глава 15
Я не удивилась бы, притащи Сат на вечернюю встречу всех своих друзей, родственников и прочую армию свидетелей, дабы я не возомнила о наших отношениях лишнего. Мне уже было на это плевать – убедила себя, что обязана хотя бы ему отплатить добром на добро. Но он явился один. Подошел на уже темной улице к краю здания, где мы уговорились встретиться.
Разглядела его и не сдержала усмешки:
– Сат, мне тоже цвет волос поменять, раз мы тут разыгрываем таинственную конспирацию?
– Меняй, если хочешь, – он будто дал мне разрешение.
Но я не спешила, все еще находя эту выходку детской:
– Уже в который раз повторяю, что тебя сложно не узнать. Может, добавить больше рыжины? – я прибавила к тону издевки. – А глаза давай превратим в светло-серые – и все противники окончательно запутаны. В темноте же цвет глаз намного важнее черт лица и фигуры!
Он равнодушно пожал плечами, явно спеша перейти к делу – осмотреть опустевшую в выходную ночь территорию.
– Я постоянно забываю, что ты все еще на первом курсе, Лорка. Это заклинание не только меняет внешность, но и приглушает мой собственный фон. Если мы все-таки ищем не артефакт, а сильного мага, то зачем же предупреждать о своем появлении заранее?
Он шагнул по левой дорожке, обозначая тем, что бессмысленный разговор закончен, а я же в очередной раз почувствовала себя глупо:
– Вот оно что… Мог бы сразу объяснить.
Я поспешила вскинуть руки и повторить тот же трюк, о результатах могла догадаться лишь по темнеющим прядям. Сат, даже не оборачиваясь, вдруг произнес тихо:
– Так-то лучше. Хотя платина тебе идет. А ведь это и была самая главная черта, которая никак не давала мне покоя: тебе идет платина точно так же, как всем драконам идет золото.
Не сообразив, выдал ли он комплимент или в который раз равнодушно поругал, решила ничего не отвечать. Ему с моей природой смириться, наверное, еще сложнее, чем мне – с его остывшими чувствами.
– Куда направимся вначале? – поинтересовалась самым деловым тоном, какой смогла изобразить.
– Давай выйдем в центр – оттуда проще всего почувствовать источник, если он вообще в данный момент есть.
Мне было безразлично, потому я послушно шла в указанном направлении. По моим прикидкам, центральная точка гигантской территории приходилась на главную дорогу, ведущую от ворот к учебному корпусу. И это место было освещено в любое время суток. Я бездумно вышла под первый фонарь, но со стороны раздались веселые голоса – все-таки не каждый студент покидает академию, а в такую славную ночь можно и гулять допоздна. Не успела среагировать, поскольку Сат оказался быстрее – он рванул меня за плечо назад. И уже в темноте резко прижал к себе, будто бы я собиралась устраивать свистопляски.
Парочка студентов, шумно обсуждая свои учебные приключения, прошла мимо, а мы все стояли в ожидании, когда они куда-нибудь свернут. Замерли в непонятной позе, словно в действительности собирались совершить какое-нибудь преступление.
– Сат, ты испугался? Чего именно? – поинтересовалась я, прижатая щекой к пуговице на его пиджаке. – Это студенты с бытового – кажется, второй курс. Они определенно не то, что мы ищем, и уж точно не упали бы в обморок, увидев нас с тобой на прогулке.
– Я не испугался, – спокойно ответил он.
– Ну да. А сердце-то чего так колотится? – заметила я.
– А, – он отреагировал коротко и непонятно. – Тогда я испугался.
И резко отодвинул меня от себя, будто это именно я налетела на него и со всей дури начала прижиматься щекой к пуговице. Скривилась скептически:
– Похоже, наступила новая эра. Теперь моя очередь повторять, какой ты странный.
– Все изменилось, Лорка. Но давай займемся делом.
Он теперь безбоязненно вышел на середину дороги, слегка прикрыл глаза и словно принюхался к воздуху. Я встала рядом и тоже попыталась поучаствовать.
– Все-таки корпус бытовой магии… – неуверенным шепотом предположил Сат. – Или ведьмовской. Чувствуешь это слабое дребезжание? Оно почти неуловимо, но все-таки я склоняюсь, что идет с той стороны.
Я, со всей ответственностью, присущей мне на учебе, и свежий ветерок нюхала, и глаза жмурила, и каждое легкое ощущение тщательно ловила, но ровным счетом ничего из описанного и в помине не чувствовала. Если уж воздух и дребезжал – так только ровнехонько между нами. Вот тут да, тут прямо магические искажения пространства. Это все от неловкости, от незаданных вопросов, так и висящих между нами пеленой. Уже осознав, что Сату эта тема вообще неприятна и поднимать ее он не собирается, сама я была склонна, наоборот, все очистить – сказать, выслушать, расстроиться, успокоиться и преспокойно существовать дальше. А иначе это дребезжание между нами так и будет сохраняться, как сломанный артефакт с нестабильным фоном.
