Глава 11. Шкатулка Пандоры.
Она стояла над котлованом – тем, что когда-то было главным корпусом НИЦЭМа. Стояла и смотрела, как вниз, в бездонную воронку, ссыпается земля, песок. Время. Зрелище просто завораживало: так ужасает и одновременно притягивает надвигающееся цунами или извергающийся вулкан. Агата даже не знала, сколько стоит здесь – может быть, всего час, а может, всю жизнь.
Она не слышала ни шороха, ни звука – ничего – и все же спросила, не оборачиваясь:
- Вы хотите меня убить?- Да, - ответила Анжелика.
Агата оглянулась. Женщина стояла рядом и в точности как она сама, смотрела на зловещее варево.
- А почему? – спросила Агата с легким любопытством.
Почему, спросила девочка.
Потому что мне этого хочется. Самый простой... и не самый верный ответ.
Она стояла совсем рядом. Слушала, как бьется сердце девочки – лишь чуть чаще обычного! Ощущала живой жар человеческого тела. Видела, как под тонкой белой кожей пульсируют алые артерии, ветвятся голубые вены, сплетаются крохотные красные сосуды. Она будет очень осторожной и нежной, когда прокусит шелковую девичью кожу, Агата даже не почувствует боли. И потом – лишь легкое головокружение, как от шампанского, тихий звон в ушах, приятная слабость-истома, от которой захочется прилечь... Поцелуй смерти и поцелуй настоящей страсти – они так похожи!
И дальше, и больше – ничего.
Так было с ней самой? Не вспомнить уже.
Она почти ощутила запах солоноватый привкус горячей... никогда не пробованной человеческой крови. Уже клыки, повинуясь желанию своей хозяйки, уперлись игольчатыми остриями в нижнюю губу...
Так почему же, повторила девочка. Глупая-глупая, не пугается, не бежит, не прячется из кошмарного сна в действительность... хотя вряд ли теперь это удастся. Требует ответа, словно всерьез ожидает, что ей обоснуют необходимость ее собственной смерти.
...Да потому что ты предложила мне выбор – пусть даже возможность выбора – там, где я считала, выбора уже нет!
Я другая. Совершенно другая. Я не человек. И я свыклась с этим. Как ты могла, как ты посмела возвратить мне воспоминания!
И даже сновидения.
Мы не видим снов. Мы проваливаемся в пустоту не-существования между смыканием и подъемом век. Или странствуем по разноцветной ткани человеческих сновидений: подглядываем, смакуем, издеваемся и восхищаемся.
Но ты вернула мне мои собственные сны.
Где все еще существует солнце, запахи, вкус сорванных яблок на горячих губах...
Сны, из которых не хочешь возвращаться, и от которых, вздрагивая, просыпаешься со вскриком, как будто только что вынырнул из самого страшного и навязчивого кошмара. А рядом - он. Молчит. Только обнимает крепко, до боли.
И снова молчит.
Анжелика не ответила. Серые глаза ее были почти бесцветными - подстать больной Кобуци. Наверное, все мы здесь больны, подумала Агата, раз добровольно забираемся туда, куда нормальный человек не сунется ни во сне, ни наяву.
А как Анжелика попала в Кобуци, ведь она же не звала ее сегодня? Хотя, по словам Игоря... то есть куратора, вампиры могут свободно вмешиваться в человеческие сновидения. Но ведь тот же Борис не сумел, хоть и пытался там, в ИМФ: даже сейчас Агата чувствовала его прикосновения, легкие и раздражающие, как касания тополиного пуха.
Или...
- Это вы мешаете ему? Борису?
Вампирша перевела на нее взгляд прозрачных глаз и очень медленно, точно вспоминала, как это делается, растянула губы - Агату даже передернуло от этой ее новой улыбки.
- Догадливая! Ему это не понравится. Очень, - шепнула Анжелика.
- Это вы со своим Центром все здесь... сотворили? То есть, что вы сделали?
- Не знаю.
- Как не знаете?!
- Так не знаю! - сказала вампирша с раздражением, но это было куда лучше – наконец хоть что-то живое. – В НИЦЭМе вели много тем, кое-какие были закрытыми.
- Закрытыми для всех?
Анжелика сверкнула глазами.
- Для всех!
- А знаете, - сказала Агата, - я тут немного порасспрашивала про вас у ДэМээН... ну то есть у Осипенко.
- И?
- Вы ведь были ассистентом Зимина, его правой рукой. А Зимин - глава и основатель Центра. Так что... - Агата выразительно пожала плечами: ну не хотите – не говорите, но врать-то зачем? И главное - кому? Все равно же собираетесь меня убить.
