глава 22
Проснулась я в лазарете – вернее в лисьем корпусе, который обустроили под лазарет. Чувствовала себя прекрасно, если учитывать только физическое состояние. И даже смогла расхохотаться, когда услышала, что самих лис пока временно разместили у волков. Вот уж где сейчас разворачивается грандиозная битва не на жизнь, а на смерть. То, что устроили маги, вряд ли идет в сравнение. Жаль, я не увижу, кто кого достанет первым, ведь не смогу уйти из лазарета, пока состояние Сата неопределенно.
Ректор сам от его постели не отходил. Он очень боялся, что убил племянника, хотя преувеличенно бодро повторял, что эйра убить не так-то просто – вот попался бы под его пламя обычный дракон, и костей бы не собрали. Я же верила его натянутому оптимизму, поскольку не могла в него не верить. Да и лекари через сутки начали улыбаться и уже более честно заверять, что успели вовремя и все обойдется. Теперь остается только дождаться, когда Сат проснется.
Сат не измучил нас ожиданием, он открыл глаза уже к вечеру второго дня. Я не сорвалась с места, так как абсолютно не собиралась дополнительно тревожить больного. Но во все зубы заулыбалась потолку, когда первым вопросом услышала хриплое:
– Она жива?
– Жива и даже невредима, – быстро ответил ректор, схватив племянника за руку. – Ты сам как? Поправишься – я тебе пинка дам за то, что кинулся под огонь!
Сат не ответил ни на вопрос, ни на претензию, продолжив спрашивать:
– Где она? Ты снова ее запер, эйр?
– Зачем же? Вон, неподалеку лежит.
– В лазарете? – у Сата не было сил повернуться. – Почему она лежит в лазарете, если не ранена?
– Кто ж ей запретит? – ректор скосил глаза на бесшумно смеющуюся меня. – Великая Змея где хочет, там и лежит.
Я поймала его иронию. На самом деле господин ректор и сам не очень понимал, что со мной делать, а оставлять без присмотра опасался. И уже не только из страха, что натворю я. Краем уха слышала, что третьекурсники драконьего факультета даже костер собирают в центре, чтобы меня по выписке сжечь. Другие орут, что если бы не я, то их в живых бы не осталось. Ректор вроде бы сумел повернуть так, что я явилась и всех спасла, но страх, который Сат давно предсказывал, набирал обороты. Всем надо дать возможность передохнуть от потрясения, переосмыслить, а потом уже можно ожидать формирования какого-то единого взгляда на мое существование. Да, недолго тайну мы хранили…
Отдохнуть Сату не позволили. В лазарет ворвались его родители с криком:
– Сказали, что он проснулся! Сын, сыночек! Сколько пальцев ты видишь?
Более идиотского вопроса я в этих стенах еще не слышала, но кто осудит мать за волнение? Они избегали смотреть на меня прямо после того, как им последние новости сообщили. Ректор выпрямился и по-лекарски отчитался:
– Все в порядке. Теперь с ним все будет хорошо.
– Заткнулся бы! – рявкнул на него Дикран-старший. – Убийца моего сына!
– Формулировка не совсем верная, учитывая, что он жив, – поправил ректор. – Да и кто ему виноват? Не бросился бы Клариссу защищать – сейчас бы тут Реокки всем семейством вопили. Кстати, его порыв мне явно намекнул, что мне следует уступить и больше не называть эту девушку своей невестой.
Мать Сата уселась на край кровати и бесконечно гладила сына по волосам. Однако собралась она довольно быстро, а заговорила тихо, пытаясь не коситься на меня:
– Нам эту невесту уже не надо уступать, уволь, дорогой деверь.
– Отчего же? – ректор над ней посмеивался. – Не вы ли последние недели мне все сознание вынесли упреками? Мне процитировать про старика, заграбаставшего себя юную красавицу и сравнение моей родовитости с Сатовой? Я вот как раз позапрошлой ночью и имел счастье сравнить. Ты была права, дорогая невестка, все восемьдесят его преимуществ передо мной имеют место быть…
– Прекрати, – госпожа еще сильнее понизила голос: – Боюсь, мы не настолько родовиты, чтобы женить сына на Великой Змее.
Приплыли. Как-то мы с Сатом не можем на один уровень попасть – то я до него недотягивала, то он до меня недопрыгивает. Смешно только, что они полагают меня глухой, раз продолжают шептаться.
– Дорогой брат, – отец Сата склонился к ректору ближе. – И мы отмежуемся, и тебе советуем… Великая Змея вернется только для того, чтобы пожрать свое потомство!
