Бенгальский огонь

Пол под ногами задрожал, и я инстинктивно согнула колени, чтобы удержать равновесие.

– От двери, живо! – Серёга едва успел дёрнуть меня за шиворот, как воздух лизнул кожу обжигающим языком и дыхание перебило от столкновения.

Горячей волной нас обоих отбросило к дальней стенке, обрызгало стеклом: это в щепки разлетелись медицинские шкафы, что мы использовали в качестве баррикад.

Местные сатанисты явно перестарались в попытке нас отсюда вытащить, взрыв вышел куда мощнее, чем нужно было. Пыль стояла столбом и при каждом вдохе царапала глотку. Уши заложило, в них по-прежнему стоял тяжёлый скрежещущий гул, и сквозь него, будто очень издалека, доносились чьи-то напряжённые голоса и шаги.

Сплёвывая бетонную крошку, я приложила отчаянное усилие, неверное порывистое движение, чтобы подняться. Делать это приходилось наощупь: свет погас, видимо, волной и лампочки тоже выбило. Попытка опереться на стену окончилась вспышкой пугающе острой боли и только тогда до меня дошло, что рукав толстовки мокрый и неестественно горячий, как будто его пропитала кровь. Осколок застрял в левом плече, и каждое движение теперь отзывалось судорогой. Но это немного привело в чувство, прояснило голову. Я нащупала среди завала Серёгу, растормошила.

– Давай, бежим отсюда.

Нужно скорее выбираться, пока никто ничего не понял. Спотыкаясь, пробираясь по стрелянной крошке, обломкам бетона и арматур, мы вывались в тёмный коридор, где воздух стоял плотной дымкой из удушливой копоти и песка.

Шли молча, несколько поворотов наугад. Серёга дышал шумно и тяжело. Осколок вонзился ему в тыльную сторону ладони, и он часто вытирал её, чтобы не оставлять за нами кровавый след. Я остановилась на секунду возле очередной двери, вжимаясь лбом в бетон в попытке снять приступ головокружения. Жутко хотелось пить.

– Отстой, у меня следующая смена послезавтра уже, а я руку не чувствую. Вот же... – сдавленно выругался Серёга.

– Это правда твоя самая большая проблема сейчас? Оптимист ебучий, – язык не очень хорошо меня слушался. – Ты главное, не вытаскивай его, а то кровью истечёшь.

– Да знаю я. Ладно, идём. Тут вроде был ещё один путь. Во двор через чёрный ход. Может, найдём его.

– Сейчас, надо отдышаться, что-то мне...

Я заподозрила неладное ещё в тот момент, когда фразу не удалось договорить, и голос сам собой соскользнул на шёпот.

И только секундой позже взгляд опустился вниз. Туда, где огромный кусок стекла торчал из моей бочины.

– Пиздец, – ёмко резюмировал бармен, проследивший за моими глазами. – Больно?

– Не больно, но чувство просто ужасное, – проговорила на выдохе почти одними губами, сползая вниз по стене, потому что от страха подкосились колени.

Это было ошибкой, потому что как только я оказалась на полу, сразу ясно стало, что больше не поднимусь.

– Не паникуй, мы что-нибудь придумаем, ладно? – Серёга опустился рядом, явно не зная, как ко мне подступиться. Голос у него дребезжал от плохо скрываемого волнения. – Хотя что мы, нахрен, придумаем?! Я вообще боюсь вида крови!

– Братан, знал бы ты, что такое месячные...

В мой угол зрения теперь попадала только покосившаяся лампа и кусок потолка с обвалившейся штукатуркой. Голову поворачивать было больно, дышать – тоже.

– Скажи хотя бы как тебя зовут, – отчаянно взмолился Серёга где-то над ухом.

– Там все совсем плохо, да? – понимающе усмехнулась уголком губ. – Меня зовут Василиса. Лескова Василиса. Но на могиле хочу, чтоб написали: «Она ебала эту вашу сверхъестественную херню». Так всем и передай. Надеюсь на тебя.

Я нащупала его руку, ту, которая здоровая, и чуть сжала.

– Сейчас, погоди, я кое-что попробую, – даже ускользающим сознанием я всё равно подметила, что в его голосе вдруг появилась решимость. Серый шумно втянул воздух, затем послышался отдалённый звон стекла по бетону: видимо, всё-таки, вытащил осколок из раны, долбоёб. – Ты только не отключайся. Поговори со мной.

Это была прямо серьёзная просьба. Сознание соскальзывало в туман.

– Знаешь, Серёга, мне очень страшно, – пожаловалась, пока он затягивал чем-то кровоточащую ладонь. – Я не хочу так умирать.

В этот момент его лицо оказалось прямо над моим, так что можно было хорошо рассмотреть глаза.

– И не надо. Я сейчас его вытащу. Сожми зубы, хорошо?

Я кивнула.

От резкой боли тело дёрнулось, затылок ударился о стену, и из глаз покатились слёзы. Пришлось зажать себе рот, чтобы не кричать. Серый принялся читать что-то часто и быстро, очень сосредоточенно, почти не переводя дух. Я не знала этого языка или, может, была уже слишком далеко разумом, чтобы понять. Ещё пара мгновений ада, а затем сознание погрузилось в плотную густую тьму.

Вот так значит.

Почти случайно, в месте, которого я даже не знаю, из-за собственной глупости. 

Обидно, чёрт возьми.

Меня вдруг словно за шкирку выдернули в яркий, кристально чистый свет от всё той же покосившейся лампы под потолком. В голове было неожиданно ясно, всё казалось таким... таким отчётливым и объёмным. Но может, именно так и видят мир люди, которые чудом избежали свидания с костлявой. Я осторожно ощупала себя, всё ещё морщась от боли в плече. Окровавленный осколок стекла лежал рядом на бетонном полу, но на том месте, где он недавно вспарывал мою кожу, не было даже шрама.

– Помогло?! – с детским ошеломлением уточнил Серёга. – Помогло! Я поверить не могу! Мне всю жизнь говорили, что я бездарность!

Бармен прямо сиял. Мне в жизни человека счастливее видеть не доводилось. И хоть он выглядел очень потраченным, но такая бесконечная радость была в глазах. Я медленно подалась вперёд, сжимая его щёки в своих ладонях.

– Серый, ты не бездарность, – горячо заверила его. – Но что это за херня за твоей спиной?

Прямо над нашими головами в воздухе висело жуткое существо, длинное, напоминающее змею с бурыми матовыми чешуйками и раздвоенной головой. Только в несколько раз длиннее – её конца не было видно, он скрывался где-то за поворотом.

Бармен проследил за моим взглядом как-то растерянно, но ответить мне не успел, отключился прямо в моих руках.

– Слишком много силы за раз потратил, – почти с умилением заключил Черноусов, заставив вздрогнуть. Появился неожиданно, словно призрак, из того коридора, куда, извиваясь в воздухе, уходил змеиный хвост. – Ну что, осталась без защитника? – Егор медленно прошёлся по коридору, присел рядом со мной, потрепал по щеке. Потом склонил голову набок и с торжествующей ухмылкой подвёл итог. – Надо же, он всё-таки открылся. Твой третий глаз.