Часть 5
Темнеющее небо мрачно хмурилось предгрозовыми тучами. Пронизывающий, пахнущий дождем ветер трепал волосы и поднимал с земли мелкий мусор вперемешку с пылью. Ощутимо холодало. После недолгих дебатов было решено первым навестить человека, как потенциально более подозрительную личность.
Наша сегодняшняя цель — глубокоуважаемый управляющий Темного Приюта по фамилии Федотов, а по имени Сулейман, проживал на окраине города в элитном спальном районе. Его комфортабельный трехэтажный коттедж с ажурными балкончиками и покатой черепичной крышей надежно прятался за красным кирпичным забором метров трех в высоту. Стоя в тени небольшой рощи деревьев на некотором отдалении от главных ворот, я придирчиво разглядывал сей монументальный шедевр современного зодчества, прикидывая возможности местной охранной системы. Судя по моим ощущениям, а они меня редко подводили, спрятался старый барыга хорошо, для провинции так просто замечательно! Стандартный внешний контур магической охраны, сигнализирующий о любых несанкционированных проникновениях, едва заметно мерцал в невидимом человеческому глазу спектре; по ухоженному газончику бегали специально выведенные для таких случаев зубастые сторожевые собачки; вооруженные охранники-люди внимательно следили за периметром через микроскопические видеокамеры, распиханные во всевозможных местах. Оружие у них, я так полагаю, современное — убойное. Хмыкнув, засунул руки в карманы приталенного черного пальто с воротником из длинного серебристо-серого меха.
— Что скажешь? – подал голос Никаресс, который стоял, прислонившись плечом к массивному дубу чуть позади меня. В вопросах проникновения куда-либо у меня был непререкаемый авторитет (у меня вообще авторитет он такой — фиг попререкаешься, но договориться с ним можно).
Я равнодушно пожал плечами.
— Ничего особенного, все просто: спалим охранку, разломаем ворота, перебьем живность, пара десятков трупиков охраны на закуску и мы внутри. Минут за семь уложимся.
Никс скептически поджал губы.
— Действительно, ничего особенного. Только вот боюсь, это не очень хорошо скажется на нашей репутации и может повредить бизнесу. Я — против.
— Так никто же не узнает! — Возмутился я и прищурился, примеряясь к тому, с какого места будет лучше начать ломать цельнолитые двустворчатые ворота. — Некому закладывать будет. А как уходить станем: особнячок и поджечь можно будет.
— И, тем не менее, здесь слишком оживленный район, нас могут заметить, — возразил блондин, отлепляясь от дерева и отряхивая рукав пиджака. — Хотя, должен признать, идея не лишена привлекательности. Но уж больно хлопотно… Все же стоит, наверное, придумать что-то менее шумное.
— Какой ты скучный, — разочаровано протянул я, послав вампиру взгляд незаслуженно обиженного щенка. Дождавшись реакции в виде насмешливо приподнятой светлой брови, со вздохом предложил другой путь. – Ну, тогда можно тихо, не привлекая абсолютно никакого внимания, совершенно не интересно, просто перелететь через внешний контур охранки. Тут не купол, а обычная система типа «стена», метрах в десяти от земли заканчивается. Простенький отвод глаз и сторожа во дворе нас не заметят. Там через крышу проберемся внутрь, абсолютно банально найдем по запаху хозяина и тихонечко с ним побеседуем. Естественно все, не привлекая лишнего внимания.
На это Никс возражать не стал. Не то, чтобы я действительно рассчитывал на реализацию плана номер один, но попытка не пытка. Вдруг бы он согласился? Повеселились бы. В тех случаях, когда мы работали в паре: мне отводилась роль генератора всевозможных безумных идей, а блондин выступал в роли придирчивого критика. Эта тактика всегда приносила неплохие результаты так что, отступать от привычной схемы никто из нас смысла не видел. Сегодня я, правда, сильно не фантазировал, а то спор мог бы затянуться надолго, чего мне категорически не хотелось. Итак, скоро уже вечер. Мы угробили массу времени на то, чтобы сюда добраться и убедиться, что хозяин в своей резиденции.
— Тогда вперед, — скомандовал я, сгущая вокруг себя тени.