Анжелика перевела ее жест правильно. Повторила потише:
- Я не знаю. Вернее, не знаю, что послужило последним толчком для... - она показала в сторону котлована. - Мы пытались запереть Дверь. Даже подорвали главный корпус с подземными лабораториями, но не преуспели...
- Дверь?
Знакомый неопределенный жест руки – белой, тонкой, почти прозрачной – но удивительно красивой, можно до бесконечности любоваться изяществом косточек, блеском ровных удлиненных ногтей, рисунком ладони...
Агата растерянно сморгнула. Что там Стефи рассказывала про вампиров? Что они запросто могут заворожить любого? Видимо, вампирское очарование наконец начало действовать – нарочно или не нарочно его Анжелика пустила в ход... Так и правда скоро сама радостно подставишь запястье или шею – лишь бы тебе было хорошо, дорогой (дорогая)! Агата вспомнила, как буквально заставляла вампирских подростков укусить себя: глупо было надеяться так легко отделаться от «наследной» магии. Глупо было надеяться выкрутиться.
Глупо вообще надеяться на других.
- Дверь? – повторила она.
- Мы открыли шкатулку Пандоры... Знаешь, что это такое?
- О да, - сказала Агата.
Моя магия.
- И захлопнуть уже не смогли. На дне шкатулки даже надежды не осталось.
- Надежды?
- По легенде, когда из ящика Пандоры на людей высыпались все беды и болезни, на дне сохранилась хотя бы надежда.
Агата подумала и оценила:
- Красиво. А все эти... ну, твари... пришли сюда из-за Двери?
Женщина поглядела на развалины по ту сторону котлована. Сказала ровно:
- Не все.
Ох! А ведь она даже не догадывалась, не думала, что...
- ...это бывшие ваши сотрудники, да?
- Бывшие, - бледные губы шевельнулись, как бы пробуя слово на вкус. – Бывшие, да...
И женщина так стремительно схватила Агату за волосы, что та не успела не то что увернуться – даже моргнуть. Замерла, не сводя щурившихся от боли глаз с близкого изменившегося лица Анжелики. Страшно как...
Но не страшнее Инквизитора, неожиданно сказала себе Агата. Странно, но здесь, в Кобуци, она стала смотреть на происходящее как бы со стороны, словно сквозь трезвость дня на ночные кошмары: неприятно, конечно, но не так уж и страшно.
Хотя, по идее сейчас она, наоборот, смотрит на явь из сна...
А точно - из сна?
- Знаешь, почему я хочу тебя убить? – пальцы сжались еще сильнее, затрещали не только волосы, но даже натянувшаяся кожа. – Ты у меня и надежду отобрала!
Еще рывок. Агата чуть не взвыла: да с нее же сейчас просто снимут скальп!
- Какую... надежду? О чем вы вообще?!
Анжелика склонилась еще ниже. Выдохнула:
- Ты зачем меня позвала? Зачем вернула? Сейчас меня бы уже не было. Все бы уже закончилось! Я поверила, что смогу... А потом ты вытащила меня сюда, показала... - новый рывок, повернувший Агатину голову к развалинам. – Показала, кем я стану! Этого мало, чтобы захотеть тебя убить?
От сильного толчка Агата чуть не упала. Выпрямилась, оглянулась – Анжелики нигде не было не видно. Вернулась домой, то есть в явь? Надо бы радоваться, но... Агата осторожно ощупала голову – кожа онемела и одновременно горела, но волосы, кажется, на месте.
А может, женщина все еще здесь, просто ушла, как убегает иногда сама Агата – чтобы не разрыдаться на глазах у людей?
Или чтобы кого-то не убить.
Агата, поворачиваясь на месте, прокричала по сторонам:
- Ну конечно, я одна во всем виновата! Что родилась без дара и родители из-за этого создали магический источник, и потом еще случилась война! Что получила – хотя и не просила - магию, и та свела с ума и убила Инквизитора и искалечила Славку! А теперь – оказывается! – виновата и в том, что у... «самодельной» вампирши жизнь не задалась! Давайте еще обвиним меня в том, что здесь, - Агата топнула ногой и обвела окружающее раскинутыми руками, - случилось! Вы же здесь совершенно не при чем! Вы же сделали, что могли! Ну не удалось закрыть Дверь до конца, развернулись и ушли. И пусть вся Кобуци скоро на воздух взлетит – вы тут абсолютно не при чем! У вас ведь есть другие, более важные проблемы! Может, пора уже за что-то и самой отвечать, а?!
Речь, вернее, крик, оказались короткими – Агата с непривычки тут же сорвала голос. Пока откашливалась, обнаружила Анжелику: та стояла на стене, глядя на нее сверху.
- Это ты всё мне?
