Увядание

Поздний час. Кавех сидел у себя и рисовал в старом альбоме с кожаной обложкой. Чертил новый проект, выводя каждую детальку и линию, и ему он нравился, смотрелся простенько, но эстетично. Кавех любовался чертежом и как раз собирался добавить мягкую карандашную поправку, но что за странное ощущение, пальцы будто онемели. Мужчина выронил карандаш из рук, оставив в виде последствия неровную, обрывающуюся линию. Он опешил и пару минут разглядывал онемевшие пальцы, пытаясь ими пошевелить что далось с большим трудом. Спустя пару секунд всё встало в норму. «Что только что произошло?, — размышлял Кавех.» Он взглянул на рисунок, возмутился неровной линии. «Совсем не годится.» Глянув за окно, мужчина списал всё на поздний час и то, что он слегка переутомился за весь день. Архитектор лёг спать, проваливаясь в сон, забывая об этом инциденте.

Утро. Кавех сонно поплёлся на кухню. Он поставил чайник, и немного облокотился на стол локтями. Мужчина заварил себе чай на травах, которые передал ему друг — Тигнари. Он так же заварил чай своему соседу.

Аль-Хайтам вышел из спальни уже одетым и бодрым. У него было четкое расписание: когда вставать, сколько времени он может уделить утром за завтраком и лучшее время для выхода из дома. Кавех, каждый раз видя эту картину, думает что можно сверять по нему часы.

— Доброе утро, — поприветствовал блондин.

А в ответ, получил лишь краткое, — мг.

Солнце только начало вставать, а у соседей новое противоречие. «Как можно быть таким? Я значит стою тут у плиты и даже доброго утра желаю, а он, не удостоил меня и парой слов?! — сжав руки, Кавех обернулся.» Он начал причитать,:

— я тут завтраки тебе чуть ли не каждый день готовлю, а ты не можешь удостоить меня и парой слов? — Кавех взял в руки кружку горячего чая.

Отпив небольшой глоток, блондин заметил, что на него не обращают и толики внимания. «Игнорирует?». Нет. Хайтам, что сидел на диване и читал книжку не игнорировал соседа, он был в наушниках и не расслышал его сонный голос. Это не частое явление. И как только Кавех понял причину его «игнора», он захотел подойти к сероволосому парню, выдернуть его наушники и начать причитать про вечное неуважение к старшим. Но сделав пару шагов в его сторону, мужчина остановился, сердце пропустило гулкий удар, замер. В той руке у него была кружка, в ней же, резко и стремительно быстро, стали неметь пальцы и руки. Кавех только успел осознать что только что произошло, как кружка выскользнула из рук и разбилась вдребезги. Наконец его сосед перевёл свой взгляд, на него, оторвавшись от книги.

Аль-Хайтам услышал сильный шум. «Что на этот раз? — устало выдохнул он». Оторвав себя от книги он увидел как Кавех стоит ошарашено, смотря на пол. Рядом с ним на полу растекался чай и осколки одной из кружек Хайтама. Первым делом что сделал мужчина, так это бегло осмотрел стоящего, с ног до головы, на наличие «дефектов». Только убедившись что всё нормально, он придал своей улыбке сарказма.

— Неужели, гениальный архитектор Сумеру, может держать только карандаш? Не удивлён. Рано или поздно ты перебьёшь всю мою посуду, — Аль-Хайтам сделал глубокий вдох и выдох полного разочарования.

В это же время. Сердце архитектора пропустило с десяток ударов, в мыслях бегло проносилось,: «что это? Мне же не могло показаться во второй раз?». Не смотря на беспорядок в голове, он всё же ответил Хайтаму.

— Я просто не удержал кружку! Запиши её на мой счёт и не морочь мне голову.

Кавех быстрым шагом пошёл в ванную за тряпкой, так быстро что последнему не дали сказать и слово, на что тот опять принялся за книгу.

Уже в ванной блондин закрыл за собой дверь. Осел на пол и осматривал свою руку. Тревожные мысли проносились одна за другой. «Раньше такого не было, — закрыв глаза, Кавех вспомнил зачем он сюда пришёл.» Взяв половую тряпку он поплёлся прибирать.

Аль-Хайтам в это время уже собирался выходить. Допив приготовленный для него чай он сложил книгу в поясную сумку. Перед самым выходом, накинув на себя лёгкую, осеннюю куртку, он прихватил ключи Кавеха. Забрал он их по случайности, а обнаружил это когда уже был около дверей академии. «По моему у него сегодня выходной, тогда ничего страшного, сегодня посидит дома.»

Убрав все осколки, в мусорный бак, и вытерев пол, Кавех присел на диван. Тревожные мысли довели его до того что он уже строил планы когда ему наведаться к Тигнари в Гандхарву. Кавех знал — «Сегодня однозначно лучший день». Собравшись на скорую руку архитектор уже собирался выходить. Привычно потянувшись за ключами он их не обнаружил.

— Аргх! Аль Хайтам. Чтоб его...

Не долго подумав, Кавех мысленно плюнул на ключи и ушёл. Он может задержаться до поздна у своего друга и придёт, как раз, когда секретарь будет уже дома.

Кавех за весь свой путь встретил одного хиличурла, долго он с ним не возился. «Этот хиличурл совсем один, — осмотревшись, выдвинул теорию блондин, — должно быть грустно быть одному, умер он тоже один, возможно никто даже не поинтересуется о нём? — Поймав себя на таких странных мыслях, Кавех сам себя одёрнул, — о чём я блин думаю?»

