Inevitable

Я сижу неделю уже в Сан-Диего. Папа занес справку из больницы в калифорнийский университет и я думаю, что мне грозит остаться без диплома с таким количеством прогулов. Мое тело все еще ломит и каждый вдох отражается еще большей болью, чем прежний. Пуля, которую тогда мне всадили в легкие, с трудностью забылась, но после этого, не завидую своей дыхательной системе. Я просила папу о том, чтобы съездить обратно и просто продолжать учиться, но нет.
Я ничего не помню о том вечере, когда это произошло и что случилось, но по словам моего отца, мне необходимо забыть все то, что случилось за эти месяцы. Сколько людей мне уже говорили об этом... Я все знаю благодаря Полу и ненавижу Гарри за то, что он сделал со мной.

" Кэтрин беспомощна "- такое я слышу практически каждый час, когда отец рассказывает по телефону про случившееся абсолютно всем знакомым.
Я писала на почту Дьюсу, приносила извинения и ему и Гвен, но ответа не было. Гвендолин не звонит и это не удивительно. Наша последняя встреча была не из приятных и я не могу понять, почему всё так резко поменялось в моей жизни. По-моему, только вчера моя мать пихала мне рыбу в чемодан и отправляла в Калифорнию с моими друзьями, а сейчас все иначе.
Неделя проходит ужасно скучно и даже в парк прогуляться меня не пускают, так как я могу заработать проблем и на прогулке. Так считают мама, папа и Роб. Кстати, мой сосед оказался не таким уж и плохим, по глазам Роберта можно было понять, что он действительно влюблен в мою маму. Я прогоняла эту мысль, но когда замечала его взор на матери, спрашивала саму себя. А как смотрел на меня парень с кудрявыми волосами?

После просмотра фильма, подойдя на кухню к холодильнику обнаружила, что в нем практически ничего нет. Мое решение сходить в магазин было окончательным и я поднялась к себе в комнату переодеться. Открыв гардероб, у меня неожиданно закружилась голова и я потеряла равновесие. Покачнувшись, упала прямо на вещи, которые вдобавок посыпались на меня сверху. Череп будто охватила рука с холодной, почти ледяной, металической перчаткой и больно сжимала её с затылка острыми клешнями.
Я укуталась в вещи поплотнее и начала тихо скулить.
Снизу послышался шум открывающейся двери и тяжелые вздохи. Я вспомнила. Вспомнила тот момент, когда потеряла сознание в доме Гвендолин. Тогда мы с подругами пришли проведать её, после смерти миссис Шеверд. Те же самые шаги, тоже самое тяжелое дыхание и скрежет ботинок друг о друга. У меня перехватило дыхание, а желудок скрутился в узел от предстоящего страха. Тело оцепенело и уперто не поддавалось мне для того, чтобы спрятаться, на случай, если это наемники. Я не хотела смотреть. Независимо от того, насколько близко были эти шаркающие шаги, я не хотела смотреть. Я не хотела, я... не..

- Кэтрин, боже!- с выпученными от предстоящей картины глазами, отец подбежал ко мне. - Что с тобой?Здесь кто-то был?

Здесь была паранойя. Моя паранойя.

- Нет, просто закружилась голова и тело почему-то начало знобить, - пыталась я объяснить, почему лежу с охваченной руками головой и укутанным вещами телом.

- Ты испугала меня.

Ты тоже - мысленно добавила я.

- Куда ты собралась?- он переводил взгляд с перерытого шкафа на меня и обратно.

- В магазин, у нас почти не осталось еды.

- Никакой магазин, я сам схожу.

- Перестань, ты не сможешь уберечь взрослую дочь от всего этого. Вернее, даже не родную дочь, -последнее предложение я проговорила тише, но достаточно было посмотреть на глаза Пола, чтобы понять, что ни черта я не умею говорить тише.

- И давно ты знаешь?

- У меня дневник мамы, - быстро промямлила я и по шокирующей реакции отца, поняла, что взболтнула лишнего.

- Беатрис вела дневник?- вопрос адресовался не мне, он обращался к самому себе .