Ректор посмотрел на меня прямо, долго размышлял, а потом заговорил отчетливо, как будто примерял на себя роль моего адвоката:
– Я думал об этом. Кларисса здесь уже несколько месяцев, но пока ни одного мертвого дракона. Как-то даже наоборот – она защищала и Сата, и Данну, и Лайну, как будто вообще не отдавала себе в том отчета. И, если придираться к теоретическим формулировкам, драконы – лишь какой-то эволюционный этап, а не прямое потомство. Прямые ее потомки – змеи и есть. И – клянусь, видел своими глазами – она если и не пожирала их, то вполне преспокойно уничтожала. Правильно ли мы понимаем предсказание? Клятые кикиморы, она ведет себя так, как мираши! То есть хорошо относится к тем, кто хорошо относится к ней!
– Не мираши, – я осмелилась вставить ремарку. – Вообще-то, так ведут себя все нормальные люди, – тяжело вздохнула и добавила: – Хотя драконам не понять.
Ректор продолжил еще вдохновленнее:
– Примем как данность! И боюсь, что это означает необходимость срочного совета всех эйров. Мы должны сами решить – готовы ли показать Великой Змее, что плохо к ней относимся?
Я уже присела и выкрикнула:
– Ради бесов, перестаньте меня так называть! Вы генетику преподаете, а не старые байки! Я просто… генетическое отклонение!
И ректор миролюбиво перефразировал:
– Готовы ли эйры заявить, что не уважают это Генетическое Отклонение?
Дикраны теперь дружно посматривали на меня, не спеша делать выводы. Только Сат пока силился с трудом повернуть голову в мою сторону – и это требовало от него слишком больших усилий.
Но внезапно все вскочили на ноги, а я не поняла причину ажиотажа до того, как прозвучало обращение:
– Ваше высочество? Что вы здесь делаете?
Русоволосый молодой мужчина в дорогом сюртуке осмотрелся и заявил холодно:
– Приехал узнать, что за бесовщина здесь творится! Господин ректор, вы видели количество жалоб и обращений?!
Я с интересом разглядывала вошедшего. Не тот ли самый первый наследник престола, которого я в шутку обзывала будущим женихом? И если честно, нос у него вполне приличных размеров. Мужчина в некотором смысле даже довольно приятный, если бы не хмурился от навалившихся проблем. И приказной тон звучал естественно – он не хамил эйрам, но и позиций не сдавал:
– Казначейство требует полной калькуляции ущерба, но вначале надо закрыть все вопросы, господин ректор! Как вы вообще намерены продолжать учебный процесс? Каким образом вы гарантируете, что подобного не повторится?!
Ректор рухнул обратно на стул и пожал плечами:
– Студенты могут перевестись в другие учебные заведения… Ах, они не хотят покидать столицу? Тогда придется смириться с данностью – устранение всех последствий займет много времени и потребует существенных инвестиций от короны. Я вижу единственный выход – новый учебный год начать с предыдущего семестра. Повторение, как говорится, мать учения. Хватило бы у меня нервов.
– Правда? – обрадовалась я услышанному. – Тогда я успею догнать программу!
– А это у нас кто? – его высочество перевел сосредоточенный взгляд в мою сторону. – Подождите, та самая девушка, которая остановила беспорядки? Как драконы ее называют – Великая..?
– Генетическое отклонение! – радостно представилась я.
– И весьма хорошенькое, надо признать. Теперь к подробностям – как наказаны выжившие нарушители? Наши с вами отчеты здесь и при дворе должны максимально совпадать.
Он осмотрелся вокруг и, не обнаружив свободного стула, шагнул к моей кровати, чтобы сесть на свободное место и обсудить детали. И тут раздался почти отчетливый возглас Сата:
– Ваше высочество, будьте добры, займите другое место!
Нет, он бледный как смерть, перевязанный весь поперек тела бинтами, но нашел тоже время… Принц замер недоуменно, но сообразительный ректор почти швырнул в него своим стулом и затараторил, сглаживая неловкость момента:
– Маги обвинены в причинении телесного ущерба и отвечать будут по закону. Те, кто доказал свою непричастность, пока оставлены в академических списках, но поверьте, я буду тщательно пересматривать программу их подготовки. Но вначале мы организуем совет эйров для принятия базовых решений.
– Хорошо, – кивнул принц. – При дворе все обеспокоены произошедшим и строят разные домыслы. Что-то назревает в обществе – недовольство, требующее деликатных реформ. Опасаюсь, что это происшествие может быть лишь лакмусовой бумажкой общих противоречий…
Я не выдержала и выпалила:
– О кикиморы, а вы мне нравитесь!
