- бей

индиго почти каждый вечер выходит в подъезд, а Кристина сидит там, поджидая. она видит поток мужиков, что теперь гостят в соседней квартире, и злится на всю эту картину. нездорово. ненормально. ей хочется прижать мать индиго к стенке и сказать пару ласковых. потому что она видит, как та страдает. опирается на стекло, поджимая ноги, и бормочет, что домашку нормально сделать не может. а ведь скоро конец семестра.
Кристина видит, что индиго от этого гаснет. и ей не менее больно. и выходя на лестничную клетку снова, только вздыхает.
— Не холодно? — осматривает. та, видимо, плакала.
— Нет, — Лиза только слабо улыбается и видит, как Кристина подкуривает сигарету.
— Пойдём гулять, — она не уверена, что та согласится. они ведь привыкли проводить время не так. а вытащить их на улицу способна была только Вилка.
— Куда? — индиго глаза свои щенячьи поднимает, а в них вселенская печаль, да мрак сплошной. и сердце начинает биться быстрее.
— Да хоть куда, — лыбится, пытаясь разогнать грусть, кажется, пришло её время поддерживать, — В лес. а там снег по колено и маленькая тропа, истоптанная чужими ногами. и они идут, осматривая голые ветви, припорошенные, слепящие глаза на пару с
сонцем. морозы не щадят.
— Куда, всё-таки, поступать будешь? — Лиза улыбается. у неё щеки покраснели, а лицо так контрастирует с фоном, что кажется, будто Кристина кроме неё ничего и не видит.
— Я так и не решила, — Кристина старается пальцы на ногах размять — замёрзла,
— Сложно это всё. А ты?
— Понятия не имею, — думает пару мгновений, — Мне бы хоть в детский дом не попасть.
— Не боись, не попадёшь, — и хочется поддержать. сказать, что всё будет хорошо, похлопать по плечу и посмотреть грустно-грустно. а вдали закат. он одаряет оранжевым, слабо приземляясь на их лица. Кристина то и дело, что оглядывает индиго. смотрит, ловя каждую эмоцию, пока та
рассказывает о маме.
— Господи, в чём ты ходишь? — и устремляет взгляд на кроссовки. они откровенно осенние, если не летние,
— Ты в своём уме?
— Я не успела купить что-то зимнее, — индиго старается улыбнуться, наивно так, по-глупому, — да мне и так нормально. и перебирает ноги. они почти подходят к мосту, Кристина всё приговаривает, что та заболеет. но Лиза слушать не хочет, она отмахивается, глупо смеясь и говоря, что это не в первый раз.
— Сама-то почему без шапки?
— Она в хвост давит. поднимаются по лестнице, и Кристина невольно задумывается, почему все называют это мостом, если это чертов наземный переход. но редкий гул машин и почти севшее солнце, которое приятно светит на лицо, отвлекают от глупых
мыслей.
— А почему не распустишь? — замерзшие пальцы Лизы цепляются в перила, редко обрамленые льдом и сосульками. она смотрит на проезжающие внизу фуры, а потом поворачивается на Кристину. та опускает голову, стыдливо пряча глаза.
— Я не хожу с распущенными, — молчит. боится продолжить, затихает, будто сейчас её ошпарят кипятком, — ненавижу свои волосы.
— Почему тогда не отстрижешь? — индиго заглядывает в глаза, вспоминая. она видела Кристину с распущенными всего пару раз, и она соврёт, если скажет, что той не идёт. она и правда похожа на ангела. Кристина издает истеричный смешок. попытаться объяснить кажется болезненным, жутким и страшным занятием. говорить об этом тяжело банально.
— Он меня убьёт, — наконец, поднимает взгляд. в нем опустошение и только ухмылка; грустная. она слабо улыбается, поднося руки к лицу и согревая их своим дыханием.
— Почему?
— Потому что, — вздыхает, жмуря глаза. и почти шикает от внутренней боли, — за эти волосы можно таскать. Они ему нравятся.
она не произносит заводят. она не говорит больше ничего. и когда видит осознание в глазах напротив и поднесенную руку ко рту, только головой ведёт. и хочет заплакать.
— Господи, — Лиза себя хочет ударить. она ведь ни о чем таком не думает, да и в голове такие вещи ассоциациями не держатся; ей стыдно, что не догадалась сразу, — прости. говорит тихо. делает шаг вперед, пытаясь словить взгляд снова. чтобы показать, как ей жаль. хмурит брови и губа подрагивает.
— Ты же не виновата, что у меня столько заёбов в голове, — Кристина закуривает. тянет дым, пытаясь сделать вид, что вовсе не вспомнила ничего. и что яркие картинки в голове не пронеслись.
— Ты тоже в этом не виновата.
и становится легче. Лиза только сейчас осознает всё. как это, пожалуй, тяжело.
