глава 17
Меня не то чтобы сильно давило, но немного трясло от узнанного. Но я просто откладывала эти мысли на неопределенное будущее. В конце концов, мой странный отец ничего не сможет сделать без моего участия, а мне требуется время, чтобы определиться с собственным отношением. И, если честно, снова начали бросаться в глаза мелочи, которые так сильно меня потрясали в первые дни пребывания в академии: да только в столовой иерархия подчеркивалась десятью способами, и попробует только какая-нибудь Кара пройти ко мне и поздороваться – ей мигом напомнят, где ее место. А целование ботинок за незначительное оскорбление – это что? Ладно, я когда-то нашла способ выкрутиться, но отдавала себе отчет, что с любым другим эйром долг мне так просто не списали бы. Тысячи поколений до меня и тысячи поколений после меня будут целовать драконам ножки, притом радуясь, что еще легко отделались. Потому что нет никого могущественнее их и потому что все остальные люди и оборотни готовы сами кидаться грудью на защиту этой социальной лестницы.
Вот вроде бы все верно, все складывается в один вывод, если бы не легкие противоречия. Например, тот же Сат, который когда-то позвал меня за свой стол, хотя его крылья прибиты условностями. Разве это не показатель, что нельзя всех драконов одной гребенкой причесывать?
Кстати о нем. Меня так и подмывало выведать хоть что-нибудь еще о его чувствах или хотя бы поймать многозначительный взгляд, который я вполне способна и сама расшифровать. Потому приходилось себя постоянно одергивать. Инфантильные выходки и получаемые доказательства ситуацию только усугубят, а она и без того сложнее некуда. Сат даже не представляет, насколько сложнее! Интересно, папаша-змей чего именно ожидает? Что я действительно перейду к пожиранию? Последнее звучало смешно, мягко говоря. Драконов по всему миру сотни! При всем желании замучаюсь, как говорится, жрать. И хоть я откладывала все размышления на потом, некоторые выводы вызревали сами собой: к примеру, пророчество физически не может быть осуществлено в его прямой формулировке. Если оно и верно, то подразумевается нечто иное, более абстрактное… Но что именно – придумаю когда-нибудь после окончания учебы и какой-то последней точки с Сатом, Данной и некоторыми другими драконами, которые вызывали во мне уважение. А давно утерянный родственничек пусть от кого-нибудь другого ждет голодной решительности.
Прилагая все усилия, чтобы не колоть Сата, я неосознанно делала нечто, что он мог трактовать по-своему:
– Кларисса, – он обращался ко мне всегда так, если нас могли услышать, – ты специально перепутала ровным счетом все даты?
– Да, специально, – глянула на него исподлобья. – И совсем не потому, что пару сотен дат за два дня запомнить невозможно!
– Здесь же логичная хронология! – он почти незаметно, но раздражался.
– Кому логичная, а кому – за уши притянутая, – успокоила я нерушимым аргументом. – Давай заново.
Учеба не то чтобы шла, но кое-как подползала к минимальному уровню. Но меня пугало близящееся завершение второго семестра – пройдет всего пара месяцев, и придется показать, что я успела догнать по программе. В идеальном случае покажу и буду переведена на второй курс, но тогда Сат уже закончит учебу – и я останусь здесь без его ежедневной поддержки. С другой стороны, вполне вероятно, нам обоим станет проще принять неизбежность, если мы перестанем видеться. Прекратятся эти пощелкивания воздуха, сумбурные мысли и отвлечения на нечто более важное, чем даты в древней истории. Даже любопытно узнать, не помру ли я от тоски по этим всегда слишком коротким урокам вдвоем?
Я изредка ощущала присутствие отца. Похоже, он обустроил себе лежбище не только под ведьмовским корпусом, но перебирался в еще несколько мест в случае опасности быть обнаруженным. У меня не было схемы подвальных помещений под всеми корпусами, но я уже интуитивно представляла их масштабы. Да здесь можно столетиями скрываться, ни разу не обозначив себя при свидетелях! Чего он ждет? Нравится ему жить как крысе – в подвалах и на чердаках? Не гнушается ли он воровством, или имеет какой-то источник постоянного дохода? Опять тряхнула головой, напоминая себе, что это вообще меня никак не касается. У драконов есть враг, но тот враг бессилен и ждет, когда могущественный союзник созреет. А у могущественного союзника вся голова забита датами из древней истории и формулами из генетики оборотней.
