Увядание

Поздний вечер, на небе ни облачка, очень даже тихая погода. Кавех сидел за своим пустым столом. Ни одного чертежа. Всё потому что сегодня он отказался делать одну постройку для заказчика, да и в принципе всё. Теперь, из-за болезни, делать свою работу стало ещё тяжелее. Руки стали чаще онемевать, что действительно сильно мешало работе архитектора. Это послужило поводом для выпивки, но как же препараты? Кавех ещё очень сомневался, пока не пришёл Аль-Хайтам. Он заявился домой с двумя ящиками вина. Вопрос решился сам собой. «Видимо судьба.»

<center>***</center>

Секретарь вернулся домой не с пустыми руками. Кавех немного удивился.

— По какому поводу? — спросил блондин, улыбаясь.

— Это без повода, захотелось выпить.

Архитектор даже обрадовался выпивке. Где-то через пол часа оба сидели за столиком, намереваясь осушить не одну бутылку. И у каждого были на это свои причины.

— Хмм, а ты видно на вино не поскупился, — Кавех принюхался к бокалу, что стоял перед ним, — Отличный запах.

— Я всегда покупаю хорошего качества.

Пара незначительных разговоров, бокал за бокалом. И оба уже были не сильно трезвы. Двое мужчин успели осушить пару, тройку бутылок вина. Прокрутили пару разговоров и историй, хотя уже почти знали друг друга наизусть. Пришло время и для откровенных тем...

— Хайтам, а ведь хорошо ты подметил, я сам собирался сегодня немного выпить, — Кавех провёл пальцем по бокалу и немного нахмурился.

Секретарь ждал этого момента.

— На это есть причины?

Кавех выдохнул тяжёлый воздух, его глаза блеснули грустью.

— Есть.

Секретарь приготовился слушать, всем видом показывая что выслушает своего сожителя. Кавех почувствовал его заинтересованность, отпил ещё глоток вина, и начал:

— Сегодня я отправил письмо с извинениями заказчику, я походу буду завязывать с проектированием.

Такой ответ однозначно озадачил Аль-Хайтама.

— Ты имеешь в виду только этот проект?

Блондин обречённо вдохнул воздух.

— Теряешь хватку, — он тихонько усмехнулся, — сказал же, что завязываю, не в твоём духе спрашивать такие вопросы, но я спишу это на алкоголь.

Такое заявление от архитектора как гром средь ясного неба. Кавех же так сильно любит искусство и свои работу, что такого могло произойти, чтобы человек отказался от любимого дела, отказался от частички себя. Только сам Кавех знал ответ на вопрос. Он знал, был уверен, что долго ему не осталось жить на этом свете. Смотря на свои трясущиеся руки и кривые линии, что вырисовывались на бумаге, он больше не мог заниматься своим любимым делом. Будто проклятый жить вечно, наносил себе ранения. Смысла всё равно нету, толку не будет, только насмешки посторонних. Всё же для секретаря это загадка, которую он обязательно разгадает. Аль-Хайтам пристально уставился на сидящего рядом, не веря тому что сейчас услышал. Удар. Сердце пропустило удар, такой отчётливый. Сейчас, его обычно собранное во всех случаях выражение лица, совсем не похоже на обычное. Но быстро вернув себе привычное для него состояние он спросил:

— Что-то случилось?

У Кавеха нервно дёрнулась нога. Как бы не сложились обстоятельства он не хотел рассказывать о своей главной проблеме. Никому.

— По правде говоря, в последнее время у меня рука стала болеть, — мужчина поднял правую руку, — походу повредил, я не знаю что это, вот даже Тигнари на днях приходил.

Эту историю Кавех придумывал на ходу. Вышло весьма правдоподобно, даже приход своего друга оправдал. По крайней мере так считал Кавех. Хоть и не на трезвую голову но другой нашёл дырки в этой сказке. «Бред, будь это правдой, давно бы уже пожаловался.» Куча вопросов и несостыковок ощущалось от этой истории, но Аль-Хайтам решил проигнорировать это. А Кавех лишь улыбнулся и сменил тему. Особо не важно что это была за тема, главное не говорить о проблемах, хотя честно признать, архитектору хотелось. Напиться до беспамятства и выложить всю правду, хотелось поделиться, но понимая что потом пожалеет об этом, он не стал.

Прошло пару часов.

— Думаю пора уже ложиться, — Хайтам встал из-за стола.

