Город семи теней

В машине стояла напряженная , вязкая тишина , в которой даже гул двигателя казался слишком громким. За окнами тянулись огни ночного города – неровные , расплывчатые , будто отраженные в воде. Дождь все еще моросил, стеклоочистители ритмично шуршали по лобовому стеклу.

На заднем сидении Эва держала девочку , свернувшуюся клубком у нее на плече. Ее ресницы дрожали во сне, дыхание было неглубоким , будто даже во сне она боялась шуметь. Эва обняла ее осторожно , поглядывая на Беверли, сидевшего спереди рядом с Гарри.

Гарри сжимал руль так , что побелели костяшки пальцев. Он держался внешне спокойно , но по тому , как напрягалась его челюсть , было ясно – внутри его кипит злость. Первым нарушил тишину Кристофер.

Кристофер: Ну ты ,блин ,Герой. Пойти одному на психа со сверхспособностями , без плана и прикрытия , молодец, аплодирую.
Беверли: Я сделал то , что должен был.
Гарри: Должен был!?

Гарри вскипел , резко притормозив на перекрестке. Девочка во сне чуть вздрогнула , Эва погладила ее по волосам.

Гарри: Ты чуть не сдох! Если бы мы не приехали вовремя , то ты бы сейчас с нами не сидел!

Беверли молчал , губы сжались в тонкую линию. Вмешалась Эва , голос у нее был твердый , но сдержанный, чтобы не разбудить подростка.

Эва: Мы работаем все вместе , мы команда. Команда , понимаешь? Чем ты думал вообще ?
Беверли: Я не собирался никого подставлять. И времени было мало , опоздай я хоть на пару секунд, девочки бы с нами не было.
Кристофер: Не хотел никого подставлять? Именно поэтому ты усыпил Гарри! Начальство тебе за это спасибо не скажет.
Беверли: Я ни в чьем одобрении не нуждаюсь , я делаю то что хочу и что должно. Главное , что девочка жива.
Гарри: А если бы не была? Ты думаешь твоя одержимость спасать всех подряд оправдывает твои глупые поступки?

Беверли опустил взгляд , молчал. Внутри него все бурлило, но ответов не было. Только холод и остаточный шум от заклинаний в голове. В машине снова воцарилась тишина, только дыхание девочки и равномерный стук капель по крыше машины заполняли пространство. Эва тихо произнесла.

Эва: Мы понимаем , ты хотел помочь, Бев. Но если ты снова пойдешь туда один – я лично привяжу тебя к стулу , ясно?
Беверли: Учту , командир.

Гарри бросил на него короткий , напряженный взгляд , затем снова сосредоточился на дороге

Гарри: Ты теперь и шагу без меня не сделаешь , понял меня?

Машина свернула к полицейскому участку. В тусклом свете фар на улицах всех отражалось одно и то же – страх , усталость и то тихое , болезненное облегчение. Эва посмотрела на девочку , потом на Беверли и шепнула почти неслышно.

Эва: Главное , что она в безопасности. Остальное потом.

Спустя 30 минут.

В участке было тихо , словно в библиотеке. За окнами гремел дождь, и его монотонный звук будто подчеркивал усталость, нависшую над всем отрядом.

На диване под клетчатым пледом сидела девочка – та самая , ради которой все это произошло. Она выглядела на лет 16, со светлыми растрепанными волосами и глазами цвета лесного ореха , в которых смешались страх и растерянность. Ее руки дрожали , когда Эва поставила перед ней кружку с травяным чаем. Она мягко произнесла.

Эва: Осторожно , он горячий. Это поможет тебе немного успокоиться.
Девочка: Где я? Это полиция ? Почему я здесь ?

Беверли стоял чуть поодаль , прислонившись к стене , и наблюдал. Его лицо оставалось непроницаемым , но пальцы нервно теребили рукав пальто. Гарри сидел за столом , переплетя руки на груди , а Кристофер что-то печатал в компьютере , кидая время от времени взгляды на девочку.