Но чаши весов колебались сами собой, без моего участия. Эпизод случился не на моих глазах, но отголоски достигли ушей каждого, как это когда-то было и в моем случае. Кто-то с бытового факультета случайно столкнулся в проходе с кем-то из драконов – даже не эйром, но то ли от волнения, то ли от страха не упал в ноги сразу в мольбе о пощаде. За что и получил сначала выволочку от волков, потом презрение от всех своих бывших товарищей. Благо виновником оказалась не ведьма – ту бы вообще на месте растоптали, несмотря на то что преступление было вообще незначительным. Я того студента даже не знала – кто-то из четверокурсников, но буря внутри постепенно поднималась. Особенно когда я застала очень похожую на свою сцену, когда бедолагу не пускала в столовую целая волчья стая.
Лисы с лукавыми улыбками прошмыгнули мимо, а Орин даже многозначительно подмигнул – мол, сравни, дорогая подружка, как мы относимся к близким друзьям и посторонним. Я сравнила. Но красные пятна на лице студента вынудили меня остановиться и оценить обстановку тщательнее. Судя по всему, он давно был готов и извинения принести, и хоть вылизать ботинки кому угодно, но «пострадавший» дракон потерял к нему интерес. До того еще и добраться нужно, напомнить о своем немыслимом преступлении, чтобы вопрос закрыть! Вся острая несправедливость висела в огромном столовом проеме, как символ всех общественных искажений.
Но я теперь другая. Они даже не представляют, кто именно, полагая меня драконом – и этого достаточно. Подошла и вскинула подбородок:
– Доброе утро, Карин. Пропусти его, иначе опоздает на лекции.
Передо мной вежливо склонили головы – и это тоже было противно. Они готовы кланяться в пояс только за то, кем меня считают, а не за то, что я делаю.
– При всем уважении, госпожа Кларисса, – ответил Карин. – Парню не помешает урок хороших манер. В столовой ему все равно места не найдется, как и аппетита.
Еще и издеваются. И тогда я решила пойти на немыслимое – впервые за все время взять свое положение и бросить его в лицо всем желающим. Схватила трясущегося студента под локоть и заявила:
– Ему как раз есть место за моим столом. А если у волчьих кланов остались претензии – извольте, готова выслушать.
Разумеется, претензий у них не осталось. Я протащила студента через весь зал. Сопутствовало нам вначале синхронное оцепенение, а уже в конце я успела расслышать от драконов:
– Ты что устраиваешь, Кларисса?
Ответила примерно так, как Сат отвечал на подобные заявления:
– Ты мне будешь указывать, что мне устраивать?
Вообще-то, дракон имел право, поскольку эта присказка не начиналась с кодового заклинания «я эйр». Но от такой наглости недовольные опешили.
Я буквально бросила студента на свободный стул. По странному совпадению – а точнее, по привычке – за тем же столиком уже разместились Сат и Данна. Последняя уставилась на меня страшными глазами, а Сат усмехнулся:
– У нас появился новый друг?
– Как видишь, – я окинула уже побледневшее лицо спасенного. – Тебя как зовут-то?
– Варнис… госпожа, – выдавил тот.
Похоже, про аппетит его сказали правду – он как собственный язык проглотил, так в меню даже не заглядывал.
– Отличное имя. А теперь, Варнис, покажи, кого ты толкнул.
Он ответил мне так тихо, как будто очень боялся, что ему за эти слова прямо здесь оторвут голову:
– Господина Икрана… Но это не я его толкнул, я немного впереди шел, когда он на меня налетел…
– Ну здорово, – я вообще развела руками. – То есть тебя третируют за то, что драконы под ноги не смотрят?
На это он не ответил, зато Данна вспылила:
– Кларисса, перестань! К чему ты ведешь? Да и не сделали бы ему ничего плохого – пропустит пару завтраков, зато впредь будет внимательнее смотреть по сторонам. Всего-то!
