Зови меня папочкой.

Тэхен встретил Чимина через некоторое время после сцены, которая развернулась на кухне у них двоих на глазах. Чонгук так рьяно кинулся защищать друга, хотя и не знал, что он все слышит и видит. Когда мальчишка прошел мимо, к этому самому Чимину, даже не обращая внимания на него, у Тэхена в мозгу что-то перемкнуло. Видеть, как Чонгук идет не к нему, как уходит, оставив его позади... Тэхен не хотел больше этого ощущать. А для этого ему нужно было что-то предпринять. Он верил словам Чона, когда он говорил, что думает только о нем, и от этого становилось тепло и хорошо... Но он не верил тому, что мальчишка выберет его, если придется выбирать. 

Ким смотрел на этого самого Пак Чимина, который увлеченно разглядывал полки секс шопа, не замечая, что его разглядывают так же, как он товар. Анальные пробки, какое чудное дежавю.

- От нее мало приятного, - Тэхен специально подошел со спины, взглянув на то, что Чимин держал в руках, и даже усмехнулся, обнаружив знакомую модель. Парень отскочил от него, испуганно таращась во все глаза.  – Слишком маленькая. Но для девушек, чтобы усилить ощущения во время секса, самое оно, - Киму было забавно наблюдать, как сначала белеет, а затем краснеет лицо мальчишки. А он миленький. – Ты чего так шарахаешься?

- Что вы здесь делаете? – о, как вежливо отозвался, с дрожащими коленками-то. Вот бы Чонгук говорил с ним в вежливой манере, было бы куда приятней, чем смотреть на этого боевого хомячка на грани истерики.

- А для чего люди заходят в подобные магазины? – Тэхен улыбнулся, беззаботно взяв с полки упакованную игрушку, и бросил ее Чимину. – Такая больше подойдет тебе, если собрался играть сам с собой. 

Парень еще сильнее покраснел, когда рассмотрел, что ему дали, и вспылил.

- То, что вы знаете обо мне, не дает права издеваться.

- А кто сказал, что я издеваюсь? – Тэхен приблизился к Паку и, наклонившись к уху, прошептал. – Я делюсь опытом, - Чимин поднял непонимающий взгляд на парня. – Не хочешь прогуляться?

Говорить с Чимином было сложно только первые три минуты, а потом его перемкнуло, и он словно забыл, с кем и где находится. Говорил он в основном о них с Чонгуком, об их дружбе, но в основном именно о Чонгуке. Тэхен не дурак, сразу замечает, но давит в себе злость и продолжает быть милым слушателем.

- Он хотел быть тату мастером, - заявляет Чимин, когда они сидели в кафе и он начал рассказывать о вкусах друга. – Сейчас думает о том, чтобы выучиться, найти работу, но потом все равно заняться этим.

- Не знал, что он рисует.

- Рисует, и очень неплохо, он никогда никуда не ходил, но если ему пойти на курсы, то он быстро раскроет свой талант. Мне вообще иногда кажется, что нет ничего, в чем он не хорош, или не мог бы стать хорош. Раз увидел, попробовал, и уже среди лучших, - Чимин улыбался с нежностью, а в глазах неподдельная теплота и обожание. У Тэхена такое ощущение, словно у него отбирают то, что принадлежит ему, хотя и умом понимает, что эти двое уже давно друзья, понятно, что они близки. Но бесит именно эта любовь в глазах мальчишки, к Его Чонгуку.

- Ты его сильно любишь, - заявляет Тэхен, не стараясь прикрыть яд в голосе, но и не ожидает, что Чимин опровергнет или подтвердит его слова. Но парень его удивляет.

- Он всегда был со мной рядом, уже очень давно, я и не заметил, как дружеская симпатия превратилась в то, что я сейчас чувствую. Когда я ему признался, - Тэхен нервно сжимает салфетку, которая попалась под руку. Чонгук в курсе чувств, которые испытывают к нему, но тем не менее, он ничего не предпринимает, становясь на сторону друга. Он либо слишком наивный, либо слишком добрый.  – Он так растерялся, хотя и не оттолкнул. Не только не оттолкнул, но поддержал, пускай и не ответил...

- И не ответит, - Киму надоело держать себя в руках и просто слушать, особенно слушать то, что ему не нравится. – Не ответит, потому что он уже мой.

Чимин оказывается сильнее, чем кажется, когда бьет его по лицу, после временного оцепенения. Чимин оказывается точно таким ранимым, как и думает Тэхен, и таким же податливым, когда Ким вжимал его в стенку кабинки туалета, без нежности сжимая его в своих руках и целуя. Без наслаждения, но с желанием сломить, подавить и покорить. Чимин изголодавшийся, и похоже ему почти все равно, сквозь поцелуй он всхлипывает «Чонгук», чем вызывает в Тэхене еще больше жестокости, и силы в действиях, но все равно жмется к Киму.

