проду пж
Рассвет застал их обнявшимися.
Сквозь лёгкую белую тюль в окно проникал мягкий золотой свет, окрашивая всё вокруг в медовые тона. Комната была тёплой, дышала покоем, как будто даже город замолчал на цыпочках, чтобы не нарушать этой хрупкой тишины.
Он открыл глаза первым. Несколько секунд просто смотрел на неё.
Её лицо было расслабленным. Губы приоткрыты, дыхание ровное, ресницы тени бросали на щёки. Под щекой — скомканная подушка, волосы рассыпались по ней, спутанные, но от этого ещё роднее.
Он не пошевелился — просто смотрел, как будто боялся спугнуть момент.
Потом улыбнулся.
И прошептал:
— Бля, ну ты просто сон.
Он хотел дотронуться — но не стал. Лежал и смотрел. Минуту, две, может, больше. Улыбаясь тем самым уголком губ, каким улыбаются только влюблённые. Или те, кто только что впервые понял, что именно здесь и сейчас — тепло.
Она зашевелилась. Сначала чуть. Потом сильно. Пальцы потянулись куда-то, но наткнулись на его плечо.
— Ты чего... — она приоткрыла глаза, голос ещё сонный, — смотришь так?
— А ты красивая, когда спишь, — он опёрся локтем о подушку, — не хотел будить.
— А всё равно разбудил.
— Тогда доброе утро, соня.
— Доброе… — она потянулась и сдалась обратно в подушку. — Боже, как голова шумит…
— Вино, пиво, редбул. Классика жанра.
Он провёл пальцами по её плечу.
— Ещё хочешь уснуть?
— Неа. Хочу кофе.
— Принести?
— Нет. Хочу, чтобы ты тоже не спал и страдал со мной.
Он усмехнулся.
И резко дотянулся до её бока.
— Ээ! — она дёрнулась. — Даня, не смей…
— Что? — с самым невинным видом он коснулся её ребра снова.
— Не надо! Я щекотки босюсь, ты же знаешь
— Щекотки, говоришь?
Он прыгнул на неё, начиная медленно и изощрённо щекотать под рёбрами, у основания шеи, внизу живота. Она визжала, крутилась, пиналась и даже пыталась уползти, но он держал её, смеясь в голос.
— Даааня! — выдохнула она, или простонал выгибаясь от смеха. — Всё, я умру сейчас нахуй! Хватит, я серьёзно… Даня, блин!
Он остановился.
Она лежала, запыхавшаяся, со вспухшими от смеха глазами и растрёпанными волосами. Смотрела на него. Он смотрел на неё.
Их дыхание слилось, будто сердце пульсировало у обоих в унисон.
— Тебе идёт моё имя, — выдохнул он, наконец, касаясь её щеки.
Она не ответила. Просто приподняла руку и взяла его ладонями за голову, аккуратно прижимая к себе. Он сдался без слов — опустился ниже, устроился у неё на груди, как ребёнок, как домашний, как будто именно тут ему и было место.
Тихо.
Спокойно.
Он слушал её сердце, она перебирала его волосы — медленно, мягко, почти гипнотично. Гладила затылок, чертила что-то невидимое по его голове, ногтями по коже, легко чесала за ухом.
Он выдохнул.
— Ты как кот. — она прошептала это чуть ли не в волосы ему. — Тёплый, наглый, и ластишься, когда хочешь.
— Я хороший кот.
— Очень.
Он поднял голову, чуть приподнялся, но не ушёл далеко. Просто смотрел на неё из-под полуопущенных ресниц.
— Знаешь… — он заговорил тихо, — прикол в том, что мне с тобой даже делать ничего не надо. Просто быть рядом — и уже кайф.
— Тоже самое.
— Ну и чё тогда мы такие счастливые?
— Потому что не врём.
Они ещё долго просто лежали, почти не говоря. Он гладил пальцами её плечо, потом ладонь, потом вернулся к волосам. А она продолжала чесать его голову. И всё было на грани — не любви, нет. Но чего-то очень родного.
— Мне вечером домой надо будет, — сказал он ближе к обеду. — Трек залить. В полночь дроп.
— Точно.
— Я должен успеть.
— Успеешь. Только не уходи раньше вечера.
Он посмотрел на неё.
— Ты чё, реально хочешь терпеть меня весь день?
— Терпеть? — она рассмеялась. — Это привилегия. У меня таких котов дома нет.
— Ну всё, теперь я тут остаюсь жить.
— Против не буду.
Он снова прижался к ней, только теперь лёг не на грудь, а аккуратно устроился сбоку, обняв за талию, уткнувшись носом в шею.
— Сейчас бы кофе.
— Сейчас бы быть взрослым человеком…
— Херня. Мы свободные люди.
— Да? — она посмотрела на него.
Он кивнул:
— Абсолютно. Никому ничего не должны. Ни объяснений, ни отчётов. Только себе — и друг другу.
Она не ответила. Просто притянула его ближе.
В этой комнате не было планов, проблем и обязательств.
Были только они.
И запах кофе, который остался с вечера.