Сейчас мое тело приняло размытые очертания, и любой, кто будет смотреть на то место, где я нахожусь, ничего не увидит. Его взгляд лишь скользнет дальше. Никс последовал моему примеру. Оттолкнувшись от земли, мы легко взлетели в воздух. Полеты – это еще одно несомненное преимущество Древнейшего вампира перед всеми остальными разумными. С течением времени мы обретаем способность управлять различными стихиями. Не знаю уж почему, но воздух подчиняется нам гораздо охотнее всего остального. Конечно, все требует практики, но при должном усердии нет ничего невозможного.
Как я и говорил, верхняя граница магического контура пролегала приблизительно в десяти метрах над землей и мы легко ее миновали. Товарищи, отвечающие за безопасность, явно не предполагали возможность атаки с воздуха, а очень даже зря. Или хозяин пожадничал, ведь «купол» стоит на порядок дороже. Наползающие на небо черные тучи прекрасно справлялись с ролью нашей маскировки. На их фоне даже человеческие видеокамеры не засекли бы два размытых силуэта. Не теряя времени, блондин аккуратно приземлился на крышу здания, припадая на руки и настороженно оглядываясь. Так как Никаресс был существенно меня моложе то, то, что у меня получалось без проблем, стоило ему некоторых, зачастую серьезных, усилий. Полеты относились к этому списку, их мой помощник категорически не любил, потому всегда стремился свести к минимуму.
Я подобных проблем не имел, потому, сделав широкий круг по периметру здания и убедившись, что все спокойно, охрана не потревожена, подлетел к Никсу, который уже нашел путь внутрь. Одно из окон третьего этажа оказалось гостеприимно приоткрыто, и блондин, не раздумывая, этим фактом воспользовался. Никого живого внутри не чувствовалось, потому я нырнул следом, аккуратно прикрывая за собой створку и бегло осматриваясь. Мы оказались в чьей-то спальне, по крайней мере широкая двуспальная кровать под балдахином наводила именно на такие мысли.
— Куда дальше? – замерев неподвижно, подал голос вампир.
Сосредоточившись, я прислушался к происходящему вокруг. Под опущенными веками постепенно проявлялся план здания с мерцающими красными точками живых объектов. Их кровь послушно отзывалась на мой тихий зов, охотно нашептывая сокровенные тайны своих хозяев. Мне эти тайны были неинтересны, и потому я скользил сознанием от одного огонька жизни к другому до тех пор, пока не нашел искомое.
— Повезло. Сулейман в комнате через пару дверей от нас и он один.
Блеснувший в темноте оскал Никаресса заставил и меня плотоядно усмехнуться в предвкушении. Двигаясь абсолютно бесшумно, мы покинули комнату. Неяркий свет настенных бра позволял беспрепятственно рассмотреть безлюдный коридор, стены которого были обшиты деревянными панелями и завешаны картинами, а пол устилала красная ковровая дорожка. По правую сторону от нас располагался ряд дверей, к одной из которых мы и направились. Не посчитав нужным постучаться, я просто потянул за ручку, открывая проход и проскальзывая внутрь. Идущий следом Никс плотно закрыл за нами дверь, блокируя путь к отступлению.
Комната оказалась небольшим кабинетом и в данный момент использовалась по прямому назначению: Сулейман сидел спиной к зашторенному окну за широким письменным столом и в ярком свете настольной лампы изучал какие-то бумаги. Больше в помещении никакого освещения не присутствовало, что было нам только на руку: создавало, так сказать, атмосферу! Бесшумно скользнув вперед и откинув полы пальто, я с комфортом устроился на спинке кресла напротив стола, беспардонно опираясь ботинками на мягкие подлокотники. Поставив локти на колени и сцепив руки в замок, устроился на них подбородком, с исследовательским интересом изучая человека. Федотов об этом не подозревал и продолжал спокойно перебирать документы, периодически поправляя ворот темно-бордового домашнего халата, из-под которого виднелся край белой рубашки.
Дождавшись, когда Никс встанет за спиной у человека, я деликатно кашлянул. Вздрогнув, Сулейман поднял голову.
— Добрый вечер, уважаемый, — буквально промурлыкав приветствие, я растянул губы в обворожительной улыбке.
— Вы?! – Вздрогнув, выдохнул старик, вскидывая брови. Его глазки суетливо заметались по помещению, но он быстро взял себя в руки.
— Как вы сюда попали?
— Не поверите, через дверь, она у вас не заперта была, — отозвался я и даже не соврал.
Слегка нахмурившись и поправив ворот халата, Федотов спокойно поинтересовался:
— Чем обязан?