- Слушай внимательно, - нога Тэхена точно между ног парня, который шипит и пытается отпрянуть от этого не совсем приятного прикосновения. – И запомни, Чонгук мой, - Тэхен ведет носом по щеке парня, ощущая настоящее садистское наслаждение, когда видит, как блестят от слез его глаза. Он бы сказал, что скучал по этому чувству, когда у тебя в руках именно жертва, слабая и ничтожная, которая покоряется твоим действиям и принимает все, что бы ты не дал, и как бы глубоко в грязь не втоптал, но Тэхен слишком хорошо познал то, от чего он на самом деле получает наслаждение. – И отдавать я его не намерен, он мне слишком нравится, но, конфетка, не расстраивайся, - он берет подбородок Чимина в ладонь и аккуратно поглаживает большим пальцем по скуле. – Если будешь хорошим мальчиком, и согласен слушаться, я готов поделиться. Потому что мой малыш так старается и слушается, он заслужил подарок. Хочешь быть его подарком?

Слезы, слезы, всхлипы, и слабый кивок.

Новая игра началась.

Тэхен приступает к дрессировке звереныша, которого преподнесет своему Малышу.

***

Чонгук понятия не имеет, как Тэхен додумался до этого, как смог втянуть Чимина, но в принципе, от Кима можно ожидать чего угодно, и, зная его, поверить не так сложно, но вот Чимин... Как он на это пошел, Чонгук не понимает. А от того и все внутри него отторгает такую реальность.

Это не сон, не извращенный кошмар, это реальность и от этого еще страшнее. Чимин теплый, мягкий, окутывает лаской и легкостью, словно дурман. Тэхен сейчас острый, словно лезвие, крепко прижимает, больно кусает, не дает покинуть реальность, отрезвляет, но тут же поглощает. Возможно, для кого-то и было бы раем быть зажатым между двумя горячими телами, но для мальчишки это кошмар какой-то, от которого он не может отстраниться, который не может взять в руки и отогнать.

- Чимин, ты понимаешь, что ты делаешь? – вздрагивает Чонгук, когда они, внезапно, оказываются в спальне Пака, и тот слишком уверенно принимается стягивать с него футболку, хотя и Тэхен не позволяет, удерживая Чонгука все так же собственнически за талию, не позволяя Чимину прижаться к нему. А друг уверенно кивает и снова его целует, уже отказавшись от попытки его раздеть. Тэхен позади подозрительно тихий, и это еще больше настораживает, пускай он и не унимается, выцеловывая и вылизывая шею мальчишки. Конкретно в этот момент младшему противно. – Вы оба двинутые...

Ким смеется, конечно, он, блять, смеется, потому что это его игра, и она идет так, как он хочет, иначе и быть не может. Чонгук до сих пор не может поверить в происходящее, особенно, когда Чимин отрывается от него и забирается на кровать. Он как гребанный порно актер откидывается на матрас, прогибаясь, стягивает с себя белье и призывно смотрит на парней.

Чонгук вздрагивает, когда чувствует на шее тугую полоску кожи. Ну конечно ошейник. Ну конечно очередная игра... Но блять, что бесит больше всего, так это то, что на шее Чимина тоже ошейник, такой же, с биркой, только белый. 

- Завел себе нового «Малыша»? – шипит Чонгук, резко повернувшись к Тэхену, который, как оказывается, серьезен.

- Нет, у меня только один Малыш, только ты, - Чонгук позволяет, и парень его целует, целует и сам тянет его футболку вверх, сам раздевает его и ведет руками по телу. Чертов собственник, который не позволял этого сделать Чимину, хочет контролировать все, но в то же время... в то же время, что он делает? Что он задумал? – Ты мой Малыш, а Чимин принадлежит тебе, он твой Питомец.

Чонгука тянут назад. Чимин притягивает его к себе, поворачивает, целует живот, и тянет пряжку пояса, раздевает. И это все неправильно, и нелогично, идет наперекор всему, что усваивал Чон за это время, но что самое главное – идет наперекор его принципам и желаниям. Он бы соврал, если бы сказал, что не возбужден, естественная реакция, ничего не поделать, но наслаждается ли он?

Совершенно точно – нет.

Что чертов Ким Тэхен удумал?

Чонгук слишком хорошо помнит все сказанное Тэхеном, потому что его голос невозможно не слушать, а его словам не возможно не внимать: «Я хочу, чтобы ты был моим. Принадлежал полностью и только мне». Так какого черта?

