Зови меня папочкой.

Нужно было предусмотреть, что все хорошо быть не может, что неспокойное время быстро не заканчивается, что всегда появляется что-то, что все портит. Или же заставляет задуматься.

Чонгук конкретно заводится, когда после спокойной, даже уютной ночи в одной постели, Тэхен ведет себя так, словно все решено. Если и было решено, то точно не Чонгуком, и это собственно и заставляет взбеситься.

«Ты будешь жить со мной» - произнесено так, будто Чонгука просто на просто в известность ставят. Тэхен определенно не спрашивал, чем и вызывает у младшего посылы в пешее эротическое, желательно без дороги назад.

Возможно, он не прав в том, что уходит на эмоциях, не высказывая ни своего мнения и не объясняя толстолобому придурку, в чем, собственно проблема, которая так до него и не дошла, да и в общем-то, уходить хлопая дверью это слишком по-детски. Но Чонгуку, похоже, ребенком хочется побыть.

Он выключает телефон, когда на него начинают поступать звонки из неизвестного номера, и идет пешком домой, пиная по дороге все, что под ноги попадается. Дома пусто, Юнги похоже где-то задержался, потому что время уже не самое ранее. В нормальной ситуации это заставило бы задуматься и возможно начать беспокоиться, но у Чона увы, на это сил нет. Он не включает телефон, хотя и сгорает от желания набрать Юнги и если не расспросить где он и все ли хорошо, то хоть поплакаться в жилетку, которую он всегда ему предоставлял.

Это жестоко.

Только сейчас до Чона доходит, насколько он жестокий человек. Становиться стыдно и противно так, что он снова не может усидеть на месте, чтобы дождаться Юнги.

Он и его не хочет видеть, чтобы не наделать глупостей.

Поэтому трусливо сбегает, сначала, даже не имея представления куда он пойдет. Его тянет куда-то, где можно было бы успокоиться, не думать ни о ком, только о себе. Ему хочется домой. И это странно, поскольку родительский дом для него никогда не казался Домом с большой буквы, но именно сейчас ему требовалась поддержка семьи.

Он знал, что чувствует к Тэхену, он его все еще любил, и хотя не мог понять, за что именно, ничего не мог поделать с этим чувством и знанием. Он уверен, что если примет решение, сможет вычеркнуть его из своей жизни, почему-то, именно сейчас, когда он сам себе признался в своей слабости к мужчине ему казалось этот путь более легким, чем он казался раньше.

Он хотел и не хотел одновременно. Потому что несмотря на свою влюбленность, он знал, насколько она болезненна была и будет. Будет, потому что он знал, Тэхен не поменялся, он остался тем же повернутым деспотом, помешанным на контроле. Ему всегда нужно чувствовать силу и превосходство над кем-то. 

Почему-то Чонгук думал, что именно поэтому он и вернулся. Тэхен если и любил Чонгука, то это было не столь значащим как то, что Киму нужно было вернуть свою силу в свою жизнь, а соответственно, вернуть того, кто эту силу ему дарил.

Как он оказывается напротив здания фирмы, в котором работала мать, он так и не понял, но тем не менее, осознав это, он сразу направился ко входу. Он оказался в уютном холе, увешанным портретами моделей, которые принадлежали этому агентству. Все как на подбор – красавцы, а если и не обладали очевидной красотой, то все равно цепляли взгляд настолько, что нельзя было оторвать взгляд.

- Здравствуйте, вы к кому-то? Или на пробы? – в холле появляется девушка со стопкой композиток, которые выгружает на стол и тут же подходит к Чонгуку.

- Простите, нет, я к матери зашел, - девушка удивленно на него уставилась, но тут с другой стороны его окликнул голос матери.

- Чонгук? Малыш, какой сюрприз. Что ты здесь делаешь? – женщина подходит к нему, тут же обхватывая его лицо ладонями и целуя в обе щеки.

- Был неподалеку, решил зайти проведать.

- Почему не позвонил?

