14 глава
Кинич лежал на кровати, уставившись в потолок. Он перевернулся на бок, потом обратно на спину, подтянул одеяло — бесполезно. Сон не приходил. И в этот раз дело было не в кошмарах.
Из головы не выходила Муалани. Её лицо, её голос, её смех. Кинич хмурился, словно пытаясь мысленно оттолкнуть эти образы, но они возвращались снова и снова.
Он не понимал, что вообще на него сегодня нашло. Почему он сам предложил прогуляться. Это выглядело нелепо.Не в его стиле.
Он всегда был сдержанным, привык держать дистанцию. У него не было близких друзей. И вдруг в его жизни появилась она. Просто с ней приятно общаться. Неужели этого достаточно, чтобы он так реагировал?Эта мысль пугала. Пугало то, как странно он себя вёл.
Кинич закрыл глаза,вспоминая как однажды Муалани постоянно была с ним,когда он заболел. Тогда он даже не просил помощи, Муалани сама хотела помочь.
Она всегда интересовалась, как у него дела. Причём не просто из вежливости. Всегда замечала, если он был тише обычного, если отвечал односложно. Пыталась отвлечь, вытянуть его из этого состояния, даже не зная причин.Он ведь никогда не рассказывал ей про свои кошмары. Но даже без подробностей Муалани будто чувствовала, когда ему тяжело. И каждый раз старалась быть рядом — не навязчиво, аккуратно, как будто боялась задеть. Кинич не понимал,почему она так о нём заботится.
Его удивляло другое. Девушка никогда не отстранялась. Даже когда он был уязвим — пусть совсем немного, едва заметно. Она не исчезала, не делала вид, что ничего не происходит,а всегда была рядом.
Он вспомнил сегодняшнюю прогулку. Как его попытки позаботиться о ней выглядели неловко и, честно говоря, смешно. Он это понимал. Но Муалани не зациклилась на этом,не высмеяла его.
Кинич нахмурился сильнее. Его вдруг поразило другое осознание. Он знал её любимый напиток. Знал, какие цветы она любит больше всего. Знал её привычки. Знал, что она обычно пишет первой, если переживает.И он даже не заметил, когда всё это запомнил,и зачем.
Кинич не мог прийти ни к какому выводу. Не мог понять это чувство. И хуже всего было то, что ему не с кем было об этом поговорить. Не с кем посоветоваться, не у кого спросить, нормально ли чувствовать себя так.
Кинич снова перевернулся на бок, уставившись в темноту. Он чувствовал себя потерянным, словно оказался в ситуации, к которой совсем не был готов.
Время близилось к выходным. Каждый вечер Кинич ловил себя на том, что снова и снова возвращается к одной и той же мысли — к ярмарке. Казалось бы, обычное событие: палатки, еда, люди, шум. Ничего особенного. Но именно из-за этого он никак не мог решить, хочет ли идти.В голове крутились одни и те же вопросы. Зачем идти? Что он там будет делать?
В пятницу вечером, когда за окном уже темнело, раздался звонок.Кинич как раз наливал себе чай и сначала даже не посмотрел на экран. Потом всё же взял телефон, и замер.
Муалани.
Он ответил не сразу. Сделал глоток, выдохнул и только потом провёл пальцем по экрану.
— Привет, — её голос был достаточно радостный. — Я не отвлекаю?
— Нет, — ответил он спокойно. — Всё нормально.
— Слушай… — она на секунду замялась, будто подбирая слова. — Я тут хотела спросить. Ты пойдёшь завтра на ярмарку? Ну… со мной?
Кинич прислонился к кухонному столу и прикрыл глаза. Вот и всё. Тот самый момент.
— Я… — начал он и замолчал.
В голове мелькнула привычная мысль отказаться. Сказать, что устал. Что много дел.
— Если честно, — добавила Муалани чуть тише, — мне правда хотелось бы, чтобы ты пошёл. Но если не хочешь — я пойму.
— Я пойду, — сказал он наконец.
На том конце повисла короткая пауза, а потом она рассмеялась.
— Правда? Класс! Я рада.Только… Я хотела предупредить. Я позову с нами Качину. Ну, ты её видел пару раз. Она моя лучшая подруга. Надеюсь, ты не против?
— Нет, — ответил он. — Если ты хочешь её позвать, то всё нормально.