Эва вздохнула и заговорила первой , деликатным , но уверенным тоном.

Эва: Тебе нужно знать правду, я и Беверли...мы не простые люди. И тот, кто напал на тебя – тоже. Как и ты в целом.
Девочка: Откуда вы знаете ? В прочем это неважно. Уже все закончилось , отпустите меня , я пойду домой.
Кристофер: Дети вообще на своих ошибках не учатся да ?

Эва посмотрела на него так злобно , что Кристофер опустил голову , словно ему сделали замечание и ему теперь стыдно. Она уселась рядом с девочкой и положила свою ладонь на ее.

Эва: Милая , это слишком опасно, и нам нужно , чтобы ты рассказала нам о себе , нам нужно понять связь между тобой и маньяком.

Девочка чуть улыбнулась, едва заметно , словно что-то внутри все же грело ее – чувство , что ей помогут и услышат.

Девочка: Меня зовут Офелия Марш. Я из шабаша лунниц – наш шабаш жрецы , которые хранят в себе множество тайн, мы всегда отличались необычными познаниями. Но я понятия не имею , зачем я нужна ему. Я обычный подросток , который ходит в школу и живет совершенно обычной жизнью. Что во мне такого необычного.

Беверли молча отвернулся к окну. На стекле отражались лица всех четверых. Он всматривался в соседние здания , освещенные ночными фонарями.

Беверли: Он охотится за представителями смертных грехов: с каждого шабаша по одному представителю. Мы уже потеряли двух ведьм: они были воплощением похоти и алчности. Каким грехом обладаешь ты ?
Гарри: Какая разница: за ней ведется охота и наша задача – обеспечить ее безопасность.

Гарри стал готовится к уходу из участка , накидывая на себя куртку.

Гарри: Офелия , будь добра , оставь свой адрес на столе , я завтра отдам приказ , чтобы наняли людей , которые будут охранять твое местожительство.
Офелия: Да, конечно...
Эва: Домой поедешь со нами, Кристофер за рулем.
Кристофер: Что!?
Эва: Кристофер. За. Рулем.

Отряд распался на перекрестке. Беверли и Гарри уже уехали домой , а Кристофер с Эвой ехали в сторону дома Офелии. Девочка все это время молчала , крепко сжимая ремень рюкзака, будто он был последним , что еще давало ей чувство безопасности.

Когда машина остановилась у небольшого двухэтажного дома с облупленными ставнями , Эва первой вышла наружу. Она обошла машину, открыла заднюю дверь и мягко взяла Офелию за руку.

Эва: Пойдем , милая.

Кристофер вышел следом , прикрыл дверь и машинально проверил, заперта ли машина. В этот момент Эва уже поднималась по ступенькам крыльца , ведя девочку рядом. Она постучала. Несколько секунд – тишина. Потом дверь открылась.

На пороге появилась женщина в домашнем халате , с уставшими глазами, будто привыкшая ждать плохих новостей.

Женщина: Да?

Она перевела взгляд с Эвы и Кристофера на Офелию.

Женщина: Что опять случилось?

Эва: Добрый вечер. Эва Синклер , младший следователь полиции Нового Орлеана. Это мой напарник – Кристофер Кэмпбелл.

Эва показала свое удостоверение , чтобы женщина убедилась , что она не врет, Кристофер последовал примеру своей коллеги.

Маргарет: Меня зовут Маргарет...Офелия опять что-то натворила да ? Что на этот раз?

Офелия опустила голову , будто получила пощечину.

Кристофер:Офелия ничего не сделала , мисс Марш. Вообщем на вашу дочь охотится маньяк , причем необычный.

Слова мужчины будто прорвали что-то внутри женщины. Она побледнела , взгляд метнулся к дочери, а руки дрогнули.