- Телефон сел. Извини, я не во время? – женщина усмехнулась, и схватив за руку, потянула его к диванчикам, которые предназначались для ожидания, преимущественно проб у моделей.

- Пока время есть, так что только рада буду немного передохнуть, а то потом девочек набежит после обеда. Но это не важно, почему ты выглядишь грустным? – странно, но после того, как Тэхен исчез из их жизни, перед этим сделав громкое заявление его матери, она похоже осознала, насколько слепой была по отношению к сыну, а от того и начала больше присматриваться, и хотя подобное поведение Чонгук в свое время отторгал всеми силами, позже им удалось поговорить и найти общий язык.

Плюс, она не все, но знала о Тэхене. И к удивлению, ее и правда заботило больше не то, что Тэхен умудрялся мутить с ними обоими, как именно факт того, что он испортил ей сына. И разумеется, она была не в восторге от того, что Чонгук сообщил ей о том, что его привлекают как девушки, так и парни, но так, как с Чимином она больше не реагировала. Хотя и ей не давало покоя то, как убивался ее сын.

- Ты встретился с Тэхеном? – после тяжелого вздоха спросила женщина, а Чонгук вздохнул. – Мы были его первым материнским агентством, а мы следим за нашими бывшими моделями. Так что да, я знаю, что он снова в Корее. Это он навел смуту в твоих мыслях?

Не хотелось отвечать, но он все же кивнул, невесело усмехаясь.

- Это выбило из колеи. Он вроде бы изменился, но в тоже время остался таким же мудаком, - на этом, она видно поняла, что Чонгук пришел не за тем, чтобы обсуждать их общего бывшего, так что начала лепетать о чем-то отстраненным, явно желая отвлечь его.

Та девушка, что вышла первой, сортировала композитки, но тем не менее, Чонгук прямо ощущал, как она бросает на него заинтересованные взгляды.

- Ну так что, подпишешь контракт со мной и отправишь куда-то на полгодика, чтобы я за тяжкой работой модели забил на все на свете. В Америку там или Францию, - шутливым тоном заявил Чон, рассматривая бук, который принесли его матери на оценку.

- Сладкий, сколько раз я тебе говорила, Азия еще ладно, но никакая Европа и Америка тебе не светит с таким телосложением и ростом.

- Ауч, мое телосложение обычно считают довольно горячим. И с ростом что это не так вдруг? Тэхен не особо выше меня, между прочим.

- Вот он из Азии и не вылетал никогда никуда. Потому что пускай для среднестатистического парня вы достаточно высокие, но не для модели, - Чонгу показательно надулся, но с сожалением замечая, что он снова вспомнил Тэхена, хотя и не хотел говорить о нем. – Слушай, не хочешь домой ненадолго вернуться? Может даже взять отпуск, мог бы проводить время со мной в компании, вдруг тебе эта работа понравится.

- Спасибо, мам, но я пас. Без меня Юнги с голоду умрет и работу пропустит, не забывай, что я живу с человеком-котом, - мать улыбнулась и вновь поцеловала его в макушку, когда поднялась на ноги, сообщая, что ей пора работать.

Чонгуку не хотелось уходить, но тем не менее, он попрощался с матерью и девушкой, что все еще присутствовала в помещении, и направился на улицу. Теперь в его голове были другие мысли.

Юнги ведь и правда без него как без рук. Если когда-то Чонгук полностью зависел от него, то сейчас было скорее наоборот. Чону приходилось проверять и напоминать, ел ли старший, стягивать его за ногу с кровати, когда он спал больше десяти часов, да и в общем, за время, которое они живут вместе, такие вещи стали естественными.

А еще с Юнги было легко и комфортно, пускай он и был ворчливым, но тем не менее, именно он разделял вкусы и предпочтения Чонгука, именно он мог улучшить настроение. Только он заботился о нем, когда остальные махнули рукой, когда оставили его одного.