Возможно, так будет даже проще. Меньше напряжения. Меньше этих странных ощущений внутри. А может, наоборот. Он не знал.
— Спасибо, — сказала Муалани мягко. — Тогда договорились?
— Да, — кивнул он, хотя она этого не видела. — Я завтра зайду за тобой.
— Отлично, — в её голосе снова появилась эта лёгкая радость. — Тогда до завтра.
Кинич ещё какое-то время стоял с телефоном в руке, глядя в окно.
На следующий день Кинич собирался медленно, будто никуда особо и не спешил. Он взял ключи, задержался у двери на пару секунд, выдохнул и вышел из квартиры. Кинич поднялся на этаж выше, остановился у двери Муалани и на мгновение задумался — стучать или звонить. В итоге нажал на звонок.
Ждать пришлось совсем недолго. Дверь открылась почти сразу, будто девушка стояла за ней и только этого и ждала.
— Привет, — улыбнулась Муалани, чуть отступая в сторону. — Ты вовремя.
Кинич невольно скользнул взглядом по ней. Одета она была легко: простая кофта, удобные кроссовки. Волосы собраны в две косы. И правда,этот осенний день выдался тёплым. Такие дни всегда выбирают для ярмарок — словно специально.
— Привет, — ответил он. — Ты уже готова?
— Да, — она усмехнулась. — Я вообще быстро сегодня.
— А Качина… — начал Кинич осторожно, — она тоже с тобой пойдёт?
Муалани покачала головой и потянулась за ключами.
— Не, мы решили по-другому. Она подъедет сразу на ярмарку. Так всем проще. А то мы бы тут ещё долго собирались,
Они вышли из подъезда.
— Сегодня прям хорошо, да? — сказала Муалани, поднимая голову. — Я боялась, что будет холодно.
— Да, повезло, — согласился парень. — Для ярмарки самое то.
Они пошли рядом.Несколько минут шли молча, и Кинич ловил себя на том, что слишком много думает. Чем ближе они подходили к месту проведения ярмарки, тем громче становилось вокруг. Муалани шла чуть быстрее, и вдруг приподнялась на носки, вглядываясь вперёд.
— О, вон она, — сказала девушка и сразу махнула рукой. — Качина!
Кинич проследил за её жестом. Чуть в стороне, возле одного из входов, стояла девушка помладше. Светлые волосы собраны в высокий хвост, в руках телефон. Как только она заметила Муалани, лицо тут же расплылось в широкой улыбке.
Подруги едва не побежали друг к другу.Качина сразу обняла Муалани.Кинич остановился чуть в стороне, не вмешиваясь.
Муалани обернулась к нему почти сразу.
— А, кстати, — она улыбнулась и махнула в его сторону рукой, — это Кинич. Мой друг.
— Очень приятно, — Качина тут же переключилась на него.
— Взаимно, — ответил парень. — Мы вроде виделись пару раз.
— Да, — кивнула она. — Но так, мельком.
Качина усмехнулась, бросив быстрый взгляд на Муалани, будто отмечая что-то для себя.
С Качиной Кинич держался заметно сдержаннее, просто потому, что они были почти незнакомы.
— Ну что, пойдём? — оживлённо сказала Муалани, оглядываясь. — Там столько всего, я даже не знаю, с чего начать.
Они двинулись вперёд уже втроём. Муалани шла между ними, легко переключаясь с одной на другого, рассказывая что-то Качине, иногда оборачиваясь к Киничу, будто проверяя, рядом ли он.
Они шли вдоль рядов,иногда останавливались, иногда просто замедлялись, разглядывая всё подряд. Муалани вдруг замедлилась и почти остановилась.
— Подождите… — сказала она и шагнула в сторону одного из прилавков.
Кинич и Качина автоматически остановились вместе с ней. Перед ними был небольшой стол, уставленный заколками ручной работы.
Глаза Муалани буквально загорелись. Она наклонилась ближе, почти упершись руками в край прилавка.
— Ого… — тихо сказала девушка. — Какие они красивые…
— Это ручная работа, — сразу оживилась продавщица.
Муалани аккуратно взяла одну заколку, повертела её в пальцах.
— Тебе эта подойдёт, — сказала Качина, наклоняясь ближе. — Серьёзно.
— Думаешь? — Муалани посмотрела на подругу, потом снова на заколку.
— Да. И под цвет волос идеально.
