- бей

— Сука, — он хватает её за волосы, швыряя через всю комнату, и Кристина больно ударяется рукой о тумбу косточкой на запястье, — Щас полетишь отсюда к ебени матери. Девка, блять, — язык заплетается, выдавая, похожие на бормотание, звуки,
— Приготовить отцу нихуя не может. пьяный крик слышен на весь этаж; Кристина медленно поднимается, забирая олимпийку с кровати, и проскальзывает мимо потерявшегося в пространстве отца. бредёт по улице, перебирая носками кроссовок, и тихо плачет себе под нос; идёт в неизменно старый, обшарпанный ларёк в паре километров от дома; там всегда сидит одна и та же женщина, продающая Кристине то сигареты, то напитки покрепче. и она берёт водку, переливая в полупустую бутылку из-под фанты. опять и снова. потому что сложно отказаться и потому что она изнеможена настолько, что по другому её просто вырвет.
гуляет по району, горько окидывая взглядом дома: она, всё-таки, никогда не любила это место. вспоминает индиго невольно и её пробирает то злость, то грусть. они сами всё
испортили со своей неспособностью быть добрее и доверять.

***
утро выходного дня — Лиза перебирает стирку, попутно собираясь на кладбище;
денег мало, мать, по всей видимости, больше заботиться не собирается.
на душе горько: Захарова даже не поняла, как больно она сделала. и думая об
этом целую ночь подряд, Лиза поняла только, что всё проходит. и хорошее
отношение к ней тоже.
после работы она видится с Вилкой и Рони. те сидят в какой-то кофейне, бурно
обсуждая недавнее выступление Вероники.
Лиза только благодарна: во всех недавних событиях, потерявшись, она вовсе
забыла, что рядом с ней есть те, кто готовы быть добрыми, несмотря ни на что.
они сидят с кофе и булочками; дождь моросит, оживляя воздух вокруг, и Лизе
становится легче.
— Как там Кристина? — пережёвывая круассан с вишней, Вилка смотрит на
индиго и замечает, как та морщится.
— Никак, — раздражается, — Она не в адеквате.
— А что с ней? — Рони поднимает голову от телефона и смотрит обеспокоенно: это её особая способность — переживать даже за незнакомцев.
— Я не знаю, что точно, но Захарова опять скатилась в свой привычный образ
жизни.
— Бухает? — Вилка расстраивается, складывая брови домиком и тяжко
вздыхает.
— Она опять шастает по району и цапается со всеми, — про себя Лиза
умалчивает. это не важно.
те лишь понимающе кивают: её не переделать.
засыпая, Лиза слышит тихий плач в комнате через стену; её пробирает дрожь,
но она лишь накрывается подушкой и устало выдыхает.
Кристина сама в этом виновата.
***
Кристина уходит в запой; пьёт каждый день и трезветь не успевает. она
похудела на пару кило, а мышцы ослабли.
запершись в комнате, даже не встаёт. только иногда, в редких случаях.
три дня проходят, как один.
она устала. песок из глаз сыпется и в диком раздражении она лишь пинает
подушку;
выходит на лестничную клетку, устало потирая виски, и теряет равновесие —
шатается.
оглядывает подъезд и прислушивается: тишина.
ей так плохо, что пустой желудок сейчас вывернет желудочным соком.
она выпила около четырех литров за последние три дня, на голодный желудок,
приправляя все это сигаретами.
ей думается, что это конец. и её попытки стать лучше не увенчались успехом. на
всё становится резко плевать, даже на себя. пусть делают, что хотят. с ней, её
телом и чувствами.
и отключается в ту же секунду, слабо опираясь плечом на выступ подоконника.
индиго поднимается по лестнице так незаметно, что даже пыль не поднимается
с грязных ступеней.
она видит Захарову. лучше бы не видела. Кристина не двигается, застыв в одной
позе, и будто спит, а лицо настолько помятое, будто и вовсе не она.
подходит ближе, но та её не замечает. будто Лизы здесь и нет.