Когда Чонгук вернулся домой и обнаружил на диване дремлющего в одежде Юнги, младший вдруг осознает, что мир и в самом деле не кружится вокруг Тэхена. И мало того, Чонгук не может сказать, что действительно любит его больше всех, больше чем Юнги, например. Просто любовь эта, она, сук, разная.

Чувства к Тэхену это что-то опасное, страстное, но еще и то, что разрушает постепенно, как бы ты его не хранил, как бы не лелеял, как бы не берег. С Тэхеном хочется броситься в омут, но сейчас Чонгук ощущает, что из омута он может и не выбраться, а если и выбраться, то покалеченным и не собой. Ким эгоист и он ничего и никогда с этим не сделает, для него всегда на первом месте будет он сам, его интересы, и он запросто ранит его, если будет считать, что так нужно, даже будь он трижды неправ.

К Юнги же Чонгук ощущает все тепло и уют мира, рядом с ним он лечит раны, отдыхает. Он упорно принимал эти чувства за гиперболизированные дружеские, и думал, что хочет видеть Юнги рядом, как друга, но только после разговора с матерью, когда его отпустили эмоции по поводу Тэхена он осознал, что не видит жизнь без старшего рядом.

Проще говоря, Тэхен - это бурное прошлое, которое Чонгук хочет, но все никак не может отпустить, Юнги же – настоящее, которое Чонгук не хочет и не может отпустить.

Но пожалуй, конкретно сейчас, ему стоило отпустить их обоих, чтобы понять, что на само деле он чувствует.

- М, мелкий? – Чонгук только заметил, что Юнги проснулся и смотрит на него, сидящего возле дивана, на котором тот спит. – Наблюдать за спящим это как-то дохуя стремно, не находишь?

- Я тебя люблю, - вдруг говорит Чон, и Юнги сначала не обращает внимания, хочет что-то ответить, но затем понимает и напрягается. – И я только понял, что без «но». Так что, я хочу, чтобы ты это знал, даже если у тебя «но» присутствует, даже если ты любишь другого человека. Ты должен знать, и пускай это эгоистично, но ты этого заслуживаешь.

Юнги опускается с дивана, садясь напротив Чонгука, и тянется ладонью к его щеке. Вся его язвительность пропала, сейчас осталась тоска, нежность и забота.

- Дебил ты, потому что у меня тоже без «но», просто... Я же вижу, что ты убиваешься по этому наркоше. И нет, это не значит, что я тебе не верю, просто... - Юнги вздыхает и материться. Это все какая-то хрень полнейшая.

- Я понимаю, именно поэтому, я думаю, мне надо разобраться в себе, понимаешь? Обмыслить все это, что бы понять, что именно мне надо. Понимаешь?

- Жестокий ты ублюдок, мелкий, - фыркает Мин, и трет глаза ладонью. – Но да, понимаю... Не знаю, что ты там удумал делать и сколько тебе времени понадо...

Юнги осекается, потому что Чонгук тянется к нему, обнимает руками за шею, и ощущает неуверенный, но ответ, его прижимают крепче и они сидят так какое-то время.

Он уже собрал сумку с самым необходимы, все еще не зная, куда именно поедет. Ему пришлось включить телефон, ведь ему нужно предупредить Джина о том, что он не сможет появляться на работе некоторое время, и чтобы он выписал ему отпуск, а заодно и билеты посмотреть какие есть.

Но как только он включает телефон, на него ссыплются сообщения и уведомления о пропущенных, которые не позволяют нормально набрать номер или зайти в интернет. Пока и вовсе телефон не начинает звонить. На экране запоздало высвечивается номер Джина.

- Чонгук, какого хрена ты отключил телефон! Он с тобой? – Чон едва сдерживает мученический стон.

- Только не говори мне, что ты потерял Тэхена... - Чонгук рычит, понимаю, что этот дебил мог что угодно вычудить будучи в том состоянии, в котором он его оставил.

- Ты обязан помочь его найти.

- Блять, Джин, я ему не мамочка, и я ничем ему не обязан. Кто еще кому.