В ответ на его вопросительный взгляд я только покачала головой – мол, я в этом деле оказалась плохой помощницей. Он еще раз недовольно огляделся, а потом задрал голову вверх, что-то высматривая на остроносых башнях.
– Там? – заинтересовалась я.
– Нет, точно не там. Но, может, нам лучше попробовать посмотреть сверху?
– Корпуса на ночь запираются, – я усмехнулась. – По стенам полезем? Я-то за. Почему-то думаю, что змеи с этими делами справляются куда лучше драконов.
Посмотрела на него почти с вызовом. Ожидала, что Сат поморщится или даже содрогнется от столь наглого напоминания о моей природе, но он почему-то задумчиво уставился в мои глаза и на несколько секунд замер. А потом и вовсе неожиданно улыбнулся:
– Я тоже так думаю. Но не будем злить ректора и снимать с тебя артефакт. Не всегда драконы должны вести себя как драконы – в некоторых случаях проще притвориться вором.
– Как ты уже нередко делал? – припомнила я.
Но он на вопрос ответил очередным вопросом:
– Какой корпус выбираешь?
Я пожала плечами и тоже быстро осмотрела крыши. Самым высоким, разумеется, было здание драконов. Но Сат чувствовал вибрацию с другой стороны. Общежитие ведьм – самое низкое, с него как раз ничего и не увидишь. У ястребов высокие и удобные башни – должно быть, они с тех самых верхних площадок иногда срываются в небо, приняв птичий облик. Я рассуждала вслух:
– Боюсь, не поражу тебя оригинальностью. К ястребам не пойдем – застукают, и завтра вся академия будет об этом знать. К ведьмам не пойдем – их общежитие в сравнении с другими напоминает низкий сарай. К лисам не пойдем – пронюхают и сразу всем факультетом утром же начнут нас шантажировать. Остается снова только бытовой. К тому же у меня с комендантом прекрасные отношения: она только по подзатыльнику выпишет и восвояси отправит.
– Мне подзатыльник? – Сат иронично вскинул брови.
– Мне, – успокоила я. – И за себя, и за тебя. Я в ее понимании как раз дракон, которому запросто можно выписать даже пинка, если заслужу. Издержки первого знакомства.
– Знала бы она, как сильно ошибается, – протянул он.
Но я отмахнулась:
– На самом деле, это ты ошибаешься, Сат. Намного важнее стать человеком, заслуживающим уважения госпожи Найо, чем просто родиться эйром.
Я шла впереди и не стала оборачиваться, чтобы узнать его реакцию на последнее слово. Но меня и ректор не поправил, и Сат промолчал. Что ж, засчитаю хоть какой-то бонус к моему новому положению, к которому сама все еще не привыкла.
Мы не попались, но больше благодаря тому, что Сат в этом корпусе ощущал себя как дома, а посторонних чувствовал намного раньше, чем они чувствовали его. Пришлось даже не отнимать у него руку, чтобы незаметно проводил к лестницам и пролетам, иногда останавливаясь и прижимаясь к стене. В итоге даже мухи не узнали, что мы пробрались на их территорию, а порядком опустевшее здание тому способствовало. Через крышу мы пробрались к знакомому окошку – когда-то уже ругались в нем. Так отчего бы не повторить опыт? Ведь так здорово, так многозначительно и терпко мы когда-то умели ругаться.
Рука его смущала – слишком крепкая и горячая. И если чуть раньше она была уместна на моих пальцах, то на крыше перестала иметь всякое значение. Но Сат забыл о ней – так и тащил меня к окошку, как собачку на поводке. И уже в проеме опомнился и отпустил как-то заметно нервозно. Бесы, он сошел с ума! Он действительно думал, что я даже в рукопожатии рассмотрю романтический подтекст? Кем же он меня считает – влюбленной дурой? Вибрация воздуха между нами только усилилась – и уже безудержно хотелось ее обнулить до конца.
Усевшись и дождавшись, когда я умещусь рядом, Сат объяснял заново и демонстративно отстраненно:
– Попробуй расслабить все органы чувств – да, понимаю, это звучит странно. Но лишняя концентрация только мешает. Следует делать наоборот – никакого напряжения, а просто отстраненное внимание. Это где-то внизу – и я снова потерял источник. Нестабильный фон то включается, то выключается, из-за этого все сложности.
