Письма к тебе

Юци смотрела на Чонгука исподтишка, нервно кусая губы и стараясь унять слишком быстро забившееся сердце. Он улыбался своей кроличьей улыбкой, заставляя сердце в груди замереть, а улыбку расцвести лёгким движением на губах.

Она и не помнила, в какой момент смогла до беспамятства влюбиться в Чон Чонгука. В этого улыбчивого и солнечного парня. В тот момент, когда он ей улыбнулся, подавая упавшую из книгу? Или в тот момент, когда он смеялся со своими друзьями, наблюдая за девушками, которые разминались? Или в тот момент, когда он попросил у неё домашнее задание, потому что пропустил школу? Его голос приятно ласкал уши, а глаза смотрели на неё с такой радостью и искренностью, что сердце затрепетало, а руки задрожали. Юци даже покраснела, не понимая, что с ней творилось.

Когда учитель зашёл в класс, она вздрогнула и отвела взгляд от предмета своих воздыханий, а сидящая рядом с ней Шухуа цокнула языком, при этом качая головой.

— Да ты совсем поплыла, — улыбнулась девушка, наблюдая украдкой за рыжеволосой, что снова и снова смотрела в сторону Чон Чонгука.

По школе гулял слух, что Чонгуку нравится девушка из параллели. И Юци бы соврала, если бы сказала, что её это не волновало. Наоборот: она всегда прислушивалась, а потом с силой сжимала пальцы. Она пыталась не обращать внимания на эти сплетни, потому что школьные слухи — большая глупость, однако сердце предательски ныло, а обида закрадывалась глубоко в душу, не позволяя рационально мыслить.

— Поплыла, — согласилась, выдохнув, Юци, а потом поджала губы, поворачивая голову к окну, где на площадке стоял её лучший друг — Мин Юнги.

Она носом уткнулась в книгу, стараясь поменьше смотреть в сторону Чонгука, вот только взгляд почему-то всегда направлялся в его сторону, будто Юци этого не контролировала.

Это ненормально.

Она не должна была так влюбляться.

И не в такого идеального парня, как Чон Чонгук.

Чонгук не был плохим парнем, не был самым популярным, но многие в школе его знали. Он был отзывчивым, добрым, а ещё, если верить слухам, по уши влюблённым в Миён из параллельного класса.

Миён поистине была красавицей, и Юци белой завистью завидовала её спокойствию, красоте и уму.

Единственное, где рыжеволосая могла позволить себе говорить о своих чувствах — небольшой розовый дневник, который девушка так любила. Он был её маленькой частичкой, потому что Юци туда всю душу вкладывала. А главной темой был именно Чон Чонгук, который сейчас увлечённо записывал что-то в тетради, кусал нижнюю губу и хмурился, ударяя по руке Пак Чимина, который его отвлекал. За ними было весело наблюдать. Оба такие милые, весёлые и тёплые. Юци даже не помнила, когда в последний раз они были наказаны за плохое поведение — кажется, месяца два назад, когда подрались из-за девушки.

Юци тогда стояла, как вкопанная, не могла произнести ни слова, а ещё еле останавливала себя, чтобы не подойти и не помочь Чонгуку с ссадинами. Зато подоспела Миён, которая, фыркнув, увела парня в медицинский кабинет.

— Сон Юци, — услышала она сквозь пелену воспоминаний и подняла недоумевающий взгляд на учителя литературы, с которым, к счастью, отношения были хорошими. — Я надеюсь, вы думаете о моём уроке, — по-доброму хмыкнул мужчина, и Юци, встав и опустив голову, тихонечко кивнула, желая провалиться сквозь землю, потому что взгляд Чонгука тоже был прикован к ней. И мурашки по коже прошлись так быстро, что она чуть ли не задрожала.

— Простите, — тихо, с небольшим акцентом.

Господин Чон на это лишь покачал головой, а потом сказал ей сесть, и Юци аккуратно убрала мешающие волосы назад, направив взгляд в окно. Было неловко. А ещё отчего-то приятно. Взгляд Чонгука будто впился в кожу, и она чувствовала его до сих пор, а гулко гудящее сердце была не в силах унять.

— Господин Чон — терпеливый человек, — усмехнулась Шухуа, подмечая, что с Юци такое случалось не в первый раз.

Далеко не первый.

И господин Чон всегда прощал.

Хороший мужчина.

— Мне стыдно, — призналась девушка, а потом открыла небольшой дневник и закусила губу.

Единственный, кто знал о нём — Шухуа, с которой рыжеволосая делилась абсолютно всем. И китаянка прекрасно знала, что было там написано. У Юци, честно говоря, был красивый язык. И всё, что она писала про Чонгука — было, действительно, красиво. Черноволосая в этом убеждалась каждый раз всё больше и больше.