- Я не справлюсь один, мне и так пришлось оставить Чинхо с соседкой, которой я не доверяют от слова совсем.

Чонгук матерится, но все же вздыхает, вплетая пальцы в волосы и с силой их сжимая, пытаясь привести себя в чувства.

- Ты был у него дома?

- С какой стати ему туда возвращаться?

- Еб твою мать, Джин, проверь не пропал ли у тебя ключ от квартиры Тэхена.

- У меня нет ключа уже давно, я отдал ему его как только он приехал.

- Значит я еду к нему, а ты возвращайся к дочке, раз так волнуешься. Отпишу тебе, если он там. И да, - привлекает внимание до того, как Джин положил трубку. – Выпиши мне отпуск на две недели, мне нужно уехать.

- Куда это, черт возьми, ты собрался? Я не собираюсь из-за твоих истерик давать тебе отгулы по напрасно.

- Тогда уволняй меня к чертовой матери, - и бросает трубку.

В дверях его комнаты стоял Юнги, которого он только заметил, тот прислонился к косяку, сложив руки на груди, и выжидающе смотрел на мальчишку.

- Прости за сцену, этот придурок потерял Тэхена, и почему-то думает, что это должно меня заботить. Мне сейчас больше всего хочется послать их обоих к черту, но мне и правда нужно поговорить с Тэхеном. Но если не найду его там, где думаю, то так и быть, - старший молчал, только лишь кивал задумчиво, по крайней мере, пока Чонгук не подошел к нему в притык.

А тогда, совсем неожиданно, Юнги уронил голову на грудь Чонгука, сжимая его футболку на боках.

- Если ты решишь, что все же ошибся, что хочешь быть с ним, или же ни с кем вовсе, просто скажи мне это, хорошо? Я не буду липнуть, но хотелось бы остаться друзьями хоть, - по голосу не читалось, но Гук чувствовал кожей то, как Юнги нервничает, произнося это.

Младший улыбнулся, крепко прижимая такого крохотного хена к себе.

- Я не собираюсь пропадать, чтобы там ни было.

Пока Чонгук ехал в такси, он не отвлекаясь на дорогу искал билеты, которые бы можно было приобрести сегодня и сегодня же уехать. Когда машина притормозила и водитель вышел из машины, чтобы достать чемодан из багажника, парню пришлось вздохнуть тяжело.

- Извините, а можете подождать? Я не на долго заскочу, улажу дела, и дальше на вокзал. Я сейчас закажу вас же, вам стоит только принять заказ, за простой я заплачу, - мужчина взглянул на чемодан, который почти вытащил, но кивнул, пряча его обратно. Когда водитель одобрил поездку, Чонгук прошел к подъезду.

Он стучал в дверь слишком громко и настойчиво, чтобы достать владельца, если все же он не ошибся. Как оказалось не ошибся, потому что спустя минуту, послышались чертыхания за дверью.

Как только дверь открылась, Чонгук тут же толкнул Тэхена, заставив его выругаться и сделать шаг назад.

- Какого черта ты творишь?

- Закрой свой рот, и слушай, - прорычал младший, и Ким хоть и выглядел недовольным, но сложив руки на груди послушался. – Ни я, ни Джин тебе ничем не обязаны, я не обязан таскаться и искать тебя, а он не обязан страдать от твоего эгоизма и наплевательского отношения ко всем вокруг. Он, черт возьми, за тебя отвечает, а ты его подставляешь. Это во-первых, а во-вторых, да, я был в тебя влюблен по уши, да, возможно я и влюблен сейчас, но знаешь что? Это ничего не меняет, я не обязан во вред себе обеспечивать твой комфорт, я не обязан калечить себе жизнь и будущее, чтобы ты почувствовал себя королем. То, что с тобой случилось – не моя вина, а полностью твоя, так что не смей винить меня, не смей думать, что мои чувства обязывают чем-то. Если у меня вчера и были мысли о том, чтобы попытаться что-то построить, о том, что ты не такой, каким я тебя запомнил, или хотя бы изменился, но нет, Тэхен. Тебе посрать на всех, а то, что тебе хуево, поздравляю, чел, люди могу чувствовать себя хуево, и не только ты.