Маргарет: Ч-что...? Господи , как ты моя девочка ?
Офелия: Теперь ты за переживала да ?!
Маргарет: Не повышай голос , юная леди!
Кристофер: Эээ...если вы не против , то не могли бы вы нас пустить? Рассказ долгий.
Маргарет: Ой , да конечно , пожалуйста входите.

Офелия первая шагнула в дом. Мать закрыла дверь, и обняла ее , уже не в силах скрывать , что голос дрожит. А Эва и Кристофер переглянулись , впереди их ждал неприятный , долгий , но в тоже время нужный разговор.

Когда дверь закрылась , дом словно раскрылся изнутри: пахло старым деревом , кухонными специями и чипсами с сыром. Из гостиной доносился гул телевизора – громкий смех ситкома перекрывал все остальное. На диване , разваливались , лежал мужчина в растянутой футболке, с пивом в одной руке и пакетом чипсов в другой. Это был отец Офелии – Леон Марш. Он не повернул головы , даже когда жена и гости вошли.

Маргарет: Леон , на Офелию напали. Ты слышишь меня ?

Он не реагировал , только хрустел чипсами, поглощенный экраном. Маргарет повысила голос.

Маргарет: Леон , твою дочь ЧУТЬ НЕ УБИЛИ!

Но мужчина, не выдержав, опрокинулся назад , запрокинул голову и громко –, демонстративно – захрапел. Словно вся реальность вокруг перестала существовать. Маргарет сорвалась.

Маргарет: Прекрасно...просто прекрасно!

Она со всей силы ударила ладонью по дивану.

Маргарет: Леон Марш! Проснись ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

Он даже не пошевелился. Офелия стояла в коридоре, краснея так , будто могла исчезнуть. Ее глаза блестели – не от слез , а от боли , знакомой ей гораздо дольше , чем сегодняшняя ночь.

Маргарет выдохнула , отвернулась , будто отрезала ситуацию пополам , и на автомате гостям сказала.

Маргарет: Простите...пройдемте на кухню

Она быстро налила чай в чашки , стараясь не смотреть в сторону гостиной , где все еще раздавались громкие , равномерные храпящие вибрации.

Эва поставила чашку перед собой и сказала спокойно , но твердо.

Эва: Маргарет...Я должна говорить с вами не как уполномоченное лицо. Я знаю , кто вы. Ваша семья – часть шабаша лунниц.
Маргарет: Откуда вы знаете ?
Эва: Я сама ведьма , я происхожу из шабаша первородных ведьм.
Маргарет: В нашей Офелии течет кровь двух шабашей: лунниц и камня.
Эва: Но ведь это возможно только в том случае , если оба родителя с двух кланов , разве нет?
Маргарет: Мой муж из шабаша ведьм камня.

Эва посмотрела в сторону гостиной , не веря, что он обладает магическими способностями. Но сконцентрировавшись на деле продолжила рассказ.

Эва: Мой друг – Беверли , он происходит из клана Прорицателей , и у него было видение, как на вашу дочь нападают.

Женщина с удивлением посмотрела на Эву , отхлебывая горячий напиток.

Маргарет: Прорицатель? Я думала они все пропали...
Эва: Как видите не все. Так вот... Нападавший на вашу дочь не просто маньяк. Он – культист, который охотится на ведьм , с каждого Шабаша по одной ведьме: и каждая ведьма – воплощение одного смертного греха. Мы потеряли уже двух ведьм, ваша дочь – следующая жертва.
Маргарет: Значит...она обречена?
Эва: Нет , скорее она просто была случайно выбрана. Именно поэтому мы здесь...чтобы защитить Офелию.

Маргарет медленно подняла глаза на дочь. В ее взгляде впервые не было раздражения. Только страх и раскаяние. Она нежно взяла свою дочь за руку и грустно на нее глянула , но Офелия больше не могла это вынести , резко отдернула руку , отодвинула стул и поднялась.

