41
Прошла неделя. За эту неделю мы успели приехать в Архангельск — у нас здесь должен был состояться концерт. Всё было расписано по минутам: репетиции, обсуждения, подготовка. Мы даже успели несколько раз отрепетировать свои номера. И вот уже сегодня должен был состояться концерт.
Я проснулась около семи утра. На часах 07:05. Потянулась, сонно посмотрела на телефон — уведомлений не было. В девять утра мы должны быть на арене, чтобы пройти финальную репетицию. Я сделала утреннюю рутину, лёгкую зарядку и пошла на кухню. На кухне включила кофемашинку, достала хлопья и молоко. Пока кофе закипал, я листала расписание — всё оставалось без изменений.
Позавтракав, я задумалась: почему до сих пор Егор ничего не написал в нашу общую группу? Обычно в такие дни он уже с утра пишет что-нибудь вроде «все готовы?» или «встретимся у арены». Было уже 8:20. Я решила позвонить ему.
Через несколько гудков он всё-таки ответил.
— Привет, как дела? Ты уже на площадке? — спросила я.
— Привет, — ответил он хриплым, уставшим голосом.
Я сразу насторожилась.
— Что-то не так? — тихо спросила я.
— Не очень… приболел немного, — с хрипотцой сказал он. — Концерт отменяется. Я Илье сказал, чтобы он вас предупредил, но, видимо, забыл.
— Ой, Егор, что-то серьёзное? — я непроизвольно сжала телефон в руке.
Сквозь динамик я услышала лёгкую ухмылку.
— Да нет, просто хреново себя чувствую. Голова болит, голос сел.
— Блин, Егор, выздоравливай, ладно?
— Спасибо, — тихо ответил он.
Я скинула трубку, но беспокойство не проходило. Несколько минут сидела, глядя на чашку кофе, а потом встала и начала собираться. Решила, что не могу просто сидеть. Я быстро оделась, закинула волосы в небрежный пучок и вышла из гостиницы.
По дороге забежала в аптеку, купила жаропонижающее, что-то для горла и витамины. Минут через двадцать я уже стояла перед дверью Егора. Постучала дважды.
— Егор, это я, — тихо сказала я.
Из-за двери послышался слабый голос:
— Заходи, открыто.
Я вошла. В комнате было полумрачно, шторы задернуты, на столе стояла наполовину пустая бутылка воды. Егор лежал в кровати, с растрёпанными волосами, в футболке. Вид у него был уставший, но всё равно до боли родной.
— Привезла тебе лекарства, — сказала я, подходя ближе.
— Спасибо, — он приподнялся на локтях, но я сразу махнула рукой.
— Не вставай, я сама, — я поставила пакет на тумбочку и достала блистеры. — Выпей вот это, потом чай сделаю.
Он кивнул и слегка улыбнулся.
— Заботливая ты, — тихо произнёс он.
Я хотела что-то ответить, как вдруг за спиной раздался щелчок двери. Я обернулась.
На пороге стояла Лера — в короткой обтягивающей юбке и кроп-топе. Я нахмурилась.
— Ой, Егорчик, — протянула она притворно нежным голосом. — Нам Илья сказал, что ты заболел и концерт отменяется. Я решила тебя навестить и привезти лекарства.
Она вдруг перевела взгляд на меня и приподняла бровь:
— О, Алиса, а ты тут что делаешь?
Егор резко поднялся на локти, его взгляд стал холодным.
— Не называй меня так, — твёрдо произнёс он. — Мне ничего не нужно. Алиса уже всё привезла. Прошу тебя выйти из моего номера и закрыть дверь.
Лера замерла, губы чуть дрогнули.
— Я просто хотела помочь…
— Я сказал — выйди, — голос Егора прозвучал жёстко.
Она метнула на меня взгляд, полон раздражения, и, демонстративно вздохнув, вышла, громко хлопнув дверью.
В комнате повисла тишина. Егор устало опустился на подушку и закрыл глаза.
— Вот, — тихо сказал он, — теперь у меня точно болит голова.
Я не удержалась и слабо улыбнулась, садясь рядом.