- С чего ты вообще эту истерику катаешь? Тебя так взбесило предложение жить вместе, я не пойму.

- В том то и дело, что это было не предложение, а требование, и нет, не оно меня взбесило, а то, что тебе посрать на мое мнение, посрать на мои чувства, посрать на желания. И знаешь, что? Я не хочу этого болота, я в нем побывал, да, контроль в сексе может меня и возбуждал, но ты путаешь бдсм практику, со своим желанием чтобы тебе вылизывали зад в реальной жизни, ты обычный абьюзер, нереально токсичный человек. И это я смог осознать только сняв розовые очки влюбленности в тебя.

Тэхен очевидно злится, но тем не менее слушает до конца, его глаза горят нехорошим огнем и Чонгук готов услышать, что угодно в свой адрес, но вместо этого Ким вздыхает и немного остывает, заметно тушуясь.

- Я не буду отрицать твои слова, потому что они хоть и сказаны на эмоциях, но по большей части правдивы. Да, Чонгук, я мудак, признаю, но тем не менее, я стараюсь. Ты понимаешь это?

- Понимаю, именно поэтому я и пришел сюда, иначе бы уехал просто без предупреждения... - на немой вопрос и удивление в глазах, Чон прикрывает глаза, доставая из кармана полоску кожи, вручая ее парню и сквозь зубы цедит. – Я уезжаю, не знаю на сколько, но мне это нужно, мне нужно оказаться подальше от этого города и людей, чтобы я мог с чистой головой обдумать что я хочу, и кого я хочу. Так что... до встречи.

Тэхен ловит Чонгука за руку, которую тот настойчиво из хватки убирает. Весь пыл старшего ушел на нет.

- Когда ты вернешься?

- Не знаю. И не думаю, что тебе стоит меня ждать.

- Я буду...

***

- Извините, что пришлось ждать.

- Ваши деньги ведь.

Чонгук усмехается, садясь в машину.

***

От кого: Джин
Ты серьезно уехал куда-то не предупредив меня?

От кого: Джин
Мелкая неблагодарная сволочь, возьми трубку.

От кого: Джин
Если не ответишь сейчас же, можешь на работу не возвращаться.

***
От кого: Неизвестный номер
Прости за то, что произошло. Ты действительно прав насчет меня, в первую очередь я думал о себе, о своих желаниях. Но это не значит, что я не хочу или не буду пытаться измениться.

От кого: Тэхен
Я жду тебя и надеюсь, когда ты будешь готов, ты дашь мне шанс.

От кого: Тэхен
Я люблю тебя.

От кого: Тэхен
Я так сильно люблю тебя.

***
От кого: Джин
Когда ты уже вернешься, я без тебя, как без рук.

От кого: Джин
И Чинхо скучает.

От кого: Джин
Не будь ребенком, Чонгук, мы все волнуемся.

От кого: Джин
Ответь хотя бы Юнги, впервые вижу, чтобы на нем лица не было.

***
От кого: Тэхен
Я скучаю.

От кого: Тэхен
Когда ты вернешься?

***
От кого: Мама
Черт возьми, Чонгук, ты где? Почему не отвечаешь на звонки?

Кому: Мама
Все хорошо, мам.) Я в отпуске, а телефон мешает. Не переживай, как выдастся свободная минута, я перезвоню.

От кого: Мама
Черт возьми! Джин меня чуть до инфаркта не довел. Что за шутки такие? Не пропадай так больше.

От кого: Мама
Мог бы и предупредить, что куда-то едешь.

Кому: Мама
Извини, нужно было сменить обстановку, думал вернусь до того, как заметишь мою пропажу.
Люблю тебя.

От кого: Мама
И мы тебя с папой любим.

***
От кого: Тэхен
Это не серьезно. Скажи, что хоть все в порядке с тобой.

От кого: Тэхен
Я так больше не могу, мне нужно знать, что с тобой все хорошо.