— Не хочешь одно из писем кинуть ему? — спросила подруга, на что Юци хмыкнула, тихонько хихикнула и отрицательно покачала головой.

Да ни за что!

Это странно.

И у рыжеволосой нет столько смелости, чтобы кинуть ему даже анонимное письмо. Она боялась, что Чонгук будет насмехаться, хотя прекрасно знала, что он вовсе не такой. Ему однажды призналась девушка, и Чонгук тогда проводил с ней много времени, но честно признался, что не испытывал того же. Та девушка нормально перенесла то, что её отшили, а Юци бы не смогла.

Сон спокойно выдохнула, когда звонок прозвенел, скинула все свои вещи в сумку и поднялась с места, снимая с себя очки для зрения.

— Ты за Юнги? — весело спросила черноволосая, и Юци кивнула, сильнее сжимая лямку рюкзака. — Вы же придёте в столовую? — задала она ещё один вопрос, на что рыжеволосая цокнула языком, а потом улыбнулась.

— Обязательно.

Но для начала сходить за Юнги, который, наверное, сильно устал от спорта и сейчас его одно-единственное желание — сон, только это Юнги сможет сделать только после школы.

Юци весело хихикнула, помахала рукой Шухуа и направилась к двери, попутно врезаясь в кого-то. Испуганно подняла глаза, а потом пожалела, потому Чон Чонгук обнимал её за талию и мило улыбался. Прекрасно. Везение на её стороне. Как и всегда.

— П-п-ростите, — слегка заикаясь, сказала Юци, выпутываясь из объятий парня, на что тот лишь весело хмыкнул и встал рядом с Чимином, опираясь о его плечо.

— Ничего страшного, — отмахнулся брюнет, а потом отвернулся, спокойно продолжая разговор с Чимином.

Юци укусила свою щеку с внутренней стороны, пару раз вздохнула глубоко, чтобы никто не видел, и вышла из класса под смешки подруги, которая в очередной раз удивлялась тому, что Юци влезает в неприятности. Она милашка. Так смутилась из-за неважного действия.

Быстро преодолевая второй этаж, Юци затормозила, а потом подошла к потному другу, который недовольно осматривался вокруг, но стоило ему увидеть рыжеволосую — улыбка появилась на его лице, а сам он уже хотел заключить её в объятия, но девушка его остановила, аргументируя это тем, что Мин потный. Парень на это лишь сморщил нос, а потом закинул руку на её плечо, направляя в сторону столовой.

— Как поиграли? — спросила по дороге рыжеволосая, действительно интересуюсь этой темой и зная, насколько сильно любил Юнги баскетбол. Он буквально жил им.

— Хорошо, — пожал плечами блондин, а потом затолкнул Юци в столовую, сразу же направляясь к Шухуа, сидящей около окна и выжидающей их.

У них с Юнги были и вправду очень близкие отношения. И, как бы странно это не звучало, никогда не было симпатии, даже мизерной. Было удобно. Мин Юнги вообще был удобным. Таким уютным, домашним и милым, что затискать хотелось, что и делала Сон, когда они оставались наедине, потому что прилюдно Юнги попросил такого не делать, а она и спорить не стала, понимая, что они самым вызовет слухи, которые ей ни к чему.

***

Чонгук пристально следил за рыжеволосой, которая сидела, опустив голову и тихо хихикая под разговор Мина Юнги из параллельного класса, а брюнету оставалось лишь пальцы в кулак сжимать и злиться, потому что он не рядом.

Чон Чонгуку действительно нравилась Сон Юци. И он удивился, как ещё никто не догадался, приплетая ему выдуманный роман с Миён, с которой у него просто общительные отношения. Он даже ни разу не взглянул на неё как-то по-особенному.

А ещё Чон Чонгук корил себя за то, что не мог осмелиться подойти к этой забавной девчушке. Нещадно бесило то, что Мин Юнги вечно находился рядом с ней, и рыжеволосой, кажется, было вполне комфортно.

— Хватит уже глазеть, — фыркнул Чимин, быстро управляясь с трубочкой от сока, а Чонгук шумно выдохнул и улыбнулся, наблюдая за маленькими пальчиками своего друга. — Пошутишь про мои пальцы — ты труп, — заранее понимая, что хотел сделать друг, предостерёг его Чимин, а Чонгук лишь поднял руки вверх, так и желая сказать: я не причём.

На самом деле, пошутить хотелось, чтобы хоть как-то поднять своё настроение, однако Чонгук предпочёл промолчать.

