29
Эйлин всеми силами старался не обращать внимание на то, что у него с самого утра немного неприятно тянет внизу живота. Ближе к вечеру, когда домой вернулся Винсент и парочка планировала доделывать беседку на заднем дворе, омега еле-еле находил в себе силы, чтобы не расплакаться прямо на глазах у альфы. Эйлин прекрасно понимал, что молчать долго он не сможет, но также будущий папочка знал, что если он начнет истерить и говорить о том, как сильно ему больно, скорее всего, ему придется вызывать скорую для себя и для мужа. Омега искренне переживал о том, как на новость о родах отреагирует его любимый. Теперь, когда болевые ощущения усиливались с каждой минутой, Эйлин вспоминал слова Агнес о том, что ему будет все равно на то, насколько больно и долго будут проходить роды, лишь бы с малышом все было впорядке.
Когда парочка зашла в дом, потому как уже начинало темнеть, Эйлин, вымыв руки, пришел в гостиную к любимому. Омега, непроизвольно широко улыбаясь, начал осторожно поглаживая свой животик, чем и привлек внимание старшего. Винсент, немного напрягаясь, развернулся лицом к любимому и стал ожилающе смотреть на младшего.
-Ты чего так улыбаешься?- тихонечко спросил альфа, боясь даже предположить, что стало причиной такой улыбки любимого,- Эйли, с тобой все нормально?
-Ви, скорее всего, нам сейчас придется ехать в больницу,- с улыбкой промурлыкал Эйлин, внезапно ощущая, как у него отошли воды,- ты только не переживай. Все хорошо...
Винсент, когда заметил, что его омега еле-еле стоит на ногах, из-за появившегося у него в крови адреналина, вскочил с дивана и как можно скорее помчался в спальню за сумкой для больницы. Когда же старший вернулся, Эйлин уже вытирал с щек слезы и старался особо не паниковать. Винсент помог любимому сесть в машину и как умалишенный помчал в больницу.
Оказавшись уже в роддоме, в приемном покое Эйлина первым делом успокоили и увели готовиться к предстоящим родам, в то время как Винсент заполнял документы вместе с медработником. Когда же альфу проводили к родильному залу, за дверьми которого мучался его любимый, альфа невольно вздрогнул и всеми силами постарался не потерять сознание. Пока он находился в коридоре, то отчетливо слышал, как плачет и скулит его супруг, когда двери открывались и оттуда выходили медработники. Эйлин был не единственным омегой, кто решил именно сегодня подарить жизнь своему малышу, поэтому Винсент слышал не только своего супруга, но и другого омежку. Эйлин же вообще потерялся во времени и лишь приглушенно слышал своего врача, который говорил, когда омежке стоит тужиться, а когда расслабиться.
-Эйлин, малыш слишком большой для твоего таза. Если ты и дальше будешь пытаться родить сам, то есть вероятность, что его головка застрянет и тогда будет очень сложно помочь,- голос врача, нависшего над омегой, показался будущему папочке громом среди ясного неба, из-за чего тот лишь отрицательно завертел головой,- ладно, давай-ка спросим у твоего альфы. Ты, видимо, пока что плохо реагируешь на меня...
Когда же доктор вышел в коридор, чтобы поговорить с Винсентом, альфа был бледным как поганка и сидел на лавочке практически не двигаясь. Альфа подскочил со своего места, когда заметил, что идет к нему и готовился уже было радостно улыбаться, однако немного обеспокоенное лицо специалиста явно не сулило ничего хорошего.
-Вы ведь альфа Эйлина, верно?- тихонечко спросил доктор, внимательно наблюдая за собеседником,- вы не переживайте так сильно. Все в порядке. Я пришел поговорить с вами как с официальным представителем Эйлина. Тут такая ситуация спорная возникла. Ваш малыш довольно крупный. И я боюсь, что если Эйлин и дальше будет сам пытаться родить, то головка ребенка может застрять между тазовыми косточками. Там вытащить его будет очень проблематично и есть вероятность, что он может задохнуться. Мы спрашивали Эйлина о том, что он думает об этом, но он упертый и пока что плохо реагирует на нас. Я настоятельно рекомендую, пока у нас достаточно времени, чтобы помочь, сделать кесарево сечение. Но опять же, в таком случае нужно ваше согласие.
-Сделайте все, чтобы с ними обоими все было в порядке,- на полном серьезе проговорил еще больше побледневший Винсент, чувствуя, как у него начинают дрожать руки,- я подпишу все, что нужно. Если нужны будут какие-то срочные операции, делайте все сразу. Оплата операций не проблема.
-Хорошо. Я вас понял,- доктор поспешил ретироваться, а когда за ним закрылись двери, то снующего туда сюда медперсонала стало гораздо больше.
Винсент впервые в жизни молился всем известным богам и существам, лишь бы с его любимыми было все в порядке. Альфа реагировал на каждое открывание двери и уже не мог адекватно воспринимать белые халаты. Однако из транса альфу вывел недовольный детский плач, который явно исходил из родильного зала, где был Эйлин. Когда через несколько минут вышел довольный врач, Винсент снова готов был прыгать от счастья.
-Поздравляю. У вас родился альфа. Настоящий богатырь - четыре килограмма двести граммов, пятьдесят семь сантиметров. И с им и с папочкой все хорошо,- с улыбкой промурлыкал специалист, в то время как альфа чувствовал, как его буквально распирает от счастья,- если хотите, можете зайти к ним на пару минут, пока вашего сыночка еще не забрали.
Винсент, поспешно кивая головой, получил от доктора халат, бахилы и шапочку. Пока альфа одевался, Эйлина уже успели привести в порядок и теперь ждали, когда придет альфа, чтобы потом дать молодому папочке отдохнуть уже в палате.
-Эйли,- тихонечко позвал альфа, медленно подходя к любимому, который прижимал к больничной одежде на груди их кроху, укутанного в пеленки.
Когда же омежка обратил внимание на супруга, из его глаз непроизвольно потекли слезы, а сверточек на руках слегка закряхтел. Винсент стал рассматривать кроху, удивляясь тому, насколько сильно малыш был сморщенным и розовым. Альфа, оказавшись около супруга. немного боязливо погладил сына по головушке, ощущая под ладонью небольшой черный пушок.
-Я так люблю вас,- шепотом промурлыкал Винсент, наклоняясь, чтобы чмокнуть любимого супруга в его пересохшие губы,- ты себе даже не представляешь, насколько я счастлив...
-Я тоже очень люблю тебя...
-Я понимаю, что трогательный момент и нам бы не хотелось вам мешать, но уже достаточно позднее время. Вы можете прийти завтра, а сейчас, папочке надо отдохнуть,- уверенно проговорил доктор, тактично намекая на то, что пора уходить.
Винсент нисколько не сопротивлялся и, еще раз чмокнув любимого в губы, направился на выход, прося супруга лишь о том, чтобы тот написал ему, когда проснется, на что Эйлин быстро закивал головой, с нежностью прижимая к себе своего кроху.