Представления не имею, что означает «внимание без концентрации». А расслабляться я могу, только беззаботно болтая о каких-нибудь мелочах. Вот только выбор темы оказался той еще задачкой. Казалось, что любая фраза обязательно сразу перерастет в нечто острое, что заставит воздух между нами еще и щелкать.
– Ты не сказал дяде о подмене документов, – показалось, что я выбрала самый беззаботный тон. – Почему?
– Не знаю, – он ответил после долгой паузы. – В смысле, не знаю, как он этой информацией распорядится. Может, эта последняя капля его и добьет. А может, станет поводом наконец-то выслать тебя из подведомственной ему территории. Тебе нужно попытаться его понять – он в таком раздрае никогда не бывал. Узнает, что ты еще и документы подделала, будет обязан тебя вышвырнуть. Но притом на нем лежит огромная ответственность, нельзя тебя просто вышвырнуть и оставить потенциальную угрозу где-то там, где он уже ничего не сможет контролировать.
Я, наверное, отчасти понимала:
– Тогда хорошо, что ты, называя меня потенциальной угрозой, все еще разговариваешь со мной. Как и Данна. Это важно, Сат. Я раньше даже не представляла, насколько важна такая поддержка и люди, которые в любой самой запутанной ситуации вначале ищут правду.
Почувствовала, что он слегка повернулся ко мне, но смотрит не на лицо, а куда-то мимо.
– Лорка, ты выбралась с мирашами. Это значит, что тебя держали в защищенных клетках нижнего зверинца? Каково тебе пришлось там?
– Твоя забота запоздала, – выдавила я. – Особенно теперь, когда я сама все наладила.
– Сомневаюсь, что ты одна все наладила.
– Не одна! – я вначале взвилась, но потом спокойно добавила, не желая выдавать своих товарищей: – С мирашами. Не спрашивай меня о том, каково там было, и тебе не придется придумывать еще аргументы в оправдание своего дяди.
– Справедливо, наверное, – Сат бесшумно и медленно выдохнул. – Но ты не спрашиваешь, что я чувствовал в те дни.
– А ты расскажешь? – я заинтересовалась, и тотчас получила однозначное:
– Нет. Тебя это не касается. Больше не касается.
Прилив раздражения я подавила на самом подходе. Да зачем он раздувает такую катастрофу из-за какой-то там недавней влюбленности? Настала пора сказать – спокойно и прямо. А если не нравится слышать – так вон, пусть вниз прыгает, он как раз это умеет.
– Сат, – я выверяла каждое слово и думала над любой формулировкой, – оставь уже прошлое в прошлом. Если ты придумал, что я обижена, так ничего подобного. Если тебе противно от того, что ты нарушил десяток своих обещаний, – ничего страшного, я сама тебе их прощаю. Но хватит каждой фразой и каждым жестом показывать, где именно находится стена! Я целовалась с тобой – о кикиморы, ужас какой! Я сельская девчонка, не забыл? У нас о таких мелочах через неделю никто не вспоминает!
Вот теперь он смотрел прямо, но не перебивал. Потому я поднажала, чтобы уж точно последние точки на места встали:
– Я действительно считаю тебя очень хорошим человеком, хоть и с недостатками, присущими всем драконам. Для кого-то ты станешь великолепным мужем – в этом я не сомневаюсь. И пусть твоя избранница будет единственным в жизни сокровищем. Найди свою эйру, Сат, а я первая тебя поздравлю. Ведь точно знаю, что именно ты счастья заслуживаешь.
– А ты?
Короткий и простой вопрос обескуражил. Даже не совсем понятна вся подоплека. Но я попыталась уразуметь:
– Что я? Лишь бы не убили, – рассмеялась почти весело. Подумала и решила проверить еще одну гипотезу: – А если переживу драконью паранойю, тогда и подумаю, что делать дальше. Помнишь, Данна в шутку предсказывала, что я хоть за наследного принца замуж выйти смогу? Так надо хоть глянуть на него для приличия. Он там хоть какой – молодой, симпатичный?
Я говорила весело и, конечно, немного перебарщивала с иронией – мне было нужно, чтобы Сат воспринял как шутку. Но намного важнее было увидеть его реакцию – взбеленится ли, как раньше бывало? Ведь когда-то он вообще не мог подобные эмоции контролировать.
Голос его звучал ровно – уже это было ярким показателем:
– Он молод, а по поводу красоты тебе лучше поинтересоваться у Данны. Я не знаток.