— Хочу — буду глазеть, — ответил ему Чонгук, состроив обиженную гримасу, потому что оторваться от Сон Юци было безумно сложно.

Она, словно солнце, согревала его даже в самый морозный день. Рыжие волосы, россыпь веснушек. Милашка. Кудрявые волосы были аккуратно уложены, а линзы голубого цвета делали глаза ещё красивее, хотя без них ему нравилось куда больше.

— Думаю, господин Чон обрадуется, что тебе нравится именно Юци, — хмыкнул блондин, выдувая сразу почти весь апельсиновый сок.

Чонгук не сомневался в этом.

Юци не могла не нравиться.

Она ведь такая светлая, солнечная и хорошая, что притягивала, как магнит, своей улыбкой. Рыжеволосая могла даже самый худший день превратить в хороши, что уж говорить о лучшем.

— И почему все думают на Миён? — раздражённо спросил Чонгук, нахмурившись очень сильно.

Чимин хохотнул, думая, что очевидно, почему.

Чонгук дружил со многими, но с Миён лучше всех, в частности потому, что они росли вместе, поэтому брюнет относился к ней довольно трепетно. Не как к остальным. Наверное, поэтому многим казалось, что Чонгуку нравилась Миён, хотя это было далеко от истины. Ему нравилась милая китаяночка, с рыжими волосами и светлой улыбкой, озарявшей вокруг всё, что можно было.

— Потому что ты к ней так относишься, — пожал плечами лучший друг парня и задумчиво посмотрел в потолок. — Юци часто глазеет на тебя, когда ты не видишь, — признался Чимин, а Чонгук на это округлил глаза, совершенно не веря своим ушам.

Юци смотрит на него, а он не замечает? Такое разве возможно? И, если это правда, может быть, он ей нравился тоже? Множество мыслей посетили голову Чона. И каждая из них была хорошей.

— Серьёзно, что ли? — неверяще переспросила Чонгук, ошарашенно глядя на лучшего друга, что хихикнул себе под нос.

— Как ты мог не заметить? — риторический вопрос, но у Чонгука на его ответа, к сожалению, не было.

Просто не заметил. Был погружён в мысли о Юци. Думал о том, насколько она прекрасна и искренна. Думал о том, каково это — зарыться в её мягкие волосы носом и почувствовать аромат шампуня, которым она пользовалась. Или о том, какого вкуса её губы. Вот и не замечал. Но если это всё-таки правда, то Чонгук не побоится действовать, а то ещё профукает собственноручно своё счастье.

— Не знаю, — буркнул в ответ Чонгук и встал из-за стола вместе с подносом, чтобы выкинуть, как на его налетела весёлая Миён.

Девушка чмокнула его в щеку и стала лучезарно о чём-то рассказывать, а Чимин вдруг уловил грустный взгляд Юци, направленный в сторону лучше друга.

Всё стало предельно ясно.

Не просто так на смущалась, глазела. Так ещё и грустила. Значит, Чонгук ей нравился. И это, действительно, хорошо, учитывая чувства друга к нему.

***

Юци с ужасом поняла, что устала безумно. Учитель по физкультуре заставлял их бегать двадцать кругов по большому полю, а Сон, кажется, уже устала после... Пятого. Она слишком выдохлась, поэтому сейчас стояла, положив ладони на колени и тяжело дыша. Рыжие волосы, собранные в хвостик, спадали на глаза, раздражая безумно, поэтому она аккуратно убрала их, стараясь дышать как можно спокойнее. И, желательно, через нос.

— Сон Юци! — послышался грозный голос господина Има, и Юци вдруг застонала, ударяя себя по лицу.

Ну не могла она больше бегать! Неужели Юци виновата в этом? И она думала, что нет. Наверное, учитель Им хотел, чтобы она умерла на этом грёбаном поле, которое она не любила до ужаса.

Почувствовав мягкое касание на своей спине, Сон сначала вздрогнула, а потом подумала, что это наверняка Шухуа решила поддержать её. Однако сердце готово было выпрыгнуть, когда она увидела перед собой Чонгука.

— Сильно устала? — ласково спросил парень и улыбнулся, вызывая по всему телу дрожь, унять которую было, казалось бы, невозможно.

Юци пару раз поморгала, пытаясь понять, правда ли это или плод её больных фантазий, однако Чонгук отчётливо касался её и смотрел на девушку, а она, как назло, будто язык проглотила, не зная, что ответить.

— Устала, — кивнула рыжеволосая, закусила до боли губу.

— Не думаю, что учитель Им что-то скажет, если ты чуть-чуть посидишь, — он ещё раз улыбнулся совсем лучезарно и искренне, а потом продолжил бегать, а Юци выдохнула, а потом приложила руки к пылающим щекам так, чтобы никто не заметил.