Агата устало отмахнулась:
- И себе тоже... Но может, вы вовсе не станете такой, как они? На них ведь не только НИЦЭМовские опыты подействовали, еще и облучение Кобуци или как это у вас называется. А вы ведь уехали отсюда почти год назад! Да и с самого начала были не такой, Борис мне говорил...
Анжелика неожиданно улыбнулась – слабо, но уже по-человечески. Кажется, она и правда уходила, чтобы успокоиться.
- Наш пострел везде поспел! Ты и с Борисом обо мне разговаривала?
- Ага.
- Зачем?
- Ну... - Агата пожала плечами. – Я считаю вас своим другом.
- Друг, который хочет тебя убить. Странные у тебя друзья, девочка. Не находишь?
- У меня друзей мало. Так что не буду ими разбрасываться.
- Уже начала.
- Что? О чем вы? – Агата сразу поняла – о чем, вернее, о ком, - и отвернулась, с притворной внимательностью разглядывая туманные горизонты Кобуци.
В обычно невыразительном голосе Анжелики проклюнулось ехидство:
- А хочешь взглянуть, чем он сейчас занят?
- Не хочу!
...Агату кинуло вперед, как при резкой остановке поезда. Даже головой пришлось потрясти, словно ударилась ею о прочное стекло. А за стеклом...
Традиционно наличествовала спальня Келдыша.
Сам Келдыш тоже присутствовал, сидел на кровати – взлохмаченный, небритый. Майка мятая, мятые джинсы. Припухшее, тоже какое-то помятое лицо. Рядом стояла Лиза, что-то выговаривая брату. Агата подалась вперед, буквально прильнула к несуществующему стеклу-преграде.
- ...так ты себя угробишь! Ты же видишь, это бесполезно...
Нет, вовсе она не ругалась – упрашивала. Келдыш отсутствующе смотрел в пространство и опустошал тарелку, стоявшую у него на коленях. Агата вспомнила вдруг, что давно ничего не ела (несколько дней?) - питательный состав, который ей вводят в ИМФ, не в счет – и у нее засосало под ложечкой. Келдыш сунул тарелку Лизе, отодвинул чашку с парящим то ли кофе или чаем, сказал хрипло:
- Таблетки принесла?
- Да, но...
Келдыш молча вырвал у сестры блистер, закинул таблетку в рот, подумал и добавил еще парочку. Лиза, всплеснув руками, запричитала:
- Нет, ну какой ты все-таки идиот! Нельзя же так! А вдруг ты тоже, как она, не проснешься?!
- Заткнись, Лиз, - сказал Келдыш негромко, но как-то так, что Лиза сразу замолчала и покорно протянула ему стакан с водой.
Внезапно Игорь вскинул голову и посмотрел прямо на Агату. Серые глаза его расширились.
- Мортимер?! Вы?
Он даже приподнялся на кровати, подался вперед, подобрался как перед прыжком...
Агата испуганно отпрянула и - больно ударилась затылком о стену НИЦЭМа...
- Ох!
- Что, получилось? Ты увидела его?
- Д-да, - Агата растерянно потирала затылок: бедная ее голова! - Это вы меня туда-сюда?.. Да вы же настоящий Плетельщик снов!
- Я пока могу путешествовать только по твоим снам, но плести еще не могу... Ты в самом деле видела Келдыша?
- А вы разве нет?
Анжелика качнула головой. Отросшие ее светло-русые волосы взлетели пушистым облаком, как красиво... Ой! Агата опять поспешила отвести глаза и услышала:
- Сама я теперь к нему не могу попасть. Ни в сновидения, ни в дом. Он умеет ставить блоки даже против вампиров.
«Я не доверяю Климовой. Настолько неизвестный и непредсказуемый фактор...»
И правильно не доверяет. Зачем Анжелика хочет к нему попасть? Может, тоже чтобы... убить?
- И что он там делает?
- Пьет таблетки, снотворные, Лиза на него ругается, что он тоже может не проснуться. Тоже – это как я, да? Сначала пил, чтобы не уснуть, теперь наоборот чтобы спать, вот развлекается... Что вы на меня так смотрите?
Женщина и правда наблюдала за ней – очень внимательно.
- Ты на него обижена... почему?
- Он... - Агата вздохнула и поглядела вверх, на темнеющее небо, чтобы не смотреть в глубокие, затягивающие глаза собеседницы. – Он меня обманул.
Пауза.
- В каком смысле? – медленно спросила Анжелика.
Агата моргнула: кажется, ее неправильно поняли!
- Ох, ну не в том... то есть я не имею в виду... В общем, они с Осипенко сговорились и вдвоем устроили мне ловушку!
Рассказ вышел бессвязным, да и вообще все, облаченное в слова, выглядело неубедительным и по-детски эмоциональным. Но оттого все равно было не менее обидным.