Все, его отпустило окончательно. Больше никаких доказательств не требуется. Я с натянутой улыбкой кивнула и просто закончила тему:
– Хорошо, поинтересуюсь у нее. Как раз после того, как выживу, придется искать себе другие развлечения. Интересно, меня пустят ко двору? Хотя в качестве служанки Клариссы могу и пробраться.
Но Сат беседу не посчитал закрытой и продолжал рассуждать задумчиво:
– Служанок в тронный зал не пускают. Если не открывать твою суть, то у тебя нет ни единой возможности хоть раз увидеть принца. Если же открыть твою суть, то вероятности еще меньше – просто перестрахуются. И при всем этом у тебя больше шансов выйти замуж за наследного принца, чем за наследника рода Дикранов.
– Не поняла, – теперь уже я тормошила его, хотя Сат уставился вниз – то ли вновь принюхивался к магическим колебаниям, то ли искал себе удобное место, куда спрыгнуть. Потому я крепко ухватила его за рукав и настаивала: – Нет, я, конечно, шутила, но твои слова не поняла. Объясни, почему это за принца выйти замуж проще! А то ж я с бытового факультета пришла – люблю, знаешь ли, настолько бытовые вопросы наперед рассчитывать.
– А что тут объяснять, Лорка? – он уже явно жалел, что ляпнул. – От браков обычно появляется потомство. Если к тебе сейчас относятся настороженно, то только представь, как будут относиться к твоим детям – если ты окажешься настолько глупой, чтобы перемешать свою кровь с сильнейшей драконьей. А у наследника престола ни капли драконьей крови нет. Нос, правда, очень большой – я только сейчас вспомнил. Но это сущая мелочь. Если сбоку не смотреть.
– Нос?!
– Нос. Гигантский такой носяра, – я так и не понимала, Сат смеется надо мной или просто меняет тему на самую смешную из возможных.
– У тебя тоже нос немаленький! – я невольно начала смеяться.
– Неправда. У меня нос идеальный, – поправил он с холодным выражением лица, отчего фраза прозвучала еще забавнее. – Возьми мой нос и увеличь зрительно в три раза. Вот тебе примерный образ принца. Но форму моего носа запомни – возможно, она когда-то станет образцом для скульпторов.
– Нет, мы сейчас на полном серьезе хвалим твой нос?! Или это такая завуалированная ревность?
– Никакой ревности, Лорка. Выходи за него замуж – я первый тебя поздравлю. И постараюсь не смеяться, когда увижу ваших носатых детей.
Я хохотала. Громко, забыв о том, что мы здесь вроде как прячемся. Потому что внутри снова неожиданно стало теплее. Как будто к моему зрению прибавили желтое стеклышко, которое все оттенки смягчило. И теперь мне уже сворачивать тему совсем не хотелось – еще больше оговорок, Сат, еще больше полунамеков на то, что все вокруг изменилось, но кое-что осталось прежним!
– Са-ат, – я теперь тянула слова. – Я, конечно, не такая образованная, как некоторые, но кое-что уловила. Я правильно понимаю, что ты теперь прямо не смотришь, поскольку очень не хочешь случайно представить моих блондинистых детишек с твоим идеальным носом?
– Глупости какие, – отрезал он. – А чему ты так радуешься? Я сказал что-то смешное?
– Много смешного! – заверила я. – Но притом ты не считаешь меня больше своим сокровищем, раз не пыхтишь наподобие отопительного бачка?
– С твоей стороны совершенно бестактно напоминать мне о прошлых слабостях, Лорка.
– Опомнись – где я и где тактичность? И раньше не особенно страдала, а теперь уж тем паче поздно начинать.
– Все еще не понимаю причины твоей радости. Я ничего такого не сказал.
Мило было наблюдать, как он тщательно рассматривает землю внизу. Будто чего-то боится до дрожи. Не меня же? Не моего же неуемного чувства юмора? А оно перло вперед мысли:
– Что ты! Вот будь здесь Лайна, она каждое твое предложение препарировала бы и опубликовала полную расшифровку! А я что? Просто слушаю и делаю выводы. Неужели тебе поставили какой-то ультиматум, или у меня фантазия разыгралась?
– Я эйр, Лорка. Никто не смеет ставить мне ультиматумы, – подумал и добавил так тихо, что с трудом можно было разобрать: – Но вежливая аргументированная просьба от дяди прозвучала. Странно, что ты делаешь только одни выводы и напрочь игнорируешь все остальные.
– Какие? Про потомство? – я не сдерживала смеха. – Прости, что не могу пока этот вопрос осмысливать всерьез! Но на наследника престола гляну – вдруг у него вовсе не такой уж огромный нос, как ты расписываешь. Самому-то не смешно, что ты прокололся на носе? Кто бы мог подумать!
