6. по-настоящему.
Экран телефона тускло светился в полумраке комнаты. Дей полулежал на кровати, одной рукой прокручивая ленту, другой машинально вертя в пальцах тонкую цепочку с кулоном. Он ждал. Уже почти десять минут назад он отправил Люциану безобидное «Эй, чем занят?» - и ответа всё ещё не было.
Секунда, две, три - вспыхивает уведомление. Наконец.
Люциан:
Ничем особо. Чего хотел?
Дей, усмехнувшись, быстро набрал:
Дей:
Хотел узнать, как у тебя проходит вечер. Или... ты уже занят кем-то более интересным?
Несколько секунд молчания. Затем уведомление - «Люциан печатает...» - появлялось и исчезало трижды, словно он сам не знал, стоит ли вообще отвечать. Наконец:
Люциан:
Интересных людей в радиусе километра пока не наблюдаю.
Улыбка расползлась по лицу Дея. Люциан в своём стиле - прямой, почти колючий. Но именно это Дея и забавляло.
Дей:
Значит, мне срочно стоит туда подъехать, исправить ситуацию?
Ответ пришёл почти мгновенно:
Люциан:
Не думаю, что это поможет.
Дей выдохнул, фыркнув. Вот так всегда. Каждый раз, когда он пытался немного заигрывать, Люциан моментально ставил его на место. Ни намёка на заинтересованность. Ни тени смущения.
Но отступать? Нет, точно не в его стиле. Он склонил голову набок, уставившись в экран, и начал печатать:
Дей:
Ты разбиваешь моё сердце, знаешь?
Таким темпом я начну думать, что ты совсем не ждёшь моих сообщений.
Пауза была длиннее обычного. Прямо ощущалась, как Люциан вздыхает, закатывает глаза - пусть Дей этого и не видел, он почти чувствовал это.
Люциан:
Не обижайся. Я вообще не из тех, кто любит болтать без повода.
- Ох, какой ты серьёзный, - пробормотал Дей в полголоса и скинул следующее сообщение:
Дей:
Может, тогда повод найдём? Ну, например...
Сколько у тебя человек уже в очереди на кофе? Я готов занять первое место.
На экране снова замелькало «Люциан печатает...» - и вновь исчезло. Дей стиснул телефон чуть крепче. Наблюдать за этим было почти забавно - Люциан явно боролся между желанием поставить его на место и простым игнором.
Наконец, вспыхнуло:
Люциан:
Очередь закрыта по техническим причинам.
Дей прыснул.
Дей:
Техническим? Или эмоциональным?
Люциан:
Без разницы. Смысл один.
На мгновение стало почти тихо. Дей смотрел на экран, закусив губу. Обычно в такие моменты большинство просто растерялось бы. Но не он.
Дей:
Ладно, ладно. Тогда без кофе. Может, просто... подышим одним воздухом?
Ну или хотя бы полайкаю твои фотки, если появятся новые.
Ответ последовал с почти заметной усталостью:
Люциан:
Ты слишком настойчив. Я не люблю фоткаться.
Дей:
Комплимент принят.
Несколько секунд ничего. Потом Люциан прислал коротко:
Люциан:
У меня дела. Пока.
И сразу после - уведомление о том, что он вышел из сети.
Дей уставился в тёмный экран, потом хмыкнул, убрал телефон на тумбочку и потянулся.
- Ну, прогресс есть. Он хотя бы не заблокировал. Пока.
И, несмотря на то что план явно не сработал, губы Дея всё равно тронула лёгкая, почти ленивая улыбка. Он был из тех, кто не сдаётся с первого раза. Или со второго. Или с десятого.
Тишина в комнате Дея прервалась внезапно, когда дверь открылась без стука. На пороге стоял Найт, как обычно, с почти бесстрастным выражением лица. Он скрестил руки на груди и облокотился плечом о дверной косяк.
- Родители уже заждались. Пора спускаться, - сказал он сухо, без особых эмоций, словно констатировал факт.
Дей лениво оторвал взгляд от телефона, покатал его в ладонях, но ничего не ответил сразу. Он знал, что выбора особо нет. В этой семье семейный ужин - не просто ужин, а почти ритуал. Появиться за столом обязательно. Даже если не хочется.
- Ну, пойдём, раз выбора нет, - выдохнул Дей, вставая. - Весело там, как всегда.
