11
Когда машина подъехала к залу, всё вокруг уже сверкало вспышками камер. Красная дорожка, блеск софитов, журналисты, держащие микрофоны — всё выглядело будто сцена из фильма. Водитель обошёл машину и открыл дверь. Первым вышел Егор — уверенный, собранный, как будто это всё его стихия. Он обернулся и протянул мне руку.
Я глубоко вздохнула и взяла её. Камеры тут же защёлкали чаще. Мы сделали несколько шагов по дорожке, и Егор, как было оговорено, обнял меня за талию. От его ладони по коже пробежала дрожь, но я сдержала себя, сохранив лёгкую улыбку.
— Всё нормально, — тихо прошептал он, чуть наклонившись.
Перед нами уже стояли фотографы, кто-то выкрикивал:
— Егор! Алиса! Посмотрите сюда!
— Подтвердите слухи, вы вместе?!
Егор слегка повернулся ко мне, встретился взглядом и, словно по сигналу, поцеловал меня. Не быстро и не театрально — просто, спокойно, но с тем самым оттенком нежности, который публика мгновенно подхватила. Вспышки засверкали ярче, и в воздухе тут же зазвучали возгласы.
Когда мы вошли внутрь, ведущий мероприятия уже объявлял начало. Всё проходило как по сценарию: фуршет, фото, поздравления, вопросы. Егор держался рядом почти всё время, но его серьёзное лицо не давало понять, доволен ли он тем, как всё идёт.
Ближе к концу вечера мы вышли на балкон — немного передохнуть от шума и внимания. Внизу мигали огни города. Я сняла кардиган, потому что стало жарко, и прислонилась к перилам.
— Ну что, теперь все знают, — сказала я, чуть усмехнувшись.
— Да, — ответил он спокойно, доставая телефон. — Но будь осторожнее теперь. Любой шаг — под прицелом камер.
— Поняла, — холодно произнесла я, отворачиваясь. — Только не нужно говорить это таким тоном, будто я ребёнок.
Он хотел что-то ответить, но в этот момент к нам подошёл Илья Морозов — с довольным видом, поздравив нас обоих с удачным выходом.
Когда мероприятие подошло к концу, я уже чувствовала, как устала — от камер, от улыбок, от всего этого показного блеска. На улице снова дул прохладный ветер. Егор, как всегда собранный и спокойный, шёл чуть впереди, поздоровался с парой знакомых журналистов, затем открыл дверь автомобиля и жестом пригласил меня сесть первой.
Я устроилась на заднем сиденье, натянула кардиган и устало выдохнула. Водитель завёл мотор, и машина плавно тронулась. Несколько минут в салоне стояла тишина, нарушаемая только мягким шумом города за окном.
— Ты сегодня неплохо справилась, — вдруг сказал Егор, глядя в окно.
— Спасибо, — коротко ответила я, не отрывая взгляда от телефона.
— Только… — он повернулся ко мне, — будь осторожнее с выражениями. Камеры снимают всё, даже когда ты думаешь, что их рядом нет.
Я усмехнулась, убирая телефон.
— Ты опять за своё. Может, хватит относиться ко мне как к проекту?
Егор нахмурился.
— Алиса, ты подписала контракт. Это не игра. Если хочешь, чтобы всё выглядело убедительно — слушайся.
Я резко повернулась к нему:
— Слушайся? Ты вообще себя слышишь? Мы с тобой “пара” только на бумаге, и я делаю всё, что от меня требуется. Не надо контролировать каждый мой шаг.
Он замолчал, сжал челюсть, отвернулся к окну. Несколько секунд было тихо, потом он спокойно, но холодно произнёс:
— Дело не в контракте. Просто не хочу, чтобы из-за твоей беспечности всё сорвалось.
— Моя беспечность? — я усмехнулась. — А ничего, что я каждую секунду делаю то, что мне говорят? Даже если мне это противно?
Он посмотрел на меня. В его взгляде промелькнула странная смесь раздражения и чего-то похожего на тревогу.
— Я не просил тебя притворяться, — тихо сказал он. — Я просто хочу, чтобы всё прошло спокойно.
— Тогда не веди себя так, будто ты мой надзиратель, — отрезала я.
Остаток дороги мы ехали молча. Я смотрела в окно на огни ночного города и пыталась не думать о том, как всё запуталось. Когда машина остановилась у моего дома, я коротко поблагодарила водителя, открыла дверь и уже собиралась выйти, но услышала за спиной:
— Алиса.
Я обернулась.
— Что?
— Просто будь осторожна, ладно? — тихо сказал он, глядя прямо мне в глаза.
Я ничего не ответила — лишь кивнула и вышла. Холодный воздух тут же обжёг кожу, но внутри всё кипело.
Я поднялась в квартиру, сняла туфли, сбросила платье на кресло и села на кровать. Голова гудела. Всё это — фальшь, сценарий, контракты, роли… но почему-то его последний взгляд не выходил из головы.
Я включила музыку, достала вейп и, выпустив облако дыма, прошептала:
— Контракт, говоришь?.. Посмотрим, кто кого переиграет.