Он вдруг посмотрел на меня совершенно серьезно, этим взглядом даже немного приструнил.
– Лорка, в ситуации нет ничего смешного. Больше того, мне больно видеть, как тебя подобное веселит. Пока к тебе лояльны, но до конца жизни будут ждать от тебя подвоха. Уж слишком однозначно понимаются слова «пожрет свое потомство».
– Извини, конечно, – я тоже заговорила сдавленно, потеряв азарт к буйной радости от неожиданного тепла внутри. – Но вы, драконы, не выглядите настолько аппетитно, чтобы я сподобилась. Если же речь идет о прямом потомстве, о моих детях, тогда тем более. Абсурдно вообще такое предполагать. Я скорее начну убивать, если кто-то посмеет тронуть их или кого-то из моих любимых!
– О том и речь, Лорка. Никто и не осмелится, если они не начнут пугать немыслимой силой. Чьей матерью ты станешь? Выводка змей? Или еще хуже – змей с сильнейшей драконьей кровью? Дяде не пришлось ставить мне ультиматумы – я сам все прекрасно понимаю. И потому готов желать тебе любого счастья с кем угодно, если при том ты жива, здорова и не рассматриваешься еще большей угрозой.
– У тебя это не очень хорошо получается, – констатировала я заторможенно.
– Со временем получится. Так и знал, что нам еще рано оставаться наедине – это всегда плохо заканчивается.
Вот только после этого он и сиганул вниз. А мне, получается, из чужого корпуса теперь самой выбираться? Но я не спешила – осталась, чтобы обдумать. И верно, чему так обрадовалась? Тому, что сразу все неправильно поняла? Но невозможность осталась. Если раньше Сат плевал на все невозможности, то на этой сдался. Они всю мою жизнь собираются ждать катастрофы? Спасибо, что хотя бы лабораторной крысой не сделали – и то благодаря помощи друзей и собственной решительности. Но старые неприятности уже подзабылись, а новые беды еще не наступили, потому в этой середине бытия – на самой верхушке мира – я отчего-то чувствовала прилив сил. Наверное, и сама не понимала, как сильно глодало меня равнодушие Сата. И теперь, когда я примерно представила причину этого равнодушия, душе снова стало хватать места внутри меня. Теперь, вероятно, и совсем отпустить будет легче. Или сделается сложнее? Завтра утром подумаю и об этом.
И как раз в момент, когда я перестала сосредоточенно копаться в мыслях, почувствовала вибрацию – разумеется, совершенно иную, чем себе представляла. Где-то внизу, слабое колебание воздуха, бесшумное дребезжание. Точно, где-то рядом с этим корпусом, но чуть дальше – ближе к ведьмам. Ощущение становилось все острее, я едва не улетела вниз, так боялась отпустить его. Нет, не в ведьмовском корпусе… немного ближе. Глубже?
Я вскрикнула от осознания, ведь и в голову раньше не приходило! Подруги что-то говорили о подземном классе для домашних заданий – подвальный этаж, который может как раз немного выпирать в сторону следующего здания. А издали не определить, где именно находится источник. Маг или артефакт где-то там!
Через несколько минут, выбежав на улицу, я отыскать нить заново не смогла. Фон оборвался, как это нередко происходило, по рассказам Сата. Но я уже примерно понимала, где искомое. Через несколько шагов остановилась и покачала головой, будто саму себя разубеждая. Во-первых, я понятия не имела, как в чужом корпусе перемещаться и добраться до подвала. Намного проще завтра же попросить помощи подруг. А во-вторых, источник может представлять опасность – я о себе много чего возомнила, по мнению Дикрана-старшего, но на самом деле прекрасно понимала, что в магии не подкована. То есть лучше взять с собой и Сата. Или тому скорее всего следует просто сообщить ректору. Наша ведь задача была только найти, а не обезвредить.
Помялась немного нерешительно, убедилась окончательно, что правильно рассуждаю, и потопала спать. Хотя, признаюсь, был соблазн свернуть по коридору в мужское крыло и немедленно сообщить Сату, что он ушел до того, как все интересное началось. Но так и стояла в пролете долго, не решившись сделать шаг. Кажется, я снова недооценила ситуацию. Ему непросто, особенно непросто видеть меня каждый день и разыгрывать отстраненность. Мне всегда раньше казалось, что его отношение ко мне слишком напряженное и безапелляционное. И, судя по всему, как раз в этом вопросе больших революций не произошло. Приятно – до скрежета вверх по позвоночнику. И с таким же ощущением – только уже вниз – безнадежно. В конце концов, мое выживание стоит выше любых остальных целей.