Глава 3
Холодная память.
На следующее утро Эмма проснулась с непривычным чувством, ей было ради чего вставать, вчерашний вечер в заброшке не выходил у нее из головы, рёв мотора старого школьного автобуса казался ей теперь не раздражающим гулом, а ритмичной музыкой, под которую хотелось качать головой. Она сжимала в руке свой рюкзак, в котором лежали её учебники и две бутылки колы, которые она взяла чтобы выполнить его вчерашнюю просьбу, и выполнить её, казалось ей делом чести.
Приглушенный гул голосов, скрип кроссовок о линолеум, хлопанье металлических дверок, колледж в начале дня был одним большим дурдомом, и эта мысль крутилась у Эммы в голове уже с начала дня.
Эмма пробиралась сквозь толпу к своему шкафчику, намереваясь просто оставить вещи и отправиться на занятия, чтобы уже после занятий уйти на заброшенную фабрику.
Она уже представляла, как протянет ему эту колу, и он, может быть, снова усмехнется своим угрюмым подобием улыбки.
Мысли ее были так заняты этим, что она почти прошла мимо своего шкафчика, но положив в него свои вещи и захлопнув дверцу, ее взгляд скользнул вдоль ряда и наткнулся на знакомую, ссутулившуюся фигуру в длинной серой футболке.
Сердце ее пропустило удар, а затем заколотилось с бешеной скоростью. Маршалл. Он стоял у своего шкафчика всего в нескольких метрах от нее, уткнувшись лбом в приоткрытую металлическую дверцу, будто пытаясь найти внутри ответы на все свои вопросы.
Не думая, на одном порыве, Эмма подошла к нему.
-Эй, - тихо сказала она, протягивая бутылку колы.
- Держи. Как договорились.
Маршалл медленно поднял голову. Его голубые глаза, вчера такие живые в гневе и удивлении, сейчас были пустыми и уставшими, он посмотрел на бутылку, потом на нее, и в его взгляде не промелькнуло ни капли узнавания, только ледяное, полное безразличие.
- Что это? - его голос был хриплым, но не от крика, а от усталости.
- Кола, - повторила Эмма, чувствуя, как глупо звучит это слово.
- Я... я принесла, как ты просил. Вчера. В заброшке.
Он хмыкнул, коротко и безразлично, и захлопнул дверцу своего шкафчика с таким грохотом, что Эмма вздрогнула.
-Послушай, - он перевел на нее тот же пустой взгляд и уставшим голосом сказал ей.
- Я не знаю, о чем ты. И мне не нужна твоя кола. Отстань.
Он произнес это ровным, холодным тоном, не оставляющим пространства для спора. Затем развернулся и пошел прочь, растворившись в толпе студентов, даже не оглянувшись.
Эмма застыла на месте, все еще сжимая в руке бутылку. Холод от пластика проникал в ладонь, но внутри у нее все горело от стыда и обиды, она чувствовала себя полной дурой, как она могла подумать, что между ними возникла какая-то связь? Для него она была никем, случайной знакомой, которую он терпел в своей «студии», но в реальной жизни не желал видеть.
«Забудь дорогу сюда, Золушка!» - те его слова прозвучали в ушах с новой силой, она думала, что он пошутил... Оказалось - нет.
Она сунула бутылку обратно в рюкзак, её рука дрожала, весь ее маленький мирок, который вчера обрел хоть какой-то смысл, снова рухнул. Теперь ей предстоял долгий учебный день, в течение которого ей придется избегать его взгляда, если он вообще удостоит ее взглядом, и мысль о том, чтобы пойти после занятий в заброшку, теперь казалась самой страшной ошибкой.