Сердце билось как-то непонятно быстро, грозясь вот-вот вылететь, а сама рыжеволосая делала жадные глотки воздуха и поджимала губы. Чёрт сто тысяч раз! Почему Чон Чонгук такой хороший, что его даже не любить невозможно. А уж Юци и подавно.

Чонгук будто глоток свежего воздуха: освежающий, такой приятный. Его улыбка согревала сильнее, чем солнце в самую жаркую погоду. Она плавилась: медленно, но верно. А ещё хотела поцеловать. Так сильно, что даже коленки подрагивали. А ещё хотелось зарыться в его мягкие волосы пальцами и просто сидеть, чувствовать его тепло и...

— Юци! Отдохнула, а ну продолжай дальше! — грозно закричал тренер, на что рыжеволосая закатила глаза и продолжила бег.

***

Юци тяжело вздохнула, вытирая полотенцем с лица пот, а потом зыркнула на учителя, который заставил её всё отработать. Тот сидел, записывая что-то в журнал, а потом встал, подходя к девушке и протягивая ей часы.

— Отнеси это, пожалуйста, Чонгуку, — попросил мужчина, и рыжеволосая нахмурилась, а потом взяла в руки часы, отчаянно желая завыть, потому что китаянке казалось, что всё против неё. Почему именно Чонгуку, а не кому-то другому? Она выставляла себя перед ним полной дурой, делала всякие глупости и краснела от каждого слова, из-за чего было неимоверно стыдно.

Юци оглянулась, отчаянно желая найти кого-то, кто смог бы отнести часы брюнету вместо неё, но в зале не оказалось никого, кроме неё и учителя. Тот что-то пробурчал и ушёл, схватив под мышку бедный журнал, который наверняка помялся.

Рыжеволосая вздохнула, выкинула в мусорку салфетку и, покрепче ухватив часы, направилась к мужской раздевалке, думая о том, как ей не лохануться. И о том, как попросить позвать Чонгука, потому что заходить в мужскую раздевалку было стыдно безумно. Ну почему учителю Иму попалась именно она, чёрт возьми? Потому что он заставил её отрабатывать всё, что она на уроке не делала, поскольку сильно устала.

Юци остановилась у мужской раздевалки и залилась краской. Пульс участился, а щёки заалели. Юци показалось, что кислород вдруг перестал поступать в лёгкие, поэтому с жадностью глотнула воздух и несколько раз постучалась.

Никто, кажется, не собирался открывать ей дверь, поэтому Сон постучала ещё пару раз, но снова глухо. Юци с горем пополам открыла дверь, стараясь сильно не смущаться, но в раздевалке никого не застала. Девушка уже подумывала уйти и вернуть часы, но знакомый голос остановил её:

— Юци? Что ты тут делаешь? — она готова была провалиться сквозь землю.

Этот голос она узнала бы из тысячи, чёрт возьми. Неужели в раздевалке не было никого, кроме них двоих? Рыжеволосая с силой зажмурилась, а потом повернулась лицом к Чонгуку, думая о том, что сейчас она точно схватит инфаркт. Чон Чонгук улыбался. На нём были спортивки, с волос стекала вода, а торс был оголён, и Сон покраснела снова, отворачиваясь. Она только что увидела его пресс, чёрт возьми! Рельефные мышцы и тело. Катастрофа.

— Ты бы мог... — девушка прочистила горло, закрывая волосами красные щёки. — Майку накинуть?

Чонгук пару раз поморгал, а потом, тоже покраснев, сразу накинул майку. Он неловко почесал затылок.

— Так... Зачем ты пришла? — снова повторил вопрос Чон, наблюдая внимательно за девушкой.

Та слишком быстро протянула ему часы и, кажется, затаила дыхание когда Чонгук взял их, нечаянно коснувшись своей рукой её. Сон показалось, что температура в помещении повысилась слишком сильно, потому что дышать вдруг стало нечем, а голова закружилась.

Она что, в рай попала, что ли? Такое она даже не представляла никогда. Они в одной долбанной раздевалке касались друг друга. И она, блять, видела его пресс! Катастрофа. Полная жопа. Безумно стыдно.

— Учитель Им попросил передать, а другого никого не было, — пробормотала девушка, опуская взгляд в пол, но Чонгук лишь весело хмыкнул.

— Спасибо, — поблагодарил он девушку, а Юци на это лишь неуклюже кивнула, а потом, развернувшись, вышла из мужской раздевалки, ударяя себя по лицу, чтобы прийти в себя.

Уже в женской раздевалке, Юци спокойно помылась, переоделась и со спокойной душой направилась домой.

Без каких-либо приключений.