и как Кристине больно. но когда видит, как Захарова меняет тему, приходя в себя и улыбаясь снова, успокаивается. возвращаются они вечером. индиго закидала Кристину снежками, руки замёрзли очень, а мелкие ранки от снега неприятно щиплят кожу. но настроение лучше, чем было днём. и милая улыбка озаряет. Лиза мнётся перед дверью. стучит, пытаясь угадать, свободно ли. и ей отвечают слабым «Заходи уже.» мама устало потягивает сигарету на кухне, волосы растрёпаны, а халат слетает с плеч. и Лиза морщится от дыма.
— Ты бы хоть дверь на замок закрывала, а то войдут, а ты в процессе и не заметишь.
— Тебе надо, ты и закрывай.
***
а следующим утром Лиза подрывается от крика на лестничной клетке. и выбегает, слыша голос мамы.
— Шлюха ебанная, — она округляет глаза, когда видит, как отец Кристины тащит ту за волосы.
— Да отцепись ты от неё, — Денис пытается заломать ему руки, оттаскивая, а Ира только отлетает подальше, приближаясь к квартире. и Кристина тоже выходит на свой порог, тараща глаза.
— Ты что-то понимаешь? — индиго тянет тихо, чтобы их не услышали — те аж возле лестницы.
— Понятия.
***
прошла неделя. органы опеки должны скоро прийти, и Лиза как никогда их ждёт. потому что её мать невыносима. она пьёт, водит мужиков и швыряется предметами в белочном припадке. а Лизе смотреть на это тяжко. но она
героически терпит, молча, ведь понимает, ради чего это всё. пожалуй, она только сейчас это приняла по-настоящему. её больше не берёт.
с Кристиной они гуляют всё чаще. кидаются снежками, а в школе на переменах делают домашнее задание, пока Вилка рассказывает все сплетни.

на дворе пятнадцатое декабря и начинаются контрольные. они собираются у Вилки дома, готовясь, и пишут кучу конспектов, чтобы сдать долги, пока мама Виолетты на работе.
— Хух! — Вилка устало вздыхает: они закончили на сегодня. Аляска мило спала на кровати, и Кристина первым делом побежала её гладить.
— Моя ж ты хорошая! — Лиза только наблюдала исподтишка, улыбаясь.
— В этой школе же есть дискотеки? — протянула Малышенко, — Ну, в честь Нового года там?
— Они-то есть, но на них лучше не ходить. Там просто пьяный сброд старшеклассников, они переливают алкашку в обычные бутылки, а потом разносят спорт-зал.
— Кто сказал, что мне это не интересно? — Вилка заговорщески улыбается и потирает руки, — Вы со мной пойдёте. девочки только хмурятся. делать там нечего, да тем более, в такой компании.
— И зачем мы тебе там, сходи одна, — Кристина ноет, строя глазки.
— А кто меня пьяную домой поведёт? и они закатывают глаза.
***
школьная дискотека приходится на двадцать пятое — последний учебный день. троица собирается у Вилки дома, чтобы пойти вместе, а Кристина снова обещает не пить. и Лиза улыбается на это, потому что её сердце греет мысль, что Кристина изменилась.
— Танцевать я не буду, Вилка, даже не проси, — Кристина закатывает глаза, а Виолетта выбирает, в чем ей всё-таки пойти.
— Значит, будете моими сторожевыми псами, — она крутится перед зеркалом, пока Лиза, кажется, пытается поспать на её кровати, — а то вдруг я там чего натворю.
— Ненавижу дискотеки, — протягивает сонно Лиза, не желая вообще никуда идти. но мама дома снова не одна, а дискотека — это хотя бы тёплое помещение.
— Ладно, давайте выходить. заходя в школу и топая к спортзалу, они слышат громкую музыку и крики. толпа одичалых школьников, разодетых в различную ересь, пугает. но Кристина быстро окидывает помещение взглядом, присаживаясь на лавку у входа. а
Виолетта бежит искать Рони. Лизе откровенно нехорошо. сердце дико бьётся и дышать невозможно. музыка настолько громкая, что кажется, будто она вот-вот потеряет сознание. поэтому, она выходит в коридор, даже не предупредив девочек и постояв среди толпы
всего пару минут, — подальше от зала, в попытке отдышаться и перевести дыхание.
устало присаживается на подоконник, пытаясь прийти в себя.
— О, индиго! — какие-то девочки, разукрашенные под копирку, толпой огибают
её. они, кажется, в десятом классе. их шестеро, и одна даже позволяет себе навалиться почти вплотную,
— Как мамка твоя поживает?
— А что? — высоко голову поднимает и показывает кривую улыбку. ярость наравне с раздражением. и липкое волнение, больше похожее на страх.