— Для начала, хочу узнать, выяснили ли вы интересующую меня информацию.
— По поводу рабов эльфов? – прищурившись, уточнил старик.
Он ощутимо нервничал, стараясь этого никак не выдать, однако в воздухе стремительно сгущался сладковатый запах его страха. Получив утвердительный кивок в качестве ответа, Сулейман натянуто улыбнулся.
— К сожалению, мне не удалось связаться с охотником, продавшим вашего раба, — я вопросительно изогнул бровь, и старик торопливо продолжил. – По моим данным его нет в живых. Подробности сообщить не могу, так как сам не знаю, но человек, через которого мы связывались, в панике и не желает ничего рассказывать! Он вообще решил ненадолго покинуть страну.
Ага. Похоже, на этот счет мне можно больше не беспокоиться, я прихлопнул разом всех. Ну, что ж.
— А теперь, следующий вопрос. Почему вы посмели выставить на аукцион эльфа, который был помечен и уже принадлежал вампиру? И мне особенно интересно, почему того вампира не поставили в известность.
— Помечен?! Не может быть! – вполне искренне удивился Сулейман. – Я об этом впервые слышу!
Если бы я не отслеживал все нюансы его эмоций, то, вероятно, поверил бы, но я отслеживал.
— Вот представьте себе, какая неприятность, — поцокав языком, я покачал головой. – И вы об этом прискорбном факте были прекрасно осведомлены. У вас же помощница – вампир.
Сулейман плотно сжал челюсти так, что желваки заиграли. Он зло сощурился и выплюнул.
— Ну, если и так. Вы же тоже, вроде как вампир, в курсе были, кого покупали. Какие ко мне претензии?
Я восхищенно хмыкнул. Это ж надо, такая наглость! Он еще и грубить смеет? Неужели думает, что если я выйду из себя, сможет со мной справиться? Да при любом раскладе даже малолетний вампир гораздо быстрее и сильнее среднестатистического человека! А никакой магии, способной в случае чего помочь, ни у старика, ни вообще, в этом помещении, я не чувствую.
— Вероятно, мой господин никак не может понять, почему ему пришлось заплатить за то, что уже и так принадлежало ему, — промурлыкал вышедший из тени Никаресс, склоняясь к самому уху человека. Вампир широко улыбнулся шарахнувшемуся в сторону Сулейману. Увеличившиеся белоснежные клыки хищно блеснули в свете лампы.
— Кто вы такой?! – взвизгнул старик, пытаясь выскочить из-за стола, но мгновенно был остановлен блондином. Сильные руки с длинными аристократическими пальцами властно надавили ему на плечи, вынуждая сесть на место.
— Я личный помощник Тимофея. Искренне советую быстро и предельно развернуто отвечать на его вопросы. Характер Древнейших со временем вовсе не улучшается. Мой господин яркий тому пример.
— Древнейших? – Наблюдение за шокировано расширяющимися глазами и дикой мешаниной паники, ужаса и возмущения, испытываемых человеком, ненадолго отвлекло меня от высказывания Никса. Но я ему это еще припомню. – Не может быть!
— Почему это? – я даже как-то обиделся. – Очень даже может.
— Но, Мириал сказала, что вы еще очень молоды!
Насмешливо фыркнув, я пожал плечами, а Никс сдавлено кашлянул.
— Все в этом мире относительно. По сравнению со вселенной я, действительно, еще ребенок. А что еще вам сказала Мириал? – в ожидании ответа я, прищурившись, склонил голову на бок.
Человек начал паниковать уже в открытую. У него задрожали лежащие на столе руки, а на лбу и висках выступили крупные бисерины пота. Думаю, недобрый алый блеск моих глаз и жизнеутверждающий оскал Никаресса существенно влияли на его мироощущение, заставляя кровь быстрее бежать по венам, а сердце работать на пределе своих возможностей.