Осознание бьет хлыстом.

- Слишком жестокая проверка, - вздыхает Чонгук, и слышит, как Тэхен за спиной напрягся и вдохнул. Это не подарок, далеко не подарок. Сейчас, по сценарию Кима Чонгук должен либо провалить «экзамен», устроенный им, и поддаться, согласиться на это все и потом получить очередное наказание, или же... сделать то, что хочет Тэхен - отказаться от Чимина, причинить ему ту боль, которая бы разорвала их связь навсегда. 

Тэхен хочет, чтобы он выбрал.     

Чонгуку надоели игры Кима.

- Идите нахрен вы оба, - шипит парень, но вопреки своей злости и своим словам, цепляет звено на ошейнике Чимина пальцем, тянет наверх, в тоже время, притягивая второй рукой к себе за волосы удивленного Тэхена, и целует сначала его, а затем друга.

Чонгуку надоело. Он принял решение. Но перед тем... он развлечется так, чтобы больше никогда на приключения не тянуло. Чтобы от самого себя было тошно. 

Чимин снова падает на кровать, и с жадностью наблюдает, как Чонгук плюет на запреты Тэхена и несдержанно и грубо его раздевает и утаскивает к ним на кровать. Чон впервые видит сконфуженного «Папочку», который поддается ему, несмотря на то, что все пошло не по его плану.

Мальчишка поворачивается к Чимину, придавливает его своим телом, бешено целует. Разводит его ноги и с горькой усмешкой нащупывает в его заднице гладкий кристалл, наконечник анальной пробки, с которой Чонгук уже знаком лично. Он вырывает ее из него резко, под вскрик друга, но тут же затыкает его рот, пока чувствует, как по его собственной спине ведет рукой Тэхен.

Блять, как Чонгук зол.

Он входит в тело Чимина резко, но слишком легко, от чего раздосадовано мычит. Он хочет сделать больно. Сделать больно обоим, за то, что они на это пошли. Сделав только первых два толчка, он выпрямляется, и не покидая тела парня, тянет Тэхена за шею на себя и рычит ему в губы.

-  Трахни меня, - от своих слов не стыдно, от своих слов противно и больно. А еще больнее что духовно, что физически от того, что Тэхен трахает. Входит и замирает, из-за того что в Чонгуке слишком узко, он был не готов, но настоял, и сейчас, плюя на собственную боль, толкается. Толкается в Чимина, насаживается на Тэхена, трахает их обоих, и свою душу заодно. 

Его терзают два тела, сжимая собой и требуя ласк и внимания, требуя, чтобы он отдался им. Им мало его тела, которое он сам же, по собственной воле насилует, очерняет, от которого в данный момент он отказывается, отказывается от его желаний. Отдаваясь боли, он просто хочет, чтобы все закончилось, чтобы они насытились.

Он осознает себя, выпавшего из темноты, с парнями по обе стороны него. Тэхен гладит его по голове, перебирает волосы и касается губами макушки, а Чимин жмется к нему сбоку, и прижимается губами к груди.

Чонгук приходит в себя, осознает произошедшее, и, успокоив дыхание, встает, убрав от себя руки парней. Он ищет свои вещи, едва может согнуться от боли в пояснице и игнорирует вопросы и восклицания тех двоих.

Отвечает, только уже стоя в дверях, когда Тэхен сжимает его руку с силой и ждет ответа на вопрос, который мальчишка не слышал.

- Ты сказал, что он подарок? – голос Чонгука звучит ровно и уверенно, даже как-то странно. – Ты сказал, что он теперь мой? Так вот, я дарю его тебе, пускай он займет мое место.

Мальчишка выдирает свою руку из ослабшей хватки и уходит, как-то отстраненно слыша, как его зовет Чимин. Но ему глубоко насрать на них обоих.

Где-то спустя тысячу шагов, когда он оказывается в каком-то парке, которого и в помине не помнит, он орет. Кричит не своим голосом, выпуская все, что накопилось внутри, весь пиздец, который он пережил, который сотворил. Все дерьмо, которое он трамбовал в свою душу. Кричит и плевать ему на то, что кто-то может вызвать полицию. Он кричит и плачет. Потому что все закончилось. Закончилась гребанная игра, закончилась «вечная» дружба. Он сам закончил. Сам решил. И он примет это, но только сначала ему нужно поплакать.
   
***

- Ну и какого хрена ты здесь делаешь? – Чонгук открывает глаза и видит, как над ним нависает черное небо и недовольный Юнги.

- Я тебе позвонил? – Чонгук не помнит, потому что только что очнулся, но в его крови все еще пляшет водка, купленная в магазинчике рядом с парком.

