

Стоящий рядом горько усмехнулся про себя. «Не представляешь на сколько.»

— Достаточно серьёзная болезнь, — мужчина отвёл взгляд в сторону. Сказать что это смертельная болезнь, тяжело.

— А можно ли вылечить это? — с хрипотцой в голосе произнёс секретарь, всё так же смотря на стоящего рядом, он старался ещё держать голову холодной.

— Пока что это не излечимо и, — Тигнари сделал напряжённый вдох и выдох, — исход у этого заболевания один.

Сердце Хайтама забилось как бешеное. «Это же не может быть смертельно?» Он стоял молча. Взгляд стал ещё холоднее, но в глазах промелькали искорки тревожности. А Тигнари продолжил добивать сероволосого мужчину.

— Я уверен что ты слышал о такой болезни, как <b>элеазар</b>.

Разумеется секретарь наслышан об этой болезни. Неизлечимая болезнь Сумеру, с ужасным летальным исходом в конце.

Гулкого стука больше не было. Сердце остановилось, как и дыхание. Казалось что время замедлилось в три тысячи раз.

Двое молчали, только ветер создавал некий шум, а так же раздувает волосы так, что они разлетаются в разные стороны. Аль-Хайтам взглянул на свою дверь, погружаясь в свои мысли. А Тигнари тихо ушёл, на последок лишь сказал, что Кавех не хочет никому об этом говорить.

Оставшись в одиночестве перед входной дверью, секретарь стал заложником своих мыслей. «Когда я увидел его пьяным и промокшим. Должно быть тогда и узнал... — секретарь всё так же смотрел на дверь, — отказался работать и брать какие-либо проекты, — каждая мысль накрывала новой волной осознания, Хайтам всё больше и больше уходил в себя, — ото всех скрывал правду. Если бы я не обращал внимания, он бы терпел до конца, делая вид здорового и обычного.»

Ещё немного проветрившись секретарь решил зайти в дом. Там было светло и тепло. Секретарю давно стало казаться что это Кавех освещает этот дом светлом и наполняет его теплом. Правда, думал что ему кажется и пытался переубедить себя в этом. Его сосед тем временем был на кухне, мыл грязную посуду. Заметив своего соседа в понуром настроении вопрос напросился сам.

— Вы с Тигнари были достаточно долго. Что-нибудь случилось?

Аль-Хайтам придал своему лицу цвета. И присел за стол. Блондин ещё смотрел на него.

— Просто поговорили. Тебя это не должно касаться — «нет, как раз наоборот, тебя это касается на прямую, но я не могу это сказать...»

Кавех хмыкнул, отвернулся и продолжил заниматься посудой. Секретарь же не знал что делать. С одной стороны ему бы стоило поговорить с архитектором, но с другой, как и сказал Тигнари, он не хочет чтобы кто-то знал о его проблеме. Хайтам запустил руки в свои серые волосы и сжал их. Нахмурился. А Кавех, не замечая ничего странного, продолжал мыть посуду.

<center>***</center>

Наступила ночь. Около двух часов ночи. И никто не спал. Блондин был у себя. Не мог он заснуть от боли в конечностях и жгучих ощущений от чешуек. Спать хотелось, но боль не позволяла, как только он смыкал глаза, сразу же открывал их. Кажется его болячка стала переходить уже в другую фазу. Элеазар очень быстро стал разъедать его.

— Тигнари говорил, что год или два волноваться не о чем, ведь с помощью лекарств болезнь должна прогрессировать медленно, — шёпотом сказал Кавех.

Он вспомнил что на всякий случай ему передали обезболивающее. Силой поднял себя с кровати и откопал таблетки в полке, кишащей лекарствами. Нужно было запить водой, но к его несчастью, воды не оказалось в комнате и он решил пойти на кухню. «Делать нечего...» Он сделал только пару шагов к своей двери, как вдруг ноги стали подкашиваться, а в глазах темнеть. Всё тело ломило, руки переодически ломались в судорогах. Кавех схватился за дверь в надежде не осесть на пол. Уже через пару минут зрение опять сфокусировало, а ноги не так сильно подкашивались. В общем, с горем по полам, Кавех дошёл до кухни.

В это же время его сосед не смыкал глаз по другой причине. Всю его голову занимали мысли об одном человеке. Как вдруг он услышал тихие звуки шагов. И уже чуть позже раздался сильный грохот. Шум заставил секретаря немедленно подскочить с кровати. Заставил его сердце стучать громче.

Хайтам выскочил из комнаты пулей. И застал блондина на полу, вокруг была разлита вода. Кавех, видя приближающегося секретаря, стал стараться встать на ноги. Безуспешная попытка. «Вот чёрт, встать не получается... Тогда скажу что голова закружилась.»

— Оо, — протянул архитектор, — ты тоже не спишь? Я тут за водой вышел, а потом потемнело немного в глазах, вот и свалился на пол. Хах, — Кавех криво улыбнулся, как ни в чём ни бывало.

Аль-Хайтам выслушал очередную ложь, очередной бред. «Слепому видно, как тебе плохо в данный момент. Почему ты выдавливаешь из себя эту чёртову улыбку.» это только мысль что пронеслась в голове сероволосого мужчины, хотел бы он так сказать.

Слова застряли в горле у обоих. Никто не знал что сказать дальше. Аль-Хайтам молча подошёл ближе и помог подняться с мокрого пола своему соседу. Сейчас только луна светила в их дом, светила на лица. Не смотря на бледное лицо Кавеха и немного волнующееся выражение лица Хайтама, их глаза блестели и искрились.

— Слушай, я бы конечно дошёл сам, но кажется что ещё немного не отошёл от падения, — блондин замялся, ведь сейчас его просьба будет очень глупой, — поможешь добраться до комнаты?

Секретарь без лишних слов и вопросов подхватил мужчину, чтобы тот не упал опять. Вместе они дошли до комнаты, а после Хайтам принёс холодный стакан воды.

Оставшись один, Кавех выпил таблетки. Ему полегчало. Теперь он мог лечь спать, только вот сосед его, больше не уснул.

— Не знаю каким образом, какими жертвами, но я найду способ чтобы спасти тебя, — Аль-Хайтам шёпотом обращался к воздуху. «Ладно, хватит нести чушь, мне пора вставать на работу.»