— Когда вы появились, она предупредила, что пришел совсем молодой спесивый вампир, который считает себя круче всех, но, тем не менее, он потенциально весьма богатый клиент. Она сказала, что вам приспичило купить того эльфа, и лучше не отказывать, однако, стоит прощупать почву, поторговаться и набить товару цену. Вполне вероятно, можно будет неплохо заработать. Я ее послушал. Мириал никогда прежде меня не подводила! А о том, что эльф меченый я узнал только сегодня! Она сообщила мне об этом буквально вскользь, сказала, что клеймо принадлежит совсем сопляку, и не стоит на это обращать внимание…
Сулейман скомкано закончил свой экспрессивный монолог, и в комнате повисла тяжелая густая тишина, можно было услышать, как завывает ветер за окном. Вжавшись в кресло, человек с тревогой ожидал своего приговора, а Никс замер за его спиной, готовый мгновенно привести в исполнение любое мое решение. Я же напряженно думал. Теоретически, я сейчас должен рвать и метать. Любой древнейший поступил бы так на моем месте, ведь мне нанесли жестокое оскорбление, и жалкий человечишка открыто это признал. Не важно, что он сам виноват лишь косвенно. Однако с другой стороны, я уже достаточно долго живу, чтобы научиться контролировать свой бешеный вампирский темперамент, который так осложняет жизнь моим сородичам. Мы слишком импульсивные и легко выходим из себя. Чем старше мы становимся, тем меньше видим поводов себя сдерживать и тем агрессивнее наши решения. Я это благополучно перерос и сейчас не испытывал никаких эмоций, только холодный расчет.
— И где же сейчас Мириал? – совершенно спокойно интересуюсь.
Звук моего голоса заставил Сулеймана нервно вздрогнуть, но интонация несколько успокоила, и человек ответил вполне связно:
— Она ненадолго уехала в командировку. Проверка наших филиалов в соседних городах.
Угу. Сбежала значит. Решила пережить бурю вдалеке? Надеялась, что я ее не заподозрю или, что просто поленюсь ждать или искать? Облом. Специально дождусь.
— Я-а-а-а-сно… – протянул я прищурившись. – Что ж, вам, Сулейман, невероятно повезло, я сегодня добрый. Вы останетесь живы, скорее всего.
Человек заметно оживился и даже облегченно улыбнулся, но потом до него дошел смысл всей фразы.
— Почему, скорее всего? – нахмурившись, он испытующе на меня уставился.
— Видите ли, тут вот в чем дело. В качестве моральной компенсации лично мне от вас нужна будет только клятва на крови. Вы пообещаете, что никогда и ни при каких обстоятельствах не станете предпринимать действия, могущие прямо или косвенно повлечь за собой нанесение мне или моим подопечным вреда. А также обяжетесь докладывать о перемещениях и действиях вампирки Мириал и ее подручных. Ну и вообще, обо всем подозрительном, что тут происходит. В противном случае, ваша кровь просто вскипит в жилах, и вы покинете этот бренный мир. Смерть будет весьма болезненной и малоэстетичной, но это мелочи. Вы же не станете нарушать клятву, правда? – Федотов судорожно сглотнул и торопливо закивал головой.
Предлагаемые ему условия действительно были весьма мягкими, я ведь мог и что похуже придумать, а как-то возразить сейчас мне он не в состоянии. Остановлю ему сердце, он и пикнуть не успеет, а потом спокойненько уйду, как пришел. И ни один блюститель закона меня не найдет и не докажет, что смерть была неестественной. Да и не станут они искать, даже если каким-то хитрым способом определят, что использовалась магия крови детей ночи. Вампиры, как бы это не парадоксально звучало, привыкли фанатично следовать букве закона и если уж и идут на преступление, то значит повод веский. Исключения очень редки и нарушителя мы находим и наказываем сами, без посторонней помощи. Опять же это все идет еще с Вараха, где мы были вынуждены вести себя крайне осторожно и осмотрительно.
– Во-о-о-от, — многозначительно протянул я, широко и искренне улыбаясь. — Но это я, а вот Никаресс может иметь к вам свои претензии. Тут ведь какое дело, всеми финансами заведует он и сумма, потраченная мной на покупку моей же собственности, кажется ему неприемлемой. Договоритесь полюбовно, ваша удача, а нет... – я демонстративно пожал плечами.
Сулейман резко повернулся к блондину. Тот хищно прищурился и, уперевшись одной рукой в стол, а другой о спинку кресла, навис над сжавшимся человеком.
— Обсудим детали?
Где-то час спустя, мы с Никсом бодро шагали по дороге, ведущей к ближайшей стоянке повозок. Погода окончательно испортилась: небо плотно затянуло черными тучами, резкие порывы ветра весьма ощутимо хлестали тело и трепали волосы, вдалеке уже слышались первые раскаты грома.
