кома.

В комнате Медведевой время словно остановилось. Виолетта до сих пор была прикована к губам Киры, как замороженная. Неловкость витала в воздухе, будто мурашки на коже, загадочная и манящая. Виолетта чувствовала, как сердце её бьется сильнее, словно заводная игрушка, и как время растекается, как песок сквозь пальцы. Их поцелуй был похож на поцелуй из корейской дорамы для подростков, длительностью в сто часов. Но рано или поздно одной из них нужно было что-то сделать. Инициативу взяла Малышенко.

— Так! Молчи, ничего не говори! — голос предательски дрожал, но все равно звучал убедительно, — Этот поцелуй ничего не означает! Я просто... блять, как сказать-то? Утешить тебя хотела, вот, — Виолетта опускает глаза. Стыдно.

      Кира, в голове которой мозг уже обработал ситуацию, ругает себя, что как последняя целка остолбенела и взаимностью не ответила, но в конце-концов решается: — Утешишь ещё раз?

      Не дождавшись, пока и мозг Виолетты обработает эту просьбу, сделает выводы и предпримет меры, наконец-то, впервые за долгое время берет ответственность в свои руки и притягивает шатенку к себе. Целует. Не просто прикасается, а пытается овладеть. Показать, как нужно было. Хочет, чтобы обе почувствовали этот жаркий, властный и влажный поцелуй.

      У них обеих было ощущение, что мир принадлежит только им двоим, что они создали особую связь. Кира была полна уверенности и неподдельного счастья, в то время как Виолетта ощущения долгожданной близости и влечению к своей партнёрше.

***

      Неделю спустя. Кира уже несколько дней подряд просыпается с головокружениями и покалываниями в груди. Старательно не обращая на это внимание, думает, что это банальное переутомление. Обещала долго не зубрить, но что поделать — выпускной класс, экзамены не за горами. Ко всему прочему усилились сны, в которых она только и делает, что ругается с какой-то девушкой. Понять не может, что за неизвестная личность такая. Лицо во сне размытое. Мутное. Голос только до мурашек знакомый.

— Кира, ты встала уже? — в комнату с осторожностью входил мужчина средних лет — это отец Киры, Андрей Михайлович. — Привет, родная. Как дела у тебя?

— Привет, па. Всё нормально, в школу собираюсь. Виолетта скоро заедет.

— Замечательно. Дочь, у меня вопрос к тебе имеется... — делает паузу — Что с тобой происходит в последнее время? Что за кошмары тревожат? Может помощь тебе нужна? — волнуется.

— Нет, все хорошо! Маме не говори, учусь долго просто, из-за этого организм не успевает отдохнуть. Сейчас на каникулы уйдем, восстановлю режим, обещаю.

— Я тебя попрошу только об одном: береги себя, мне дочь здоровая нужна, я же... люблю тебя, малыш. Ты же знала, что ты самая лучшая дочка на свете? — улыбается, приближается и нежными действиями обнимает, поглаживая спину. На самом деле отец Киры довольно не тактильный человек, но все, что он говорил дочери — чистейшая правда. В ней он души не чает, и всегда сделает все, чтобы у неё все было хорошо. Чтобы она в порядке была.

— Я тебя тоже люблю, па.

      В школе всё стабильно. Уроки учатся. Одноклассники однокласснятся. Рони и Крис стали сидеть на всех уроках вместе. Их влюблённость к друг другу росла с каждой секундой, и казалось, что размеры ее бесконечны. Они проводят много времени вместе, гуляя по паркам, уютным кафе или просто наслаждаясь обществом друг друга. Их отношения наполнены взаимным вниманием, заботой и нежностью. Они обнаруживают общие интересы, узнают друг о друге все новые детали, поддерживают и вдохновляют друг друга.

У Киры и Виолетты тоже все хорошо. Виолетта, которая беспокоилась о наступлении конфетно-букетного периода у Рони и Крис, сама оказалась в нём. Ей приятно нахождение рядом с Кирой, она чувствует, что она — то, чего ей так давно не хватало. В своей голове она даже выразила определение этой любви — настоящая. А настоящая любовь — это когда, деньги не надо просить, ухаживания не нужно вымаливать, а во время секса не нужно имитировать. Правда, секса у них пока ещё не было.