Абсурд был настолько вопиющим, что я не нашлась с ответом. Медленно перевела взгляд на Сата – мне была интересна и его реакция. И он вынужден был что-то сказать:
– Вон там сидит Лоран Икран. Он и не думал всерьез злиться. Пусть твой новый друг прямо сейчас подойдет и извинится, вопрос закроется раз и навсегда.
Варнис думал вскочить, но я перехватила его за руку, вынуждая снова усесться.
– За что? – прошипела – и прозвучало очень по-змеиному. – За что он должен извиняться, Сат?
– Потому что так принято.
Это спокойное и равнодушное объяснение от того, кого я считала лучшим представителем их рода, меня и добило. Медленно поднялась, огляделась вокруг бездумным взглядом, не замечая, как привлекаю к себе еще больше внимания. Эта сцена и есть театральная постановка всех событий, что происходят в мире. Даже лисы притихли, предвкушая новый акт, а волки вообще настороженно замерли примерно в центре.
Я смогла сфокусировать взгляд на одном из секторов и обратилась громко:
– Ястребы! Нужно ваше мнение. Если некто совершил проступок, то кто виновен – он или его жертва?
– Совершивший проступок, – сразу отозвался тот, с кем я уже имела честь общаться.
Но его товарищи отнеслись к вопросу более вдумчиво и добавили:
– Если речь не идет о нарушении статусных границ, разумеется. В этом основа порядка.
Вопрос для ястребов оказался не таким простым, каким он казался мне. Они даже сосредоточенно склонились друг к другу на несколько секунд, посоветовались, а потом первый огласил общий вердикт:
– Виновен тот, кто совершил проступок. Жертва не может нести ответственность за чужие действия. Однако наказание зависит от статусных границ.
Ну вот, это хотя бы отчасти ближе к моему виденью мира. Я рявкнула на волков – а то раздражают своими мощными фигурами в проходе:
– Слышали? Как минимум, Варнис не обязан приносить извинения! Про другую сторону конфликта еще поговорим, – я скосила взгляд на Икрана.
Дракон оказался сообразительным:
– Я, видимо, плохо тебя расслышал. Ты сейчас о чем вообще плетешь?
Данна схватилась за голову, Сат задумчиво молчал, немного сдвинув брови, но потом прошептал:
– Я смогу их остановить, когда тебя начнут рвать на части, но не доводи до крайностей, очень прошу.
Я мольбу не услышала:
– Да нет, Лоран Икран, ты все правильно понял. Именно ты должен принести извинения, если кого-то сбил с ног. А затем очередь волков – за то, что прикрывали твоим именем продолжение несправедливости!
Вероятно, ни разу за последнюю тысячу лет никого из драконов не просили просто извиниться. Потому-то все вокруг теперь и дышать перестали.
– Перебор, Кларисса, – Сат это выдохнул, а не произнес. – На шаг назад откати. После ястребов вообще ничего не надо было добавлять.
Я тоже начала волноваться, ощущая, насколько сильно перегнула палку. И зачем-то ему ответила:
– Я бы вообще по ястребу за каждый столик посадила, будь моя воля.
Страх, как со мной обычно бывает, пришел чуть позже необходимого срока. А как на шаг назад отступить? Заявить вот прямо сейчас, мол, забудьте мои последние реплики? Варнису драконьи извинения уж точно без надобности – он выглядит так, словно готов на месте умереть, лишь бы сцена не продолжалась. Мне, действительно, следовало после ястребов заткнуться – они вроде как и поставили нужную точку, но меня по инерции пронесло чуть дальше.
И вдруг из-за спины раздался незнакомый голос:
– Вообще-то, девушка права. Простите, госпожа, не знаю вашего имени. Но уже десятки раз происходили подобные эпизоды, а мы еще ни разу не слышали ни одного извинения со стороны драконов.