Я открываю глаза оттого что неудобно себя чувствую. Перед моими глазами нечто деревянное.  Оно находилось примерно в десяти сантиметрах от моего лица.
Я лежу ровно, на спине, пытаясь подвинуть руками, но из-за тесноты не могу сдвинутся. Здесь нереально темно и совсем ничего не видно. Вокруг меня разбросаны живые цветы. Их я узнала,когда докоснулась кончиками пальцев. Стараюсь разглядется получше,но к сожалению, ни одного лучика света не проникает внутрь. На ощупь, я осознаю, что лежу в свадебном платье или что то вроде того. Сарафаном или коктейльным платьем его не назовешь точно. Мои догадки подтвердились, когда я смогла дотронуться до головы. На ней мирно покоилась диадема, к которой крепилась фата из приятного материала. Пару раз стукнув по доскам надо мной, понимаю, что лежу в замкнутом пространстве, где все состоит из дубовых досок. Мои нервы на пределе и я думаю, где нахожусь. Подвинув ногами, понимаю, что не чувствую их. Ни возле меня, ни подо мной, а именно сверху, где-то отдаленно, слышится голос, который я узнаю из миллионов других. Он говорил прощальные слова и я жадно заглатывала голос парня к себе, наслаждаясь сиплым и хриплым тембром.

- ..я всегда буду помнить тебя, покойся с миром.- Он замолчал, а я наконец осознала, где нахожусь. Дубовый гроб полностью окутывал меня и я зарыта на пять метров под землей. Внезапно, вместо цветов, которые ранее были разбросаны вокруг моего тела, появились живые черви. Они были крупными, с противной слизью, которая сочилась на мое прекрасное платье. Они позже становились размытыми пятнами крови. Появился свет,но лишь над моим платьем и я смогла разглядеть шифоновую ткань, покрытую ярко-фиолетовыми цветами. Маленькие брызги крови, которые ранее были слизью, сгущались и расплывались вплоть до плеч белоснежного платья. Я пыталась вдохнуть снова, но начала захлебываться. Горло было заполнено кровью и я отхаркивала её, пытаясь избавится, но с каждой попыткой, становилось в десять раз больше прежнего. Зрачки закатывались вверх и последнее, что я видела, как червяки принялись поедать мою плоть, прежде чем закричала. Мой крик был оглушительным и пронзающим до мозга костей.

Вмиг все испарилось, существ не стало, легким свободно дышалось, а горло не захлебывалось кровью, лишь болело от крика. Я открыла глаза и обнаружила себя в собственной кровати, в Сан-Диего, кричащей и плачущей одновременно.
В коридоре послышались руганья и вскоре свет в мою комнату попал из коридора спасающим лучиком.

- Что случилось, детка?

- Я...мне просто приснился плохой сон.

- Ох..ты вечно пугаешь меня своими поступками, - он присел на край кровати и завязал пояс на своем халате.- Кэт, я не хочу показаться тебе не тактичным, но люди с подобной психикой, лечат её в больнице. Пойми, когда я вхожу задержавшись после работы в твою комнату и наблюдаю свою дочь укутанную в свитера и платья, лежащей в гардеробе и нервно стуча зубами, это не есть норма. Дорогая, тебе пришлось не сладко со встречи с этим парнем, но твоя реакция выходит за все рамки. Нам снятся сны на фоне нашей фантазии. Я не хочу спрашивать, что именно происходило в твоем сне, но услышав в...- он взглянул на часы, стоящие на прикроватном столике и опечаленно вздохнул, прежде чем продолжить.- В четверть третьего  ночи душераздирающий крик от своей дочери, как минимум - чудно. Я могу помочь тебе справится со всем этим.

По неизвестным причинам,я сразу поняла к чему он ведет.

- Но я не хочу к Саманте!

- Хей, Кэт, какая Саманта? Она лежит в совершенно другом отделении. Ты будешь записана в обычной больнице, а не психиатрической.

- Не знаю, папа..- прошептала я.

Я осознала, что плачу только когда услышала собственные всхлипывания. Пол-настоящий отец, он помогает мне и желает лучшего. В этом я уверена.

Если бы тогда я прочитала дневник матери дальше, мой ответ звучал бы иначе. Если бы мне дали немного времени на обдумывание, Пол не смог бы, не смог бы затащить его туда, откуда выхода нет.
Если только у тебя нет помощи с другой стороны,конечно...