Ненависть или Любовь?

Мы с братом переглядываемся как в старые добрые времена. И я читаю по глазам. Нет. Никакого соглашения с условиями этой полоумной не будет.

— Нет, — заявляем мы в один тон. Жалко даже, что я и Дилан не близнецы, ибо чувствуем друг друга до такой степени,что  когда этого мудилу бьют по голове за кривой базар, у меня начинают ныть виски и тянущая такая боль в затылке. Словно тумаков надавали мне. Противное чувство.
— Нет? — Райли удивляется. И правда. Условия звучали куда интереснее, чем ей казалось. И я совру, если скажу, что не думала согласиться.
— Райли, все, что ты сказала - бред. Мне не пятнадцать, чтобы бегать за тобой собачкой. Я вырос, мне двадцать два года, у меня сын. Ты думаешь, я брошу их после всего? Нет.
— Дилан, ты многое теряешь, — отойдя от шока, заявляет Райли. Да. Действительно многое.
— Вали из моего дома, — более уверенно заявляет брат. Точно!!
— Райли, — хмурится уже Фэйт. — Я действительно до последнего верила в тебя и твою невиновность. Ужасно.
— А что, наша наивная Фэйт разочаровалась? Я тебя предупреждала.
— Как и я тебя, — хрипит Мурмаер подо мной, заставляя положить голову обратно на его грудь.

Райли, судя по звукам, не выдерживает давления и сваливает из дома, громко хлопнув дверью. При этом , из нее рта не выходит абсолютно ничего. Никакой колкости или угрозы.

— Что теперь будет? — шепчу в шею Пэйтону. Он тут же покрывается мурашками.
— Теперь будет позор, — отвечает вместо него Дилан. — Наша матушка, скорее всего, выкинет нас за дверь...
— Это не проблема, — проговаривает Пэйтон, положив свои руки мне на задницу и немного сжав. — Ванесса будет жить у меня.
— Так или иначе, — пожимает плечами Дилан. — Я все же виноват перед тобой, Ванесса. — Он присаживается на стул, рядом стоящий. — Не было еще ни одного подходящего момента, чтобы рассказать тебе, сколько мне лет и что с моей учебой не так.
— Ты же не на год меня старше? — поворачиваю голову чуть в бок. Дил качает головой.
— Мне действительно двадцать два. Разница в возрасте всего четыре года. Но тем не менее, мы с тобой близки как близнецы, — киваю, полностью согласна. — Поэтому и не хотелось ничего раскрывать. Матери было абсолютно всё равно на детей, отец хотел только тишины, да побольше. А я.. ну очень полюбил тебя, Ванесс. Да и ты с годами стала думать, что мы погодки. Разрушать детскую фантазию не хотелось, поэтому я молчал.
— Что случилось с учебой? — Дил содрогается всем телом, как от холода. Больная тема.
— Я бросил школу в одиннадцатом классе, когда начался натиск. Как раз мать грезила сделать из тебя принцессу в башне, отец пытался отвинтить мне голову, как только я входил в твою комнату. В общем, все считали меня педофилом, а тебя подростком в пубертате. Ты была тогда.. в восьмом , кажется.
— А.. да, я помню.

Вспоминать те дни крайне сложно. Мать была очень злая, каждый день орала на меня за любую провинность и не подпускала брата ближе чем на метр. При очередном показе нарядов ее подруги, мы с братом, одетые с иголочки и намалеванные так, что родная мать не распознает, сбежали. Нет, не совсем. Просто с того мероприятия. Сидели всю ночь в лесу, читали книги и рассказывали друг другу жуткие истории, наполненные горечью прошлого. Утром пришлось вернуться, но уже вместе с инспектором и следователями, нанятыми специально для поиска детей Хартманов. Нашли. Мать угрожала нам смертью и детским домом, а потом мои уши закрыл Дил. Я слышала лишь то, как он сказал, что ни за что не оставит меня. Тогда это действительно дало мне сил.

— В общем, бросить-то я бросил, а вернуться никак не мог. Вначале просто не было желания, а потом школу бросили и мои тогда еще друзья. А через месяц я остался совсем один. — Дил заметно грустнеет. — Райли подняла меня на ноги, а потом я оттолкнул ее. Ванесс, ты же моя кровная, чувствуешь, наверное, иногда такое гадкое чувство, будто не твой человек? — киваю. Правда ведь. — Так вот, к Райли я такое чувствовать с каждым днем начал все больше и больше. Понял, что просто не мое! И.. так вышло, что сидя на лестнице в заброшенном монастыре, я встретил девушку, — братец кидает влюбленный взгляд в сторону своей невесты. Я улыбаюсь. — В общем, наши отношения были скорее взаимовыгодными. Мы трахались каждый день, могли никуда не выходить из дома. Были отличными любовниками. А потом я возвращался к Райли, к которой был привязан на эмоциональном уровне, а Фэйт возвращалась к своей рутине. — Я смотрю в сторону девушки и не могу понять эмоции, которые она выражает. — В общем, два года назад я совершил глубокую ошибку. Нет, сделал ребенка, не в этом проблема. Я бросил Фэйт. Тогда мне казалось, что сильная привязанность только в физическом плане. Ну правда, мы не отлипали друг от друга. А когда вернулся с концами к Ри, понял, что облажался.
— Вы же уже не общались с Пэйтоном?
— Тут все сложно. — Хрипит и сам Пэйтон,
— Мы прекратили общаться когда Райли трахнула меня. Очевидные причины, думаю, не стоит в них тебя посвящать. — Киваю. — А потом наше общение, спустя года, переросло во что-то. Мы не дружили так же искренне и близко, как раньше, но прийти за советом друг к другу могли. — Дилан смотрит на меня более внимательно, ловя каждую эмоцию на моем лице, словно чувствует беспокойство. — Короче, когда с Фэйт разошлись, меня что-то терзало. И я пошел к ней. Действительно не подумал, ворвался в дом. И оттуда меня благополучно вывел Пэйтон. Я даже не знал, что она его сестра, ты представь себе! Ну и.. слово за слово, поругались, подрались и больше я ничего предпринимать не стал. Ушел, струсил.
— Я тогда такой злой был, — мурчит, как кот. Не знаю, слышит его Дилан или нет.
— В общем, я хочу что сказать? — я гляжу уже не на брата. — Та привязанность, как я считал, на физическом уровне - была любовью. Я осознал это только когда начал тосковать. А на эмоциональном плане, по отношению к Ри, просто.. привычка.
— Я должен был впустить тебя, — отвечает Пэйтон, смотря мне прямо в глаза. Так выразительно.. так остро.
— Должен был
— Было тяжело, — вижу, как тяжело даются эти признания Пэю. Он сильнее прижимает меня к себе, словно я могу спасти его. — Фэйт случайно призналась, что залетела, отец устроил третью мировую , отправил меня в ссылку,  а если точнее, то просто выкинул из дома, при этом оставив за собой звание истинного наследника. А Фэйт сказал, что она больше не его дочь. Я просто не мог вынести всего. Помню, поругался с мамой, которая просто перестала замечать своих же детей из-за мужика. Тяжело.

Я тянусь к Пэйтону и целую его в щеку, стараясь заглушить ноющую боль. Но хитрец разворачивает голову и прижимается губами.