Муалани кивнула, будто уже приняла решение. Она улыбнулась и полезла в сумку за кошельком.
— Сколько? — спросила она у продавщицы.
Та назвала цену. Муалани открыла кошелёк… и улыбка на её лице стала заметно слабее. Девушка быстро пересчитала купюры, потом ещё раз, уже медленнее.
Качина сразу всё поняла.
— Не хватает?
Муалани кивнула, чуть виновато.
— Немного. Буквально совсем чуть-чуть.
Она ещё пару секунд подержала заколку в руках, словно надеясь, что от этого что-то изменится. Потом вздохнула и аккуратно положила её обратно на прилавок.
— Ладно… значит, не судьба, — сказала она, стараясь говорить спокойно, но в голосе всё равно проскользнула досада.
Кинич стоял рядом и наблюдал молча. Он видел, как её плечи чуть опустились, как взгляд стал менее живым. Это было мелко, глупо даже — заколка, ерунда. Он понимал это.Но внутри что-то неприятно сжалось.Он не знал, как реагировать.
— Я оплачу, — спокойно сказал Кинич.
Муалани резко подняла на него глаза.
— Что? Нет, подожди...
Но он уже достал купюру из кошелька и протянул продавщице. Та быстро взяла деньги, отсчитала сдачу.
— Спасибо, — сказала она, передавая заколку Киничу.
Парень забрал сдачу, потом молча протянул заколку Муалани.
Она замерла.
— Кинич… — растерянно сказала девушка. — Ты что делаешь?
— Вот, — просто ответил он. — Возьми.
Лицо Муалани изменилось почти мгновенно. Грусть исчезла, будто её и не было. Глаза снова засияли, появилась широкая улыбка.
— Ты серьёзно? — спросила она, всё ещё не до конца веря.
— Да.
Муалани взяла заколку и тут же, не раздумывая, заколола волосы. Поправила прядь, посмотрела на Качину, потом снова на него.
— Я… я верну тебе деньги, — быстро сказала она. — Правда. Как только смогу.
— Не нужно, — ответил Кинич, чуть отводя взгляд.
— В смысле не нужно?
— Пусть это будет… — он на секунду замолчал, подбирая слова. — Подарок.
Муалани смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Но почему?
Парень пожал плечами, словно сам не до конца понимал.
— Ты же всегда стараешься меня порадовать, — сказал он тихо. — Так что… справедливо.
Качина всё это время стояла рядом и наблюдала. Она перевела взгляд с Муалани на Кинича, потом обратно. На её лице мелькнуло удивление, интерес, что-то ещё — но она ничего не сказала. Только чуть приподняла брови и улыбнулась уголком губ.
— Ну что, идём дальше? — наконец предложила она.
— Да, — кивнула Муалани, всё ещё касаясь заколки, будто проверяя, на месте ли она.
Они пошли дальше вдоль рядов. Муалани снова оживлённо говорила, смеялась, показывала на прилавки.
А Кинич шёл рядом и думал только об одном: он просто не может видеть её грустной. Даже если знает, что её плохое настроение почти всегда проходит само. Даже если это глупо и нелепо.Он всё равно сделает что угодно, лишь бы она снова улыбалась.
Они прошли ещё немного вперёд, лавируя между людьми, и тут Качина резко замедлилась, а потом вообще остановилась.
— Ой, — протянула она с таким тоном, что всё стало ясно заранее. — Сладкая вата.
Муалани посмотрела туда же и усмехнулась.
Кинич шёл чуть позади и только вздохнул. Есть он не особо хотел, но спорить или что-то комментировать не стал,и остался стоять чуть в стороне, наблюдая, как девушки забирают еду.Муалани сразу отщипнула кусочек и довольно зажмурилась.
— Всё-таки вкус детства, — сказала она. — Ничего не меняется.
Она откусила ещё один кусочек, потом вдруг оживилась.
— О! Хочу сделать селфи.
— Конечно, — сразу согласилась Качина. — Обязательно.
Муалани полезла в сумку… и почти сразу нахмурилась.
— Так, подожди, — пробормотала она.
Девушка одной рукой держала сладкую вату, другой пыталась нащупать телефон, но тот словно специально провалился куда-то на дно.
— Да где же ты… — тихо бурчала она, начиная нервничать.
Кинич стоял рядом и молча наблюдал. Несколько секунд. Потом просто протянул руку.