— Да ниче. Заебала она уже всех, — скалится, немного отходя, и оглядывает индиго, которая напряглась до предела,
— Заразила пол района, блять. и Лиза хочет заплакать. она им верит и знает, что это не слухи. и от этого тошно.
— Ты, блять, передай ей, что так просто отделаться не получится. и Лизу тащат на себя. бьют в живот, и она почти падает, но кто-то из толпы её подхватывает, пиная к раздевалке.
— Считай, что это предупреждение, — какая-то девушка швыряет её в стену. ухо болезненно звенит от удара. Лиза морщится и почти вскрикивает. её тянут за волосы, вся толпа злостно рычит и приговаривает, что Лиза должна мать свою уму-разуму научить.
удары приходятся ногами в живот, и индиго болезненно стонет. но никто не услышит — музыка даже здесь эхом отдает. они стягивают её кофту, с силой швыряя на лавку, и уходят под громкий смех. орут на выходе, что заслужила. а Лиза крупно плачет в одном топе, закрываясь руками. она уже не выдерживает.
Кристина спустя двадцать минут начинает переживать. пока Виолетта танцует с Рони, забавно двигаясь, индиго нигде не видно. она знает её достаточно хорошо, чтобы понять, что та ушла в тихое место. поэтому выходит, оглядывая коридор. обходит весь первый этаж, но никого не находит. и бредёт устало в свой любимый туалет — покурить. быть может,
индиго давно ушла. это в её стиле. но открывая со скрипом дверь, видит толпу десятиклассниц. она всех заочно знала, а с некоторыми могла даже перекинуться парой фраз.
— О, Захарова, привет, — их главная мило улыбается и хлопает на место возле себя. Кристина кидает «Здарова, Катюх» и аккуратно приваливается рядом, доставая пачку сигарет.
остальные задорно обсуждают недавнее избиение, и Кристина хмурится, пытаясь понять, о ком это.
— Надо было вообще её полностью раздеть, — одна скалится, показывая злостную ухмылку, — ей еще мало досталось в этот раз.
— Вы о ком? — Кристина голосом рассекает воздух. он грубый и резкий, и кто-то рефлекторно шарахается, поворачивая голову.
— Индиго отхватила, — всё та же длинноволосая девочка морщится от одной
только клички.
— А за что? — Захарова даже не показывает эмоций. выглядит так, будто просто
интересуется. голос подает Катя:
— У меня батя на трип-дачу попал, — плюётся в окно, то ли от дыма, то ли от воспоминаний,
— из-за мамки её. Кристина понимающе кивает — это достаточно серьёзно. и только сейчас осознает, что индиго ей ни разу не говорила о каких-то болячках мамы.
— Пиздец, — только и может выдать. — А где она?
— Че, добавить хочешь? Крис лишь плечами ведёт. отвечать не хочется.
— В раздевалке возле спортзала, — и одна из них тычет головой рефлекторно. и Кристина даже не докуривает. она заходит аккуратно, видя, как индиго, согнутая пополам, плачет.
та на скрип поднимает полные слёз глаза и только начинает реветь ещё больше. а Кристина не может отвести взгляд. пялится, как дура, на впалый живот и ребра. и не понимает, что это за странное чувство.
Кристина её оглядывает — вроде, целая. со вздохом снимает свою кофту, протягивая. То и Лиза принимает, мыча «Спасибо.» Захарова не знает, что сказать. она подсаживается рядом, обнимая за плечо, и помогает одеться. а сама сидит в футболке.
— Целая?
— Да.
— Надо Виолетту попросить куртки наши принести. А то заболеешь, — Лиза со своими щенячьими глазами и в этой кофте выглядит прекрасно. ей грусть идёт, думается Кристине, — Я ненавижу дискотеки.
— Ты на них раньше даже не была, — Кристина только усмехается. старается говорить тихо, размеренно, аккуратно.
— Вообще-то, была, — Лиза поднимает палец вверх, и её настроение заметно смягчается,
— Ты не помнишь?
— Нет, — непонимающе уставляется на усмехающуюся индиго и хмурит лоб.
— В пятом классе я пришла, Коля позвал меня танцевать медляк, а когда мы вышли на середину — поставил подножку, и я упала у всех на глазах, — и Кристина округляет глаза. она и правда забыла об этом. а ещё забыла, что над индиго насмехались всю жизнь. и не только она.
— Блять, помню, — и она хочется спрятаться. потому что тогда смеялась со всеми.
— Ну, пойдём, найдём Виолетту? — индиго поднимается и Кристина за ней. а потом аккуратно берет её за кисть, разворачивая.
— Погоди, индиго, — прислушивается — из зала как раз доносится мелодия медленного танца.
и без лишних слов обнимает, кладя голову той на плечо.
— Потанцуй хоть сейчас.