***
От кого: Юнги
У тебя есть еще три дня, чтобы притащить свою задницу обратно в Сеул, иначе по приезде я тебя так отхлестаю, что любой доминант обзавидуется.

***
Кому: Джин; Мама; Тэхен; Юнги
Я возвращаюсь.

***

Когда самолет уже пошел на посадку, Чонгук ощутил, как его немного мутит и в голове словно туман. Ему удалось на самом деле отдохнуть и ни о чем не думать какое-то время, чтобы потом, с новыми силами попытаться понять, чего он хочет от жизни и что ему стоит для этого поменять.

И вообще, нахождение без телефона знатно очищает мозг от ненужной информации, помогает расслабиться и почувствовать себя обновленным, полным сил. Идея и вовсе избавиться от этого телефона, купив взамен ему какую-то раскладушку была слишком соблазнительной. А еще он обдумывал идею того, чтобы начать выбираться куда-то в горы чаще, чтобы сбегать от забот мира хоть ненадолго.

Когда самолет сел и он уже начал с него сходить, то к предыдущим симптомам добавилась еще и нервозность. У него в голове многое поменялось, когда отступила нервозность, и самое главное, что он попытался усвоить и почти что усвоил – люди могут без друг друга, какой бы сильной не была привязанность, какими бы яркими и пылкими не были бы чувства, остаться без них не смертельно.

Просто это нужно было себя заставить понять.

Чонгук осматривается по сторонам, он только одному человеку отправил время своего прибытия, но был не уверен, что его решат встречать, после того, как он не отвечал никому почти два месяца.

Он нервничает и даже чувствует легкое разочарование от этой идеи, но все быстро пропадает, когда он видит одну единственную фигуру, которая смотрела себе под ноги, словно пыталась сделать вид, что она здесь случайно.

Чонгук не смог сдержать улыбки. Он переосмыслил многое, но в тоже время, он понял, на сколько же все-таки сильно он влюблен.

Он набирает скорость, спешит, потому что безумно рад видеть его, но как только он поднимает взгляд, приходится резко затормозить, пока он ленивым медленным, и немного угрожающим шагом сам направляется ближе, заставляя нервно сглотнуть.

Совсем худо становится, когда ему в грудь упирается палец.

- За эту выходку ты очень сильно пожалеешь, - буквально рычит Юнги, а затем тянет его за рубашку на себя и тут же обнимает.

- Привет, хен, я скучал, - Чонгук смеется искренне, потому что он реально рад его видеть, буквально до порхающих бабочек в животе.

- Пошли уже домой, идиота кусок.

***

Как так произошло, Чонгук совсем не понимает. Его глаза широко раскрыты, как и губы по которым он нервно проходит языком, правда не особо результативно, поскольку во рту пересохло.

- Что за хрень... - выдыхает парень, совершенно не понимая, как так получилось. Как он оказался стоящим на коленях посреди комнаты. – Юнги?

- Рот закрой, - Чонгук вздрагивает от того, что ему на бедро ставят ногу, и слегка наклоняются, облокачиваясь об собственное колено, заглядывая в глаза. – Я что в последнем сообщении сказал?

Чонгук отчаянно соображает.

- Тащить свою задницу домой...

- Правильно, и сколько у тебя дней было на это? – Чонгук хочет что-то ответить, но вместо этого взгляд падает на руку Юнги, которая до этого что-то сжимала, а сейчас частично отпустила и что-то словно посыпалось. В приглушенном свете не разглядеть, но Чонгук начал похоже догадываться.

- Три дня.

- А ты приехал через гребанную неделю. А что я обещал сделать, если ты не вернешься вовремя? – на этот раз Чонгук понимает, что у Юнги в руке, и он не знает, что он сильнее ощущает, чистого ахуевания от плети в руках Мина, или же болезненного возбуждения, от вида такого Юнги. – Можешь звать меня Папочкой, сосунок.

Конец.