и становится очень страшно; потому что та даже не реагирует.
— Эй, — дергает за плечо, слегка пиная, — Ты чего?
Кристина не отзывается; она даже не может пошевелиться, кажется.
Лиза начинает бить Кристину по щекам, но реакции не следует.
меряет пульс на запястье и слышит слабые толчки;
и она паникует. берёт почти бездыханное тело, закидывая на плечо изо всех
сил. и тащит к себе.
потому что иначе не может: она не может позволить себе оставить здесь
практически труп.
— Алло, Вилка, ты можешь прийти? Сейчас, как никогда, нужна помощь, — в
трубке слышится «Что такое?» и Лиза только вздыхает, — Тут с Кристиной
пиздец.
Вилка прибегает через двадцать минут, всё это время Лиза, в попытках
привести Захарову в чувство, обливала её водой и била по щекам, но ничего не
помогало;
— Ой блять, вот это она напилась, — Малышенко оглядывает сидящую кое-как
на полу прихожей Кристину, — Это похоже на алкогольную кому.
Лиза себя винит; она должна была вывести её из того состояния, а сделала ещё
хуже; совесть мучает и уже со слезами на глазах они тащат её в ванную.
— Нужно напоить её большим количеством воды и дать проблеваться, — Вилка
нервничает не меньше Лизы, осторожно гладя Захарову по волосам, — И водой
холодной облить.
Кристина блюёт только на восьмом стакане воды: это так мерзко, что Лизе
хочется отвернуться.
— Ну, маинький, — Вилка гладит её по спине, сидя на корточках, — Давай, живи.
Захарова всё ещё сказать ничего не может. только моргает медленно и блюёт
дальше.
они возятся с ней до самого позднего вечера. Вилка уходит, говоря, что мама
ждёт, и Лиза понимающе кивает. переодевает из последних сил Кристину и
относит на кровать, укладывая.
***
голова болит и виски будто сейчас разорвет; Кристина почти с криком
поднимается, понимая, что это не её потолок. и оглядывает комнату. гребанная
индиго.
выходит на кухню, аккуратно оглядываясь.
— Доброе утро, — та кивает ей, попивая чай; глаза злые, смотрит исподлобья.
— Доброе, — голос не её; он прокуренный до такой степени, что Кристина себя
не узнает, — Что я тут делаю?
— У тебя была алкогольная кома, — и так злится, что будто стены надвигаются, — Мы тебя откачивали.
— Мы?
— Я и Вилка.
Кристина потирает лоб, склоняя голову и шепчет только тихое «блять».
— Я спала в твоей кровати? — с долей неприязни и неким любопытством, с
надеждой на лучшее.
— Не переживай, я была в другой комнате. — насмехается; лыбится и думает о
чём-то, — Твоя репутация не подорвана.
— Боже, индиго, сколько можно? — и Лиза злится. потому что очень просто
делать вид, что ничего не было. но только Кристине;
— Я ничего и не говорю. Поаккуратнее будь, когда в следующий раз решишь
допиться до ручки.
— Тебя никто не просил тащить меня сюда, — срывается, повышая голос, и от
злости хочет ударить что-то, — Чего ж ты помогаешь такому отбросу, как я?
— А мне надо было пройти мимо, что ли? — встает со стула, опираясь обеими
руками на столешницу, — И бросить тебя там?
— Раз помогла, то спасибо, блять, — бьёт по косяку, — А нотаций мне не надо.
— Ну, конечно, продолжай в том же духе, ты же такая крутая.
— А ты большая молодец! — кричит, срывая голос ещё больше, — Индиго умница
и красавица.
— Я хотя бы не разрушаю жизнь себе и окружающим, — орёт, переходя на
слезы; такое впервые.
это у Лизы вырывается ненароком. она устало садится обратно на стул и
опускает голову на руки.
— Так отъебись от меня и живи счастливо! Я тебе порчу жизнь? Я пыталась не
портить, я к тебе даже не подходила, — вся в слезах, всхлипывая, Кристина
говорит почти шепотом.
и пинает дверь так сильно, что Лиза вскакивает. в голубых глазах боль.
— И кому ты лучше сделала? Ты, блять, испугалась? — вздрагивает всем телом,
— Меня?
— Себя.

и выбегает, ошпаренная, тихо завывая.