Я обернулась и через пару секунд похолодела. Это была не поддержка, как я вначале подумала. Студент, сказавший это, шагнул от столика с бокового сектора – самый малочисленный факультет в академии, на который я прежде почти не обращала внимания. Магический. А магов-мужчин очень мало, редкие дарования, которых собирают по всей стране, чтобы заполнить хоть половину группы. И я здесь единственная, кто знает правду – все они являются носителями змеиной крови. Парень был светловолос, но не настолько серебристо-белый, как я. Тем не менее именно в это заявление отца я безоговорочно поверила. Я никогда не была в этих стенах единственной своего рода. Понятия не имею, на самом ли деле они не в курсе, кто я есть, но уж больно синхронно вся небольшая группа магов одобрительно закивала. Они будто только ждали сигнала, когда кто-то выступит против драконов – и его в моем лице дождались. Эта поддержка была не поддержкой моего мнения о справедливости, а просто знак начала, который я давать не собиралась, потому и заледенела от ужаса. Марионетка… я просто марионетка в чьих-то руках! Разумеется, если сейчас конфликт перерастет в нечто большее, это не будет концом драконьему правлению – но мелкий, первый шажочек в этом направлении. Незначительный эксперимент, проведенный всего лишь в одном заведении, но который знаменует начало новой эпохи, когда кто-то смеет сказать слово против драконов.
Опомнилась от рыка волков. Те до сих пор не решались броситься в мою сторону, хотя именно я, по их мнению, нанесла драконам немыслимое оскорбление, но на магов они ощерились мгновенно – уж с теми-то церемониться никто не собирается.
Зато этот агрессивный звук спровоцировал лис поддаться своему исконному инстинкту – солить волкам во всем, где только можно.
– Я тут вспомнила, – замурлыкала неожиданно Оли, – как мы с тобой познакомились, дорогая подружка. Ведь меня тогда снес какой-то отморозок, ногу мне сломал. Разумеется, мы его нашли и крови выпили достаточно, чтобы он отсюда унес ноги вместе с документами. Но не представляю, если бы на его месте оказался дракон… Неужели пришлось бы проглотить обиду?
Она уж точно не была в сговоре со змеями, просто поддалась желанию разозлить волков еще сильнее. Однако тем только подлила черпак масла в общий камин. Даже ястребы вновь сосредоточенно начали консультироваться: обязан ли пострадавший глотать обиду, и как следует поступать в случае статусных ограничений?
Сат тоже поднялся на ноги – и я не знаю зачем: на чьей стороне выступит эйр, высший здесь по рангу. После его слова или Икран извинится, или все остальные прекратят обсуждение, но навсегда запомнят эту сцену. Вот она – волна, цунами, поднимающееся от моего неосторожного слова. А я просто марионетка. Никого не надо пожирать, если ляпнуть верное слово и тем дать сигнал всем, кто к сигналу готов. Но я не собиралась этого делать!
Потому подняла и руку, и голос:
– Не нужно никаких извинений, я зря про это заикнулась! Ведь это просто мелочь, в отличие от случая с Оли! Мало ли что случается, когда студенты спешат куда-то общим потоком? – я натянуто рассмеялась.
Икран после размышлений кивнул:
– Да я и не сердился сильно. Волки, вы действительно иногда раздуваете из мухи слона. Уж если меня кто-то оскорбит – поверьте, в этом не останется сомнений.
Следом за ним медленно кивнул Сат, словно отдавая распоряжение своим тоже отпустить напряжение. А раз драконы неуверенно заулыбались, все остальные участники вынуждены были выдохнуть. Даже волки принялись рассаживаться по своим местам, стараясь не реагировать на хитрые взгляды лис.
Данна через несколько минут все же выдала:
– Ну и что это было, Кларисса?
– Сама не понимаю, – я соврала, ведь все уже прекрасно понимала. – Но порадуемся, что я все-таки нашла способ отступить на шаг.
Отходчивая Данна уже легкомысленно отмахнулась:
– Теперь сама себя от нападок защищай, Кларисса. После подобного я за это не возьмусь! А ты чего не ешь, герой дня? – она обратилась к Варнису. – Кусок в горло не лезет, когда сидишь за столом с двумя эйрами и одной сумасшедшей?
Варнис действительно не ел, пялился в столешницу, но отчего-то улыбался и изредка косился на меня. Наверное, просто радовался, что неприятности остались позади. Он и не представлял, что случайно стал последней каплей для всех присутствующих змей и тех, кто втайне задумывался о дисбалансах. На сей раз я смогла вернуть волну в берега, что вовсе не означает, что никто, помимо меня, не провоцирует эту волну на новые подъемы. Кажется, я очень сильно недооценивала факт присутствия своего отца в академии – теперь появились огромные сомнения в том, что он просто наблюдатель.