— Тебе не кажется, что ты пожадничал, нет? – пряча лицо в пушистый воротник, спросил я у довольно улыбающегося блондина. Чтобы спасти шевелюру от запутывания ветром, ему пришлось собрать длинные волосы в хвост и удерживать их рукой. Ничего пригодного на роль заколки у нас не оказалось.
— Нет. Совсем не кажется.
В ходе длительных дебатов Никс умудрился выбить из Федотова ту сумму, что я ему заплатил за Лисенка и еще столько же в качестве моральной компенсации. Следить за их перепалкой было забавно. Эти два дельца напрочь забыли о моем существовании и увлеченно торговались. Даже тот факт, что Никаресс, вообще-то, кровожадный вампир был на время забыт. Федотов потрясал кулаками, рвал на голове волосы и хватался за сердце, обзывая невозмутимого блондина кровопийцей совершенно в другом контексте. Я же в который раз убедился, что у моего помощника такая вещь как совесть издохла под напором… хм… бережливости. Вот лично мне денег жалко не было. Я бы и больше не задумываясь отдал… В итоге они как-то пришли к соглашению и, завершив все формальности, мы спешно откланялись. Я уже домой хотел. У меня там эльф один сидит.
— Жадина, — фыркнул я.
— А ты — транжира, — не остался в долгу блондин. После того, как деньги упали на наш счет, он пребывал в крайне благодушном настроении. – Слушай, давай в магазин заедем, я голодный.
Пожав плечами, я согласился. Никакой проблемы в добывании пропитания для современного вампира не было. В любом городе имелась минимум одна специализированная точка, где каждый желающий мог приобрести консервированную кровь на свой вкус. Донорские центры в стране работали исправно.
В тот самый момент, когда мы забрались в повозку, прямо над нами оглушительно громыхнуло, небо осветил ломаный росчерк ветвистой молнии и ливанул дождь. Оставалось только порадоваться, что мы так удачно дошли. Возница нам попался знающий и без дополнительных вопросов погнал пару рычащих лавов в направлении интересующего нас магазина. Доехали довольно быстро, и пока Никс придирчиво выбирал себе ужин, я заскочил в располагающийся по соседству ресторанчик, специализирующийся на японской кухне. Вот ведь нация упорная в следовании своим традициям. С момента появления переселенцев с Вараха, они мало изменились. По крайней мере, кухня их уж точно. Как крутили роллы и лепили суши, так и продолжают это делать. А что, у них даже появился дополнительный рынок сбыта. Остроухие привереды основательно подсели на эти рисовые приколы. Чем я, собственно, и собираюсь воспользоваться. Буду баловать своего персонального эльфа изысками человеческой кухни!
В повозку мы с Никсом вернулись одновременно и оба груженые шуршащими пакетами. Природа вокруг просто-таки бесновалась, заливая землю непрерывными потоками воды, оглушительно гремел гром. Уже по дороге домой во всем городе случился катаклизм — вырубило электричество. Я подозреваю, молния куда-нибудь в стратегически важную точку долбанула. Пожав плечами, не обратил на это особого внимания. У вампиров с ночным зрением априори проблем быть не может, да и молнии создают такую интересную подсветку. Единственный минус всего этого: в квартиру пришлось подниматься пешком. Лифт-то тоже отключился! А живем мы на самом верху, ну очень высокого здания. Дабы внести разнообразие в нашу пресную жизнь, подбил Никса на спор: кто быстрее добежит. Победила дружба! Весело пихаясь и переругиваясь, мы одновременно ввалились в двери нашей квартиры, попутно чуть их не выломав. Два вампира – это сила!
Правда, стоило мне оказаться внутри, все хорошее настроение разом испарилось. Вязкая тишина коридора была буквально пропитана каким-то животным ужасом и паникой. У меня даже сердце закололо.
— Лис? – позвав эльфенка, я, не дожидаясь ответа, побросал пакеты и рванул в сторону наибольшего скопления отрицательных эмоций. Никс мрачной тенью следовал за мной.