***

Архитектор добрался даже раньше чем предполагал, и вот спустя 2 часа в Гандхарве он встретился с Тигнари. Мужчина не собирался сразу же выкладывать другу о том что с ним происходит. Просто прогуляться и поболтать тоже хотелось, время есть. Незаметно прошла пара часов. Друзья сидели в хижине. И Кавех обдумывал что скоро отправиться назад.

Заметно похолодало.

— Не хочешь выпить чай? Я сам собирал все травы, некоторые из них имеют успокаивающий эффект, — поставив воду для согревающего напитка, Тигнари придал своему лицу больше серьёзности, — видно что ты поздно ложишься, не пренебрегай своим сном, это может плохо сказаться на твоём здоровье. Я могу дать тебе с собой этих трав, завари перед сном.

Тигнари хорошо подмечал всякие подобные мелочи у людей.

— Спасибо, я возьму чай. И ещё кое что. Я пришёл к тебе по одному делу...

Оба сидели за столом, с горячими кружками. Лесной страж приготовился к разговору, своим видом, показывая что вникает каждому слову его друга. И Кавех начал.

— Вчера ночью, я заканчивал один чертёж, но не смог. В какой-то момент у меня буквально онемели пальцы, только через пару минут я смог ими шевелить, — архитектор накрутил себя тревожными мыслями, и сейчас лицо Тигнари было вдумчивым и хмурым, он проглотил ком в горле и продолжил, — сегодня такое повторилось. Утром я выронил чашку. Скажи, это с чем может быть связано?

Тигнари помолчал минуту, а потом сказал:

— не хочу делать поспешных выводов о твоём состоянии, нужно для начала тебя осмотреть, — встав из-за стола, он рукой подозвал друга к себе, — мне нужно чтобы ты снял верхнюю одежду.

Кавех сделал всё так как он сказал. Пока лесной страж аккуратно осматривал руки архитектора, Кавех поправил сзади волосы, коснувшись шеи. И одного незначительного касания было достаточно, чтобы блондин шикнул от боли.

— Кавех? Что-то произошло? — он перевёл взгляд на шею блондина.

—  Чёрт... да, коснулся шеи и так больно стало.

Лесной страж подхватил его волосы, открывая себе обзор на шею. Зрачки его сузились и он отошёл от архитектора. Кавех тем временем заволновался ещё сильнее. Он тихо спросил:

— Тигнари, Скажи что там такое?

Кавех обернулся и увидев выражение лица своего друга, сам застыл. Тигнари решил нарушить тишину. Придав своему бледному лицу немного цвета он произнёс то, чего так боялся услышать архитектор.

— Я думаю это... — лесной страж замялся, не зная как легче преподнести такую новость, — это «элеазар». 

***

Элеазар — неизлечимая болезнь в Сумеру. Причины возникновения элеазара неизвестны. Болезнь проявляется у некоторых младенцев, рождённых в Сумеру без каких-либо известных предпосылок (болезни родителей, контакта с гипотетическим источником заражения и т.п.), однако региональный характер болезни и немногочисленные научные данные позволяет предположить, что она имеет ту же причину, что вызывает появление в Сумеру зон Увядания. Элеазар не передаётся от человека к человеку, поэтому больные не представляют эпидемиологической опасности.

Количество больных элеазаром очень малое, что в сочетании с неинфекционным характером болезни затрудняет разработку полноценного лекарства из-за незаинтересованности учёных в исследовании не опасной для стабильности Сумеру болезни.

Признак 1. — наружное доказательство которое можно отметить невооружённым глазом. Тёмные, твёрдые, жёсткие чешуйки на теле. Раздражение которых вызывает сильную боль у больного.

Признак 2. — главный признак элеазара — это онемение всего тела. На ранних стадиях проявляется в конечностях, становится тяжело ими двигать. По мере развития болезни онемение продолжает усиливаться – человеку становится трудно передвигаться и выполнять точные действия руками. На терминальных стадиях элеазар приводит сначала к полному параличу тела а затем и органов, вызывая тяжёлую, ужасную смерть.

Именно такие признаки распознал Тигнари из рассказа Кавеха, а на его шее виднелись те ужасные чешуйки, доставляющие боль при раздражении.

Кавех впал в ступор.

— Я..я, — он поднял свою дрожащую руку и смотрел на неё, — Тигнари, я умру.

Последний просто молчал, опустив уши. Кавех быстро оделся.

— Я хочу побыть один, если можно, не рассказывай об этом, — голос мужчины задрожал на последних словах...

***

Кавех бежал по тропинке из Гандхарвы, он выдохся из сил через пару минут, споткнувшись о торчащую корягу он приземлился на землю. Опустив голову вниз и до последнего не давал волю слезам. Кавех поднял голову чтобы просто осмотреть место где он находился. То самое место, где он убил хиличурла. Он умер один. Кавех наконец дал волю слезам. Минуты что он провёл на земле, рыдая, казались ему вечностью. Глаза опухли и покраснели. На улице давно стемнело, лето прошло, а за ней пришла осень. Часы света уменьшались с каждым осенним днём. Кавех побрёл в город. Зайдя в таверну, он заказал себе самой дешёвой выпивки.