— А? — Муалани даже не сразу поняла.
Он аккуратно забрал у неё сладкую вату.Муалани на секунду замерла, потом снова полезла в сумку — теперь уже двумя руками. Телефон нашёлся почти сразу.
— Спасибо… — сказала она немного растерянно.
Кинич ничего не ответил. Когда Муалани выпрямилась, он так же спокойно вернул ей вату.
Она посмотрела на него чуть дольше, чем обычно. Внутри что-то странно сжалось. Она вообще не понимала, что происходит, но подобрать слова для этого ощущения было невозможно.
— Ладно, — сказала она, тряхнув головой. — Давайте фоткаться.
Муалани вытянула руку, пытаясь уместить всех троих в кадр.
— Качина, ближе. Нет, ещё ближе. Кинич, ты вообще где?
— Я здесь, — спокойно ответил он, но шаг вперёд сделал неохотно.
— Ты слишком далеко, — недовольно сказала девушка. — Это будет странно выглядеть.
— И так нормально.
Муалани сделала несколько кадров, но тут же посмотрела на экран и поморщилась.
— Не, это ужасно.
— Почему? — удивилась Качина.
— Потому что Кинич выглядит так, будто его сюда силой привели.
— Это моё обычное лицо, — сухо заметил парень.
В итоге большую часть селфи она сделала с Качиной. Они смеялись, тянулись друг к другу. Кинич стоял рядом, наблюдая.
— Ну давай ещё одно, — наконец сказала Муалани, поворачиваясь к нему. — Одно. Со мной.
— Муалани…
— Пожалуйста, — протянула она. — Всего одно.
Он посмотрел на неё. На то, как она держит телефон и чуть прикусывает губу в ожидании.
— Одно, — сдался он.
Муалани тут же засияла.
— Вот! Так и знала.
Она встала ближе, чем нужно, подняла телефон. Кинич всё ещё выглядел напряжённым, но не отстранился.
— Готово, — сказала она и тут же убрала телефон. — Всё, я счастлива.
Он кивнул, будто это его полностью устраивало.
Муалани всё время была в движении. То остановится у какого-нибудь стенда, то потянет Качину за руку, то обернётся к нему, будто проверяя, рядом ли он.
Кинич ловил себя на том, что ему нравится просто наблюдать за ней. Как она смеётся, как оживляется от любой мелочи. Это было странно. И немного страшно.
«Что со мной вообще происходит?» — мелькало у него в голове, но ответа не было.
Дальше были ещё какие-то развлечения. Кинич участвовал не во всём, но почти всегда соглашался, если Муалани смотрела на него будто давая выбор, но заранее надеясь на «да».
— Ты точно не устал? — спросила она в какой-то момент, когда они остановились у скамейки.
— Нет, — ответил парень.
— Если хочешь, можем немного постоять в стороне.
— Не надо, — быстро сказал он и сам удивился этому. — Всё нормально.
Муалани чуть приблизилась, но не слишком.
— Я бы не хотела, чтобы ты чувствовал себя лишним, — сказала она. — Никогда. Поэтому если тебе будет некомфортно — говори.
Кинич снова поймал себя на том, что смотрит на неё слишком долго. И снова это чувство внутри. Непонятное, пугающее. Хотелось от него отмахнуться, списать на усталость,на случайность.
Но отвести взгляд он так и не смог.
К вечеру огни гирлянд зажглись ярче, небо потемнело, и воздух стал прохладнее.
Качина первой посмотрела на время и тяжело вздохнула.
— Ладно… — протянула она. — Мне пора обратно.
— Уже? — Муалани наигранно нахмурилась, но тут же улыбнулась. — Время, конечно, пролетело...
— Слишком быстро, — согласилась подруга и шагнула к ней. — Но было классно. Спасибо.
Муалани обняла Качину. Та уткнулась ей в плечо, будто не хотела отпускать.
— Напишешь, когда доедешь, — сразу сказала Муалани.
— Конечно, — ответила Качина. — Ты же знаешь.
Она махнула Киничу рукой.
— Пока.
— Пока, — кивнул парень.— Удачи.
Качина развернулась и быстро затерялась в толпе, ещё раз обернувшись и махнув рукой издалека.
Муалани смотрела ей вслед чуть дольше, чем нужно, потом медленно выдохнула и повернулась к Киничу.