Офелия: Мама....Я ГОВОРИЛА. Я говорила , что чувствую себя плохо , что мне страшно , что меня все буллят. Я тебе говорила , что я слышу какие-то звуки , что за мной следят , у меня была тревожность , панические атаки , но ты просто говорила , что я «это придумала» и «чтобы я не мешала». ТЕПЕРЬ ТЫ ДОВОЛЬНА?!
Маргарет: Фел....
Офелия: Я не хочу тебя видеть!!!

Офелия развернулась резко , словно ее собственные эмоции толкнули в спину , и бросилась к лестнице. Ее шаги отдавались по ступенькам, быстрые , неровные , будто она бежала не вверх , а от всего , что происходило внизу. Через секунду хлопнула дверь.

Эва поднялась следом – спокойно , без спешки. Она постучала тихо , но ответа не было, поэтому приоткрыла дверь сама.

Комната Офелии была маленькой , наполненной книгами , рисунками , мягкими игрушками – и в то же время казалась пустой. Девочка сидела на полу у кровати , обхватив колени руками , и рыдала так , будто плакала не только за сегодняшний день , а за все , что копилось в ней годами.

Эва открыла дверь и присела рядом. Она не трогала Офелию сразу – просто сидела рядом , оставляя тишину безопасной , а не напряженной. Лишь когда плач стал тише , Эва мягко положила свою ладонь на ее плечо и сказала.

Эва: Милая , не плачь...
Офелия: Почему все так ? Я стараюсь. Я правда стараюсь быть нормальной. Не жаловаться , не мешать , не злить маму. Но все равно – все только хуже. Может...может , я просто не должна была родиться? Может , я и правда ошибка...

Эва посмотрела на нее внимательно , с тем спокойствием , которое не давит , а держит.

Эва: Ты не ошибка. Ты часть силы , которую ты еще не осознаешь. Ты чувствуешь все глубже других — поэтому больно. Но это не проклятие. Это дар. Даже если мир вокруг пока слишком груб , чтобы его принять.

Офелия подняла взгляд – глаза красные , но в них впервые мелькнула тень сомнения в собственной бесполезности. Эва продолжила.

Эва: Знаешь, что делают сильные? Не те, кто никогда не плачет. А те , кто плачет – но продолжает жить. Ты выжила там, где многие бы уже сдались. Ты испугалась , но не сломалась. Ты пришла домой — даже если дом не дает тебе тепла. И ты все еще хочешь , чтобы кто-то тебя понял. Это уже сила.

Она протянула девочке ладонь , теплую и уверенную.

Эва: Ты не одна. И не будешь.

Офелия положила руку на ее ладонь. Только тогда впервые , за весь вечер , она перестала дрожать. Девочка вытерла слезы.

Офелия: Спасибо...

Эва мягко улыбнулась и смахнула оставшиеся слезы. Но вдруг внизу раздался громкий треск стекла. За ним – крик. Резкий. Панический.

Эва и Офелия обернулись резко к двери. На секунду в доме стало слишком тихо , неестественно тихо, как будто стены задержали дыхание.

Эва: Оставайся позади меня , хорошо?

Они спустились вниз. На кухне все выглядело также , кроме одного: окно было разбито изнутри, стекло блестело осколками на полу. В стене торчал клинок. Тот самый. Лунорез.

Острие было вонзено так глубоко , что дерево стены треснуло , будто его ударили не рукой , а силой, не принадлежащей человеку.

Маргарет стояла в углу, прижимая рот рукой. Кристофер стоял в позе готовности , держав в руке ружье. За разбитым окном чуть поодаль стоял человек в темной мантии. Фигура смотрела прямо им в душу , хоть лица и не было видно , но взгляд на себе чувствовался.

Эва: Он здесь...

Его силуэт пропал , а за ним и свет в доме. Все лампочки в доме резко перегорели. Темнота наступила мгновенно.

Конец главы....