Найт лишь кивнул и первым развернулся к лестнице, уходя вниз. Дей поплёлся следом, сунув руки в карманы.
Когда они вошли в столовую, всех уже ждали. Длинный, идеально сервированный стол - словно из каталога или рекламного буклета. Белоснежная скатерть, ровные приборы, фарфоровые тарелки. Слишком чисто, слишком идеально. И вместе с тем - слишком холодно.
За столом уже сидели Тоби и Шицу, их старшие братья. Оба, как обычно, молчаливые, почти статуи. Тоби сидел, сцепив пальцы перед собой, смотрел куда-то в точку на стене, словно пытаясь мысленно перенестись в другое измерение. Шицу же сидел, чуть склоняя голову, медленно нарезая что-то на тарелке, но даже не ел - просто механически водил ножом по еде.
С другой стороны сидела младшая - Стелла. Тринадцать лет, но взгляд - как будто уже повидала больше, чем следовало бы ребёнку. Она молча смотрела в тарелку, не поднимая глаз. Словно надеялась, что если будет достаточно тихой, то просто исчезнет из этого пространства.
Рядом с ней - Сьюзенн. Спина идеально прямая, руки сложены на коленях. Она сидела, внимательно слушая отца, который, как обычно, говорил что-то длинное и, вероятно, важное. Её лицо было спокойным, почти стеклянным. Не то чтобы ей было интересно - скорее, это привычка. Слушать. Кивать в нужные моменты. Быть правильной.
- Ну вот, наконец-то, - пробасил отец, бросив короткий взгляд в сторону Дея и Найта. - Ждём вас одних постоянно. Хоть раз можно было бы прийти вовремя.
- Мы почти вовремя, - равнодушно отозвался Найт, опускаясь на своё место.
Дей ничего не ответил. Просто плюхнулся на стул, перекинув ногу на ногу и откинувшись назад.
Мать сидела напротив, сдержанно улыбаясь, но в её улыбке не было тепла. Скорее - натянутое приличие, маска. Она молча пододвинула к себе бокал с водой, поправила вилку, будто это было важнее любых разговоров.
- Как я уже говорил, - продолжил отец, возвращая внимание обратно к своему монологу, - наш бизнес требует дисциплины. Ответственности. Семья должна быть лицом этого дома. У каждого из вас есть свои обязанности. И мне неприятно видеть... - он сделал паузу, глядя поверх очков на Дея, - ...когда кто-то относится к ним спустя рукава.
Никто ничего не ответил. Молчание повисло плотным, тяжёлым полотном. Даже посуда на столе казалась слишком громкой, когда Найт аккуратно подвинул себе тарелку.
Дей чуть заметно усмехнулся, но громко ничего не сказал. Просто взял вилку и принялся ковыряться в картофеле, даже не собираясь есть.
- И да, - отец перевёл взгляд на Шицу, - завтра с утра нужно поехать в компанию. Проверь, чтобы доставка пошла вовремя. Без сбоев.
Шицу кивнул, не говоря ни слова. Он никогда особо не спорил. Делал то, что говорят.
- Сьюзенн, - раздался следующий голос, - как дела с учёбой? Поступление не за горами. Надеюсь, ты понимаешь, какие на тебя возлагаются ожидания.
- Да, отец, - ответила она ровно. - Всё под контролем.
- Уверена? - он прищурился, сверля её взглядом.
- Уверена, - кивнула Сьюзенн чуть твёрже.
Стелла молчала. Она даже не подняла головы, просто водила вилкой по тарелке, будто пытаясь раствориться между крошками еды. Её маленькие плечи напряжённо подняты, будто она ждала, что кто-то вот-вот скажет что-то в её сторону.
Дей заметил это краем глаза, нахмурился, но решил не встревать. Всё равно лучше не станет.
- Найт, - продолжил отец, - ты присмотришь за младшими. И за учебой, и за поведением. У тебя с этим лучше всех.
- Понял, - коротко ответил Найт, не отрывая взгляда от тарелки. Его голос был почти пустым.
Отец кивнул, сделав глоток воды. На несколько секунд наступила тишина, нарушаемая лишь звуками столовых приборов.
Дей опустил взгляд, молча крутя вилку между пальцами. Его раздражало это вечное давление. Этот ужин - не про семью, не про общение. Это - собрание. Формальность. Все здесь только потому, что так надо.
- Дей, - вдруг раздалось, - надеюсь, ты тоже хоть раз подумаешь о будущем.