- Фотку прислал, вон той стены, с подписью «Halp», - парень указал на полуразваленную кирпичную ограду в парке. – И откуда ты только узнал, что я знаю, где это? И блять, учи английский.

- Я походу видом хотел поделиться, - мальчишка не собирается отрывать голову от земли, но руки Юнги настаивают, тянут, заставляют подняться на ноги.

- И с хрена ты такой пьяный? – Чонгук не стоит, он висит на парне, который, несмотря на отборный мат, закинул его руку на свое плечо. Юнги хороший, пиздец какой хороший, именно поэтому фотка чудным образом отослалась именно ему.

- Я расскажу, когда протрезвею. Если захочешь слушать.

- Вот уж захочу, раз мне пришлось тащиться среди ночи искать тебя.

- Юнги, тебе говорили, какой ты хороший?

- Ага, а еще говорили, какой я красивый, - прокряхтел парень, утягивая мальчишку на своем горбе к первому же такси, которое отвезло их к нему на квартиру.

Юнги отправил Чонгука домой, как только тот протрезвел и отоспался. Даже одолжил кофту, потому что ту тряпку, в которую превратилась футболка Чонгука, пришлось выкинуть.

Как назло парень встретился в дверях с матерью, которая как раз рот открыла, чтобы наорать на сына, но как-то странно уставилась на его лицо. Оказалось, перед тем, как Юнги забрал его, он умудрился где-то приложиться рожей, и заработать огромный синяк под глазом. Это отложило разборки «почему ты не ночевал дома» и включило в матери мальчика ту, кем она должна была являться - мать.

- Я всю ночь не находила себе места.

- Извини.

- Мог бы сообщение отправить.

- Извини, не смог.

- Я ждала тебя, потому что знала, что ты все сдал, подумала, что пошел расслабиться, отпраздновать. Но ты так и не позвонил, не предупредил, и тебя все не было. Я понимаю, что мы не помирились, и так и находились в этом непонятном состоянии...

- Мам? – перебил мальчик взволнованную женщину, которая аккуратно мазала мазью его синяк. – Я тебя люблю.

- Я тоже тебя люблю.

Она обнимала его слишком долго. Плакала слишком громко. Извиняясь, казалось, за все на свете. А затем еще сотню раз извинившись, ушла-таки на работу.

Чонгук сидел в гостиной, на диване, где-то часа три, не отрывал взгляда от прохода, ожидая, когда же он услышит, как проворачивается замок. Что он придет, Чон был уверен. Шестое чувство подсказывало, и не обмануло.

Замок повернулся. Двери открылись. Тэхен зашел внутрь.

- Ты где был? – моментально спросил он, как только заметил мальчишку.

- Когда именно? Последние пару часов дома, - Тэхен недовольно скривился от такого ответа. – До этого, у друга, да, у меня есть еще друзья, которых ты не додумался предложить мне выебать.

Тэхен подходит ближе, и Чонгук вскакивает на ноги и отходит дальше, он смотрит на парня не столько со злостью, сколько с той же самой обидой, с ощущением предательства.

- Что не так?

- Спрашиваешь? Серьезно? Или ты думал, что если мы все же втроем трахнулись, то это обязательно мне должно понравиться? Так нет, Тэхен. Ты хотел меня проверить. Чтобы я сделал правильный выбор, либо ты, либо Чимин. Как ты там говорил, не смогу ли я предпочесть кого-то тебе? – Ким мрачнел на глазах, и Чонгук даже заметил, как напряглись жилы на его шее. Он не привык, чтобы выбирали кого-то, кроме него, да? – Так вот, можешь считать, что я сделал неправильный выбор, отказался от тебя. А если встретишься с Чимином, скажи ему о том, что от него я тоже отказался. Видеть вас больше не желаю.

Чонгук обошел парня, который следил за ним взглядом, и сейчас выглядел уже не столь злым, сколько растерянным.

- И чтобы собрал вещи и съебался из моей квартиры, иначе мать узнает обо всем, и поверь, она сможет сделать так, что и в компании, и всюду будут говорить о тебе как о насильнике, а еще и мошеннике-альфонсе.

- Чонгук... - парень сделал несколько шагов, протягивая руки к парню, но тот начал пятиться.

- Съебался из моего дома! – Ким вздохнул, потянулся за телефоном и начал кого-то набирать. Уже в дверях своей комнаты Чонгук задержался, прислушавшись, и уловил имя своей матери.

- Прости, я съезжаю... - пауза, слушает, а затем отвечает. – Потому что я, кажется, влюбился в твоего сына.

Ким Тэхен исчез из жизни Чонов в тот же вечер.