25
Я проснулась от мягких лучей солнца, которые пробивались сквозь занавески и ложились на подушку золотистыми полосами. Комната была наполнена тишиной, только где-то за окном пели птицы. Я потянулась, сонно улыбнулась и взглянула на часы — было без пятнадцати девять.
Переодевшись в домашнюю одежду — свободную кофту и мягкие шорты — я аккуратно заправила постель и пошла в ванную. Холодная вода моментально вернула к жизни, я умылась, почистила зубы и нанесла на лицо лёгкую сыворотку. Отражение в зеркале выглядело удивлённо-спокойным — будто ночь, полная противоречий, не оставила на мне следа.
Я вышла в коридор и, проходя мимо гостиной, остановилась. На диване, под одеялом, сладко спал Егор. Его волосы чуть растрепались, футболка немного сползла с плеча, а нос уткнулся в подушку. От него исходило какое-то спокойствие, почти домашнее. Я невольно улыбнулась — выглядел он совсем не как тот уверенный артист, которого привыкли видеть все. Сейчас он просто… человек.
Тихо, чтобы не разбудить, я прошла дальше и направилась на кухню. Нажала кнопку кофемашины — она ожила тихим жужжанием, наполняя воздух ароматом свежесваренного кофе. Я достала сковороду, поставила на плиту и начала готовить завтрак — тосты с авокадо и яйцом.
На фоне играла негромкая музыка с телефона, солнце заливало кухню светом, и я поймала себя на мысли, что мне приятно — просто вот так, спокойно начать день.
Минут через десять я услышала тихие шаги за спиной.
— Доброе утро, — раздался хрипловатый, чуть сонный голос.
Я обернулась. Егор стоял в дверях, босиком, с чуть взъерошенными волосами, прикрываясь краем одеяла, которое, похоже, прихватил по привычке. Он выглядел так забавно, что я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.
— Утро доброе, — ответила я, стараясь говорить спокойно, хотя сердце вдруг предательски забилось чаще. — Выспался?
— Пожалуй, да, — он потёр затылок и подошёл ближе. — Хотя диван у тебя, конечно, маленький. Но уютный.
— Ну, извини, звёздных апартаментов не обещала, — я улыбнулась и протянула ему чашку кофе.
Он взял её, наши пальцы случайно соприкоснулись. Совсем немного — но этого хватило, чтобы по коже пробежал лёгкий ток.
— Спасибо, — сказал он, не отводя взгляда.
Я отвернулась к плите, чтобы скрыть румянец.
— Садись, сейчас будет завтрак.
Он послушно сел за стол, лениво потягивая кофе, наблюдая за мной. Я чувствовала этот взгляд, как будто он касался им моей спины.
— Знаешь, — сказал он вдруг, — вчерашний вечер я не забуду.
Я застыла на секунду, держа в руках тарелку.
— В каком смысле? — осторожно спросила я, не оборачиваясь.
— В самом прямом, — спокойно ответил он. — Не часто бывает, что кто-то выбивает из колеи. А ты — смогла.
Я поставила тарелки на стол и присела напротив.
— Может, просто слишком устал, вот и показалось.
Он усмехнулся.
— Возможно. Но мне редко что-то «кажется».
Мы обменялись взглядами, и я снова почувствовала, как в груди становится тепло. Между нами повисло лёгкое молчание, но оно было не неловким — скорее, наоборот, уютным, с каким-то новым, тихим пониманием.
Егор отложил чашку, чуть подался вперёд, глядя на меня внимательно, почти мягко.
— У тебя, очень вкусный кофе.
— Конечно, — ответила я, улыбнувшись. — Секретный рецепт.
— Поделишься?
— Может быть. Когда-нибудь.
Он засмеялся, этот смех прозвучал искренне, по-домашнему. И я поняла, что впервые за долгое время чувствую себя рядом с ним спокойно. Без напряжения. Без ожиданий. Просто — рядом.