— Ты с ней совсем другая, — вдруг сказал он, сам не до конца понимая, почему именно это пришло ему в голову.
Девушка удивлённо подняла брови.
— В смысле?
— Более… активная, что ли, — он пожал плечами. — Больше смеёшься, больше двигаешься. Я это не в плохом смысле.
Муалани улыбнулась.
— Возможно, — сказала она после паузы. — Качина для меня как младшая сестра. Правда. Мне всегда хочется её порадовать, развеселить, сделать так, чтобы ей было легче. Она иногда грустит.Бывает не уверена в себе. Делает вид, что всё нормально, но я же вижу. И если я могу сделать так, чтобы ей стало хоть чуть-чуть лучше… я хочу это делать. К тому же мне правда не хочется жить только работой и обязанностями. Я и так большую часть времени думаю о том, что надо, что правильно.
Кинич молчал, слушая её.
— И вообще, — добавила она, — мне нравится заботиться о друзьях. Это не обязанность. Это… ну, часть меня.
— О всех друзьях? — спросил парень, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Муалани кивнула.
— О всех, — сказала она спокойно. — Если мне человек дорог, я не могу иначе.
Он отвёл взгляд, но внутри что-то сжалось.
— Ты устал? — вдруг спросила она, заметив его заминку.
— Немного, — честно ответил Кинич.
— Тогда пойдём.
По дороге домой Муалани что-то рассказывала,как вдруг мимо них пронёсся человек на самокате. Муалани едва успела отскочить в сторону, и полностью обхватила руку Кинича, прижимаясь, словно он был единственной опорой.
Кинич замер.Он стоял, не двигаясь, не сразу осознавая, что происходит. Внутри всё смешалось.Только спустя несколько мгновений до него дошло полностью. Он опустил взгляд на её руки. И в этот же момент понял, что не хочет, чтобы она его отпускала.
От этой мысли стало страшно.
— Муалани, — тихо сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Всё нормально… можешь отпустить.
— Ой… прости, — быстро сказала она и сразу разжала пальцы, отступая на шаг. — Я просто… испугалась.
— Я понял, — кивнул парень, слишком быстро. — Ничего.
Но сердце всё продолжало колотиться.
Между ними повисла тишина. Каждый думал о своём, но оба слишком хорошо помнили этот короткий момент.
Они дошли до дома почти молча.
— Ну… — Муалани остановилась у лестницы. — Спасибо за сегодня.
— Тебе тоже, — сказал он, глядя куда-то чуть в сторону.
— Спокойной ночи.
— Спокойной, — ответил он.
Они разошлись по своим этажам. Муалани поднялась выше, не оглядываясь, а Кинич ещё пару секунд стоял на месте, прежде чем пойти к себе.Только закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и медленно выдохнул.Он всё ещё ничего не понимал.
У себя в квартире Муалани первым делом скинула ботинки, прошла в комнату и переоделась во что-то домашнее.
Она прошла на кухню, включила свет, поставила чайник и на секунду просто оперлась ладонями о столешницу.
Телефон завибрировал, и девушка вздрогнула. Сообщение от Качины.
«Я доехала! Всё ок ❤️»
Муалани сразу улыбнулась, облегчённо выдохнула и быстро ответила что-то.Но после этого она отложила телефон.
Кинич не выходил у неё из головы.Он стал таким заботливым. И при этом иногда вёл себя странно. Слишком резко реагировал.
И внутри у неё всё сжималосб.
Это чувство было тёплым. Приятным. Таким, от которого хочется улыбаться без причины. От которого вдруг появляется желание просто быть рядом. Муалани резко захотелось прижаться к нему, уткнуться лбом в его плечо...
Муалани резко моргнула.
— Стоп, — тихо сказала она вслух, будто это могло помочь.
О чём она вообще думает?
Это же Кинич. Её лучший друг. Так нельзя о нём думать. Это странно. Она никогда раньше не ловила себя на таком.
И всё же, чем сильнее девушка пыталась отмахнуться от этих мыслей, тем отчётливее ощущала это непонятное тепло внутри. Оно не уходило. Наоборот, будто разрасталось, заполняя грудь.
Её мысли путались. Сердце билось чуть быстрее обычного.
Она не знала, что с этим делать. Не знала, откуда это взялось. Но одно было ясно слишком отчётливо — что-то внутри неё изменилось. И сделать вид, что ничего не происходит, становилось всё сложнее.