Он медленно поднял глаза, встретился взглядом с отцом.
- О, я думаю, - лениво отозвался он. - Просто не о том, о чём вы хотите.
Напряжение в воздухе стало ощутимым, почти осязаемым. Даже Тоби, до этого словно отсутствующий, мельком посмотрел в сторону братьев. Шицу, правда, не изменился ни на йоту - как будто вообще не слышал.
Отец нахмурился, собираясь что-то ответить, но мать чуть накрыла его руку своей ладонью.
- Давайте поедим спокойно, - сказала она, тихо, но твёрдо.
Отец посмотрел на неё, сжал губы в тонкую линию, но ничего не сказал. Просто кивнул.
Всё снова погрузилось в молчание. Стелла ковыряла картофель. Тоби механически жевал, не замечая вкуса. Сьюзенн сидела идеально ровно, слушая, но не вслушиваясь. Шицу резал мясо, не притронувшись.
И только Найт и Дей сидели, каждый в своих мыслях, но оба понимая: этот ужин - не про семью. Этот ужин - про правила.
От напряжённой тишины за столом дрогнула даже вилка в руке Стеллы. Казалось, что воздух стал плотнее. Мать первой нарушила молчание - голос её звучал мягко, почти заботливо, и поэтому от него тошнило.
- Иногда, - начала она, медленно покручивая бокал с вином, - люди, конечно, совершают странные выборы. Наверное... из доброты. Или... романтических иллюзий.
Все за столом замерли. Даже Шицу на долю секунды перестал механически нарезать еду и краем глаза взглянул на неё.
- Особенно, - продолжала она, невинно улыбаясь, - когда... выбирают кого-то, кто... ну... скажем так, совершенно из другого мира.
Дей, лениво откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди и с интересом посмотрел то на мать, то на Тоби. Найт тихо вздохнул и сделал вид, что слишком сосредоточен на еде, чтобы слушать.
Тоби не поднял глаз. Лицо его оставалось почти каменным, но пальцы на вилке сжались сильнее.
- Конечно, любовь - это прекрасно, - почти напевно произнесла мать, делая вид, что говорит в воздух, не адресуя никому конкретно. - Но... разве одного чувства достаточно, чтобы построить... правильную жизнь? Ведь реальность, она... жёстче.
Сьюзенн слегка наклонила голову, глядя в свою тарелку. Она знала, как работает этот театр. Мать никогда не скажет прямо. Никогда не произнесёт имени. Но каждый за этим столом понимает, о ком речь.
- Некоторые семьи, - продолжала она, делая вид, что обводит взглядом всю комнату, - могут дать только... красивые мечты. Но не опору. Не безопасность.
Стелла съёжилась ещё сильнее, почти прижав плечи к ушам. Шицу посмотрел на неё, затем снова на мать, но, как обычно, молчал. Его вообще редко что выводило из равновесия.
Дей тихо усмехнулся, едва слышно, но достаточно, чтобы Тоби это заметил. Найт опустил взгляд и плотно сжал губы.
Отец не вмешивался. Он сидел, нахмурившись, с тем самым лицом, которое появлялось у него, когда он давал матери полную свободу «решить вопрос» её методами.
- Конечно, - словно невзначай добавила мать, - нельзя осуждать... юношеские увлечения. Это... естественно. Все мы проходили через это. Но... - её взгляд стал чуть холоднее, - в какой-то момент пора... повзрослеть. Понять, что семья, статус и репутация - это не пустые слова. Это основа будущего.
Тоби медленно положил вилку на тарелку, не поднимая головы. Его голос прозвучал тихо, но в этой тишине - почти оглушительно:
- Если есть что сказать - скажи прямо.
Мать приподняла брови, изображая лёгкое удивление:
- Что ты, дорогой. Я всего лишь рассуждаю.
Дей хмыкнул, облокотившись локтями на стол:
- О, да. Просто невинные философские размышления... о классовом неравенстве, да? - Он усмехнулся, глядя на мать. - Почти как лекция по социологии.
- Это не лекция, Дей, - холодно бросила мать, потеряв часть своей натянутой улыбки. - Это реальность.
Найт наконец поднял глаза, бросив тяжёлый, тёмный взгляд на обоих родителей:
- Забавно. Я думал, семья - это про то, кто нам дорог. А не про то, кто что о нас подумает.