      После уроков Крис предложила девочкам вновь прийти к ней в гости, однако Кира и Вилка любезно отказались. Они решили дать возможность этим двум влюбленным созданиям побыть наедине, да и сами наедине хотели побыть. К тому же, обсудив ещё утром в машине, запланировали после учебы поехать к Ви домой. Её родители как раз сегодня должны были посетить день рождения какой-то важной шишки в их городе, поэтому вернутся не раньше полуночи.

      Виолетта недовольно сидит и закатывает глаза. Периодически пытаясь обратить внимание Киры на себя. Вздыхает, цокает. Понимает, что та полностью погрузилась в учебу, не выдерживает. Отбирает учебник. Переключает внимание на себя.

— Знаешь, я думала, что мы займемся чем-то интересным. А ты все французский свой учишь. Мне скучно.

— А ты бы не хотела сама подтянуть французский? Раньше у тебя хотя бы четверки по нему были, а недавно вообще трояк получила, — пытаясь отобрать учебник обратно — удачно — подметила Кира.

— Нет, не хочу. Мне голову вскружила одна особа. Знаешь, как говорится, «возбудила, но не дала».

Медведева облизнула губу. — Возбудила значит?

— Да... Знаешь, возбуждает твоя вовлечённость в французский. А ты не пробовала, помимо языка и культуру страны изучить? — Виолетта медленно наклонилась к Кире, чтобы взгляды пересекались сверху вниз. — Я даже буду рада присоединиться к тебе, — кокетливо улыбнулась уголком губ.

      Кира улыбнулась в ответ, не отводя взгляд от своей партнёрши: — М-м-м, и что же ты хочешь изучить?

— Даже не знаю... Могли бы изучить поцелуи... — Виолетта перевела взгляд от Киры и сменила позу. К блондинке сидела уже вполоборота. — Но, ты так вовлечена в это, даже прерывать тебя не хочется, прям чувствую твою тягу к знаниям! Так что я, пожалуй, пойду займусь своими делами.

      Виолетта встала с кровати и направилась к двери, но остановилась от звука резко закрывшего учебника.

      Виолетта развернулась и с ухмылкой решила уточнить:

— Что-то случилось? — Она расплылась в довольной улыбке.

      Кира же в свою очередь ответила серьезно: — Да... Проанализировала в теории твою идею с изучением французского поцелуя. Подумала, что применить на практике будет всё же интереснее.

Закончив говорить, девушка немедля приблизилась к возлюбленной. Крепко ухватив её за бёдра и оторвав от пола, Кира усадила её на рядом стоящий комод. Каждое движение сопровождалось тяжелым дыханием. И вот, склонившись над Виолеттой, Кира поцеловала её, заводя руки под одежду, легко проводя кончиками пальцев, скользившими по фарфоровому телу. Кира заставила дышать возлюбленную ещё тяжелее и прерывистей. Но Виолетта решила не отставать, и, вырвавшись из сладкого и наполненного страстью, нежностью и любовью поцелуя, приблизилась к шее.

      Впиваясь пальцами в волосы возлюбленной, начала грубо, но медленно целовать шею. Тем временем, участившееся дыхание и руки, которые ещё сильнее сжимали бёдра Виолетты, — дали понять, что всё идёт как надо.

— Ви, подожди... Больно... — отстранившись от своей девушки, Кира зажмурила глаза.

— Я же вроде ничего не сделала... — обеспокоенно посмотрела Виолетта, пытаясь приподнять опущенную голову блондинки, но та отстранилась еще дальше. — Кир... — Виолетта спустилась с комода — Ты меня пугаешь.

— Виолетт, мне пиздец как больно...

      Кира попыталась поднять глаза на шатенку — помутнение. Кира почувствовала сильное головокружение, сердцебиение, потерю равновесия и тяжесть в голове. Она понимает, что теряет контроль над своим собственным телом, как вдруг... Выключенное сознание. Тишина.