Чутье привело меня в оранжерею. Благодаря резким всполохам молний, прекрасно видимым сквозь стеклянный потолок, пространство периодически освещалось холодными белыми вспышками. В эти короткие промежутки глаз успевал выхватить ломаные линии высоких растений, больше похожих на каких-то страшных чудовищ из ночного кошмара. Неподвижная черная гладь бассейна стала бездонным провалом в никуда. Многозначительно шелестел дождь, прерываемый резкими раскатами грома. От этой картины даже у меня мурашки по спине побежали…
Лисенок нашелся в самой глубине помещения. Мальчишка сжался в комочек и забился в угол. И без того огромные глаза сейчас были абсолютно черными из-за увеличившегося зрачка и смотрели прямо перед собой, но я сомневаюсь, что эльф хоть что-то видел. Лис сейчас был явно не здесь. От ауры ужаса, сконцентрированной вокруг него, мне стало трудно дышать.
— Малыш, что с тобой? – упав рядом с эльфенком на колени, я буквально вцепился в него, крепко прижимая дрожащее тело к груди.
Первые несколько секунд он отчаянно вырывался, но потом взгляд стал немного осмысленным, и мальчишка замер. В его глазах промелькнуло узнавание, а сознание мгновенно затопило облегчение. Обхватив руками за шею, Лисенок уже сам ко мне прижался и отчаянно разревелся, уткнувшись носом в плечо.
— Кхм… Я пойду, свечи поищу, — совершенно позабытый мною Никаресс без дополнительных намеков сообразил, что ему сейчас тут делать нечего. Развернувшись, блондин бесшумно нас покинул.
Мало обратив на это внимания, я мерно раскачивался на месте, непрерывно гладя захлебывающегося слезами рыжика по волосам и спине, нашептывая на ушко всякие милые глупости. Так как эльфенок уже немного успокоился и сейчас просто выплескивал пережитый ужас, я тоже смог более-менее связно соображать. Больше всего меня волновал вопрос: это он грозы так испугался или здесь что-то еще?
Немного отстранившись, я обхватил заплаканную мордашку Лиса ладонями и заглянул ему в глаза.
— Малыш, что случилось? Чего ты так испугался?
Всхлипнув, рыжик опустил мокрые реснички. В его эмоциях царила такая каша, что я никак не мог понять, что с ним происходит. Судорожно сглотнув, эльфенок едва слышно прошептал:
— Спасибо.
Прежде чем я успел что-то сообразить и как-то отреагировать на первое услышанное от него слово, Лис наклонился вперед, прижимаясь своими солеными от слез губами к моим. Посидев так неподвижно пару секунд, он, растерянно хмурясь, отстранился. А я пребывал в шоке. Это что сейчас такое было? Это он меня сам поцеловал что ли? Или как? Наверное, все испытываемое удивление было крупными буквами написано у меня на лице, потому как растерянность Лисенка сменилась на жгучее смущение и стыд. Он густо покраснел, и, опустив голову, закрыл лицо ладошками.
Мои губы сами собой расползлись в широченную улыбку. Облапив мальчишку покрепче, радостно чмокнул его в висок.
— Да, не за что! А это ты меня сейчас поцеловал, да?
Судя по эмоциям, ушастый готов был провалиться сквозь землю. Мне кажется, еще чуть-чуть и от него повалил бы пар. Пробурчав что-то невнятное, он помотал головой, явно решив пойти в отказ и ни в чем не признаваться. Однако поздно, братец кролик! Я все помню! Если честно, так быстро переходить на следующий уровень нашего общения я не планировал, но коли уж тут некоторые не против и сами инициативу проявляют… От переполняющего меня азарта и предвкушения, я начал ерзать на месте, а улыбка довольного идиота прочно обосновалась на физиономии.
— Слу-у-у-ушай, а ты целоваться не умеешь! – беспардонно выдал я и без перехода, пытаясь заглянуть ушастику в глаза, радостно предложил. – Давай научу?
Лисенок что-то придушено пискнул и посмотрел на меня сквозь щелочки между пальцами. Видимо, картина под названием – счастливый вампир эльфенка смутила окончательно, и кончики его ушек покраснели еще больше (хотя, куда еще-то? талант, просто талант!).
— А я свечи нашел, — неожиданно раздалось рядом.
Рыжик нервно вздрогнул, я же только отмахнулся.
— Никс, какие свечки?! У меня тут личная жизнь налаживается, не до того сейчас!
Вампир громко хмыкнул, а Лисенок предпринял-таки попытку провалиться сквозь землю от смущения, но я ему помешал, да.
— Ну, не хочешь целоваться, тогда пошли ужинать. Я тебе суши принес.
Против суши рыжик ничего не имел, радостно ухватившись за предложенную возможность сменить тему. Я же только предвкушающе улыбался. Спать-то он все равно со мной будет.