На мгновение наступила звенящая тишина. Даже Стелла удивлённо моргнула. Сьюзенн сжала губы, но ничего не сказала. Шицу замер, оценивая, к чему это приведёт.
Мать кивнула, сдерживая раздражение:
- Семья - это и то, и другое, Найт. Мы должны защищать не только друг друга, но и то, что имеем. Чтобы потом не было стыда... за необдуманные поступки.
Дей хмыкнул, глядя на Тоби:
- Ты вообще молодец. Сумел расшатать улья без единого слова.
Тоби поднял голову. Его лицо было холодным, почти каменным, но в глазах читалось раздражение, скрываемое за привычной маской.
- Улья шатают не те, кто выбирает, кого любить. А те, кто вечно лезут в чужие выборы.
Мать смерила его взглядом, полный холода.
- Надеюсь, ты понимаешь, что... это не приведёт ни к чему хорошему.
- Понимаю, - отрезал Тоби. - Лучше, чем вы думаете.
Молчание за столом уже начинало давить. Все сидели, почти не двигаясь, словно боясь лишним движением спровоцировать новый взрыв. Лишь стук вилок о фарфор и негромкое дыхание нарушали эту тишину.
Мать, выдержав паузу, снова заговорила - голос стал ещё более холодным, льдистым, обёрнутым в притворную учтивость:
- Ну что ж, дорогой, я, конечно, понимаю... романтика слепа. Особенно, когда разум... временами отдыхает.
Тоби медленно поднял на неё взгляд. На его лице появилась ухмылка, хищная, почти лениво-пренебрежительная. Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы в замок.
- О, конечно. Вы ведь эксперт в вопросах разума, мать. Сколько лет тренировались обходить его стороной?
За столом повисла звенящая пауза. Даже звук вилки, выпавшей из рук Стеллы, был слышен как выстрел. Шицу застыл с кусочком рыбы на вилке, так и не доведя её до рта. Сьюзенн моргнула, на мгновение потеряв безупречное самообладание.
Найт медленно повернул голову, уставившись на Тоби, будто не до конца веря, что тот вслух сказал такое. А Дей... Дей сперва распахнул глаза, а потом, прикрыв рот кулаком, коротко и почти одобрительно хмыкнул, сдерживая желание расхохотаться.
Мать побелела. Губы её вытянулись в тонкую, едва заметную линию. Она словно окаменела, взгляд стал колючим, ледяным. Казалось, ещё секунда - и комната просто взорвётся её гневом.
Но самым удивительным было то, что отец - человек обычно серьёзный, сухой и требовательный - молча усмехнулся. Настоящая, пусть и сдержанная, но совершенно явная усмешка скользнула по его губам. Он чуть опустил подбородок, прикрыв рот рукой, словно скрывая этот момент, но глаза его едва заметно блеснули.
Кажется... он даже был доволен. Горд, что сын способен дать отпор. Не вслух, не криком, не истерикой - а холодно, метко, остро. В точку. Именно так, как это всегда умели делать мужчины в их семье.
Мать, сжав зубы, выдохнула сквозь них почти неслышно:
- Как... остроумно.
Тоби пожал плечами, с совершенно спокойным видом:
- Всегда рад поделиться семейным наследием. Учусь у лучших. - Он едва заметно кивнул в её сторону, с откровенно наглой полуулыбкой.
Дей уже не мог сдержать смешок. Он отвернулся, прикрыв рот ладонью, плечи затряслись. Найт, хоть и старался сохранять каменное выражение лица, всё же опустил взгляд в тарелку, пряча то ли смущённую, то ли изумлённую ухмылку.
Шицу моргнул, будто возвращаясь из прострации, и молча доел рыбу, как будто ничего не произошло. Стелла сидела с выпученными глазами, едва дыша.
Сьюзенн медленно выпрямилась, вернув себе обычное холодное спокойствие. Её лицо снова стало маской. Хотя теперь в этом спокойствии читалась доля... недоверия. Кажется, даже она не ожидала, что Тоби способен так резко и зло ответить.
Отец же, опершись локтем о стол, коротко хмыкнул и, не глядя ни на кого, произнёс почти весело, но сдержанно:
- Ну... вот это было... метко.
Мать медленно повернулась к нему, прищурившись, но он сделал вид, что полностью сосредоточен на нарезке мяса. Лёгкая усмешка всё ещё играла в уголках его губ.