— Да, ты прав.

Лёжа в кровати Кавех пытался уснуть. Тревожные мысли его не покидали, ведь теперь его плечо стала обрамлять новая «зона увядания» — чёрные чешуйки. От алкоголя было в три раза противнее смотреть на своё тело. Блондин лежал без мыслей в голове. Он бросил свою работу, напился. Даже об этом не хотелось думать, а просто неподвижно лежать.

<center>***</center>

Новый день. Новая боль. Новые приступы. День за днём, что потихоньку вводил архитектора в пучину отчаяния. Разбавляло это чувство только время проведённое с соседом, их колкости заставляли чувствовать Кавеха что он вовсе не больной. Помогает вернуться в беззаботные дни, когда мужчину не мучало чувство пустоты.

Зима уже начинает проявляться, хоть в Сумеру и не выпадает снег и морозов там тоже нету, просто становиться холодно, как осенью. Аль-Хайтаму всё так же не давало покоя странное поведение Кавеха, но он не подавал виду. Как бы он не пытался порасспрашивать Тигнари, он ничего не говорил, точнее переводил темы и, по словам, он вообще не понимал о чём говорит мужчина. «Раз он не рассказал будучи под градусом, то и если спрошу напрямую мне не ответят. Выясню всё сам.» Так и решил Хайтам — начать собственное расследование.

Кавех рано утром ушёл по делам, тем самым, он предоставил своему соседу шанс выяснить что-либо. Как только дверь закрылась, Аль-Хайтам отложил книгу. Встал и направился в комнату архитектора. Он туда почти не заходил. Обычно у архитектора царил творческий беспорядок, особенно на столе. А в этот раз комната была прибрана очень хорошо, услада для взора Хайтама. «Поиски будут быстрее чем я предполагал, — он провёл рукой по чистому столу, и представил как Кавех работает за ним ночами, а иногда засыпает над бумажками. Он немного улыбнулся.» Аль-Хайтам осмотрел комнату и подметил старый альбом с кожаной обложкой. Он посмотрел странички две и понял что помимо своих рисунков и чертежей Кавех писал сюда, о своей жизни. Было похоже на личный дневник. Пусть Аль-Хайтам и хотел узнать что гложит его соседа, он не стал читать его. Ведь это личный дневник и прочесть его, секретарь не мог себе такого позволить. Дальше осмотрев ещё пару вещей, он так же ничего не нашёл. Пришёл черёд до парочки полок. Открыв первые две полки он ничего интересного там не нашёл. А затем открыл последнюю. В ней лежало много вещей. Хайтам сначала даже не понял что там лежит, но приглядевшись немного лучше понял.

— Это... Он что, чем то болеет?

В глаза бросились разные мази и препараты, а потом и маленький блокнот. На душе у секретаря стало неспокойно, а в горле будто застрял ком. Он аккуратно взял блокнот и пролистал его. Ничего необычного там не было написано, лишь способы применения каждого лекарства и рекомендации. Аль-Хайтаму это одновременно дало много информации, но с этим же он до сих пор ничего не понимал. Знал только что сегодня, он не уснёт. Быстро сложив всё на места, он закрыл ящик. Мужчина покинул комнату соседа. Сердце стучало, мысли проносились одна за другой. Волнение билось грудь. Он просидел в размышлениях пол дня. Кавех уже вернулся домой. Причём как ни в чём не бывало. Аль-Хайтам поздоровался и ушёл в комнату, ему ещё нужно хорошенько всё обдумать, а при виде блондина, мысли бы, точно спутались. Он решил дождаться очередного прихода Тигнари, загнать его в угол и на этот раз выяснить всё. У самого Кавеха он не спросит, появится слишком много вопросов, например какого хрена секретарь шарил в его вещах. Зная эмоционального Кавеха, он устроит большой скандал, а потом будет припоминать это всю жизнь. Представляя эту картину у Хайтама разболелась голова.

Из своей комнаты, секретарь вышел только под вечер. Кавех уже приготовил ужин. Сегодня он придал ему немного креатива.

— Это еда? Или твой очередной проект? — Хайтам повозил вилкой в оригинальном блюде.

— Хмпх, не нравиться — не ешь, я сам съем этот шедевр.

Аль-Хайтам даже ничего не сказал в ответ, просто съел эту гору еды, что напоминала очередной проект Кавеха. «Вкусно...»

— Ну как? — поинтересовался архитектор.

— Сойдёт.