---
Солнечный свет пробивался сквозь занавески, растекаясь по комнате тёплым медом. День уже начинался, но никому не хотелось признавать это. В квартире всё ещё царил мягкий, сонный уют, пахло тёплым телом, вином с вечера и чуть-чуть — картошкой фри, оставшейся в пакете у дивана.
Даня лежал, раскинувшись поперёк кровати, одной рукой обняв подушку, другой — закинув за голову. Алиса устроилась рядом, полуобняв его сбоку, и лениво водила пальцами по его волосам. Молча. Просто гладила. Он тихо вздыхал, будто мурчал — это и было его "спасибо". Она усмехнулась.
— Ты ряльно кот, — сказала она вдруг. — Только дерзкий.
— Это ты про характер или про внешность?
— Про вот это всё. Лежишь такой, гладь меня, не трогай меня, нос тёплый, усы дергаются.
— Усы?! — Даня приоткрыл один глаз и рассмеялся. — Ты сейчас мой мужской авторитет убиваешь на глазах.
— Зато честно, — пожала она плечами. — И мило.
Он перевернулся на спину, уткнулся в её руку затылком и закрыл глаза, улыбаясь. Не надо было слов. Так и лежали, как будто не спеша признавали друг в друге что-то новое.
Спустя пару минут он потянулся к телефону.
— Ща закажу чего-нибудь. Мы же не завтракали.
— Уже обед, — поправила она и подошла, обняв его сзади за шею, заглядывая в экран. — Давай сэндвичи. Только нормальные. Без этой твоей остроты, чтобы потом глаза на лоб не лезли.
— Ладно, ладно. Не остро, не жирно, без булок — можно сразу заказать коробку воздуха, — он хмыкнул, — и, может, тебя на десерт?
Она лишь легонько ущипнула его за плечо. Он поморщился и добавил кофе, пару йогуртов, ещё какую-то мелочь. Оплатил, бросил телефон на кровать и выдохнул.
— Готово.
— Ты как будто операцию под наркозом провёл.
— Ну это же еда. Важное дело.
Когда еда приехала, они встали, не торопясь. Оба слегка лохматые, в домашнем, босиком — как будто это и был их обычный, совместный быт. Не искусственно сложенный, а реальный. Легкий, приятный, не требующий лишних объяснений.
После еды Даня вдруг загорелся:
— Слушай, давай тикток снимем. В прошлый раз было круто.
— Опять будешь делать вид, что танцуешь?
— Я вообще-то прирождённый танцор, — он начал уже вставать, — в душе у меня Майкл Джексон, а в ногах... правда, ничего. Но ты не смотри на ноги.
Алиса рассмеялась и встала напротив него.
— Ну давай. Только без этих твоих движений руками, будто ты муху гоняешь.
Музыка заиграла. Лёгкий бит, они раскачивались в такт, глядя друг на друга. Он протянул руку, мягко положил её ей на бёдра. Без пошлости. Просто — ритм, движение, ощущение. Её тело доверилось этому касанию — не как чужому, а как знакомому. Они двигались как будто синхронно, хотя сами это вряд ли замечали. То смеялись, то молчали. Иногда она поправляла ему очки, а он специально сбивал их вниз, чтобы потом театрально поднимать.
Время текло странно. То ли быстро, то ли наоборот. День будто остановился между их взглядами, между смехом и лёгкими касаниями. Солнце поднималось выше, но им было всё равно. Никаких планов, никаких дел — только это мягкое, странное «вместе».
К вечеру Даня начал собираться. Выложил видео, чуть подправил описание, чиркнул Алисе в директ "завтра в топы, готовитесь
похуй нам". Надел куртку, нашёл кроссовки, медлил — как будто не хотел уходить.
— Ну чё, — произнёс он, — мне пора. Трек ещё в заливке. Надо всё проверить.
— Поняла, — кивнула она. — Надеюсь, выложишь без опечаток.
— Ну не начинай... — он закатил глаза.
Они стояли у двери, оба будто не знали, как правильно попрощаться. Рукой? Объятием? Молчанием?
И тут она, без слов, шагнула вперёд, встала на носочки и мягко коснулась губами его щеки. Едва заметно. Почти невесомо. Как будто между словами.
Даня замер, будто обожгло. Сначала просто смотрел на неё, потом чуть улыбнулся.
— Ого... Это... Это что сейчас было?
— Не знаю, — пожала плечами Алиса, — может, благодарность. Может, просто потому что.
— Хм. Тогда, — он театрально понизил голос, — я требую вторую часть. Но ладно. Сохраним интригу.
Он шагнул за порог и задержался.
— Спокойной ночи. Ну... вдруг не спишемся.
— Угу. И тебе. Пусть заливка пройдёт без багов.
Он засмеялся, махнул рукой и ушёл.
А за дверью ещё какое-то время витал тёплый воздух, будто оставленный им специально. В нём был смех, лёгкое прикосновение к бедру, кофе с молоком, фраза «ты как кот» и то странное, от чего сердце бьётся чуть громче.
И, наверное, с этого вечера их история уже не просто начиналась — она чуть-чуть перешла границу. Незаметно. Но точно.