Сат снова попытался с рыком сесть, но ректор поспешил уладить:
– Это он так радуется слову «реформы», хотя я его не в голову ранил. А Великое Генетическое Отклонение у нас никогда не отличалось воспитанием.
Наследник престола вряд ли что-то понял, но поднялся и направился к выходу:
– У меня еще много дел. Надеюсь, что благородный род Дикранов останется верной поддержкой короны, в какую сторону ни повернулась бы ситуация.
– Как это всегда было, – бархатно заверил Дикран-старший от лица всей семьи.
После того, как родители Сата покинули палату, я задумчиво обратилась к ректору:
– Вы ведь понимаете, что это не конец, а только начало? Совету эйров придется серьезно над этим подумать.
Теперь и ректор перестал держать себя в руках при посторонних и поморщился:
– Лучше бы тебя мираши придушили, Кларисса, честное слово!
– Понимаю, – я улыбнулась ему ласково. – Но не я сделала мир таким, каков он есть. Я лишь говорю о том, что вижу.
Мужчина опустил голову и смиренно констатировал:
– Ты пожрешь свое потомство, Великая Змея. По крайней мере, пора признать, что оно уже не будет существовать в привычном виде.
* * *
Сат больше спал, чем бодрствовал, но в промежутках у меня появлялась возможность над ним повеселиться:
– Ты в последнее время как-то умел утихомиривать свою ревность! И куда делась выдержка?
– От боли мысли путаются, – хрипел он в ответ, но тоже улыбался.
– Похоже, нас всех распустят до начала нового учебного года, – я уже перешла к своим размышлениям. – А у меня есть пятьдесят золотых! Думаю, что успею и родных навестить, и в столицу вернуться. Теперь у меня найдутся средства.
– Придется повременить с поездкой, Лорка, пока я не смогу встать на ноги. Навестим твоих родных вместе.
– С ума сошел? Да не переживай – я туда и обратно. Мирашей надолго боюсь оставлять, а то опять из лапочек монстров сделают.
– За мирашами Лайна присмотрит, ей только отмашку дай. Они у нее теперь строго на втором месте по интересу.
Я снова рассмеялась:
– Так сильно хочешь увидеть моих родных?
– Уверен, что они те еще кадры, – Сат вздохнул. – Потому лучше уж я первым с ними познакомлюсь и попытаюсь подготовить родителей к предстоящему стрессу.
– Говоришь так, будто мы снова встречаемся!
– Ты, наверное, от счастья все пропустила, Лорка. Твои ультиматумы эйры услышат и будут вынуждены пойти на уступки. А если эйры захотят продемонстрировать Великой Змее свое расположение, то еще и воевать начнут, кто будет обеспечивать твою защиту и содержание. Ставлю на то, что Дикраны победят – мы бы еще каким-нибудь Сокранам проигрывали.
– Содержание? – запоздало возмутилась я. – Я не просила никакого содержания!
– Потому этот факт проще всего будет оформить браком, – Сат и не думал напрягаться. – Ставлю на то, что победа за мной – я бы еще какому-то дяде проигрывал.
– Осади коней на минутку, я не успеваю! Ты меня только что замуж позвал? А где романтика?
– Никакой романтики, чистый прогноз. Думаю, примерно так все и произойдет. Увидишь – меня еще и заставлять будут, уговаривать. Реформы реформами, но род Дикранов останется самым привилегированным при любом раскладе.
– А любовь в этом грандиозном плане по поддержанию репутации Дикранов как-то фигурирует? – поинтересовалась я.
– Ты еще сомневаешься? – он повернул бледное лицо ко мне. – Лорка, я почти отдал за тебя жизнь, потому что в этом мире после тебя не останется ничего моего. Или с твоей стороны чувства другие?
Я смутилась. Да все ж понятно, и притом довольно давно, но припомнила:
– У меня же и вторая семья имеется… А с Тристаном Реоккой у меня сделка по поводу любых помолвок. Он ждет домой незамужнюю драконицу.
– Путешествие обещает быть занимательным, – Сат снова смотрел в потолок. – Драконицу из тебя все равно не выстругаешь. Да и что ему нужно, кроме титула? Прихватим с собой Орина – он довольно родовит, неплох собой и умеет найти общий язык с дамами. Подойдет для дочери Тристана Реокки?
– О нет, – расхохоталась я. – Кларисса ему только глаза выцарапает, на титул не глянет. Она хоть и не носит звучную фамилию, но характер имеет сложный и принципиальный!
– Это у вас семейное… – прошептал Сат и снова уснул.