- И ты решила, что твой куратор тебя предал?
- А разве нет?
Анжелика вдруг процитировала со страшно знакомыми интонациями:
- «Осипенко обещала оставить ее в покое, если увидит магию в действии. Я согласился... и проиграл».
- ...а?
- Келдыш рассказывал Борису. Осипенко предлагала ему это и не раз. Видимо, Игорь уже плохо соображал от недосыпания, коли все-таки согласился. Увидь Осипенко тебя во всей красе, в действии – тем более бы не отстала! Девочка, вы оба попались в ловушку.
Значит, Осипенко Келдыша буквально шантажировала – ею. И, в конце концов, он поддался, потому что боялся за нее. Если смотреть на все с такой точки зрения... Ей ведь нравилось, что Келдыш за нее беспокоится, защищает.
Но было и еще одно – Осипенко знала, что если нападут на Келдыша, Агата кинется его защищать и от испуга за него слетит с катушек – то есть прибегнет к своей магии. Осипенко знала, как она к нему... относится.
И Келдыш тоже это знает.
А она-то думала, он не замечает. Да он всегда, наверное, знал. Еще и жалел наверняка: вот дурочка малолетняя, влюбилась! Или смеялся про себя.
Еще странно, что все-таки поцеловал ее. Пару раз.
Ну... несколько.
Пар.
Раз.
Из жалости, что ли? Или в утешение? Как прилипчивым детям дают конфетку – да на, только отвяжись ты ради бога!
Ужас. Просто ужас!
Агата еще не успела утонуть в пучине переживаний, как вампирша слетела со стены. На миг показалось, слетела буквально, таким длинным и плавным был прыжок и мягким - приземление. Толчок тоже был мягким, но Агата просто впечаталась всем телом в стену. Хорошо еще традиционно не приложилась головой.
Да что ее сегодня то туда, а то сюда?!.
- Не двигайся! – предупредила Анжелика, не оборачиваясь.
Разумеется, Агата тут же «сдвинулась» - отлепилась от стены и шагнула к пристально наблюдающей за чем-то или за кем-то женщиной.
Больная магия Кобуци, до сих пор равнодушно относившаяся к небольшому пятачку с развалинами и парой «спящих» девушек, неожиданно про них вспомнила (или заметила?). Язычки-щупальца двинулись от котлована, взрезая землю еще не глубокими трещинами-расселинами: так прорастают на ускоренной съемке корни гигантского дерева. Или это гипотетический паук, обнаружив поблизости парочку еще не пойманных мух, начал быстренько плести на них свои сети?
Агата поспешно измерила взглядом высоту развалин. Конечно, она не такая прыгучая (летучая), как Анжелика, но забраться наверх сумеет. Только дальше-то что? От развалин по другую сторону котлована, из которых на них с Келдышем напали местные обитатели, только груда мусора и осталась. Подточила их эта... хрень, сочащаяся из-за Двери.
Раздалось шипение. Казалось, это шипит от раздражения сама Анжелика, но приближавшиеся трещинки-щупальца задымились и оплыли, побелели по краям, как будто на них плеснули серной кислотой. Движение прекратилось – «паук» призадумался над дальнейшей тактикой.
- А вы какой маг, огненный, да?
- Огненный... Как я могу быть огненной? Земляная... Пока земля еще здесь наша... и может сопротивляться... вот этому.
Все только и делают, что тебя защищают, а ты... Как же плохо быть неумелой, ненужной! Агата представила, как запускает гигантский файербол прямо в Дверь. Ага, и вместо того, чтобы закрыть, разносит ее в клочья – пожалуйста, входите, кто пожелает, путь открыт!
- Келдыш сказал, что я могу быть как бы аккумулятором. Так что берите! – щедро предложила Агата.
Женщина почти засмеялась, не сводя глаз с неподвижных трещин.
- Боже... аккумулятор ты наш! Нам бы сейчас с тобой отсюда... проснуться, да вот не сможешь ты, прости меня, девочка...
- Это вы меня запутали? А я думала, что сама так не хотела возвращаться!
- Мы, похоже, обе... постарались... А!
Агата подпрыгнула от неожиданного вскрика, Анжелика – оттого, что под ней разверзлась широкая трещина: «паук» коварно напал из глубины, вырезав кусок земли прямо под ее ногами. Вампирша упруго отскочила к развалинам, на ходу махнув Агате: «Беги!»
Дважды повторять не пришлось.
Сверху, со стен, было видно, как змеятся и множатся трещины-корни, переплетаются друг с другом, образуя сложно и густо сплетенную сеть. Можно было спрыгнуть по другую сторону стен и припустить наутек, но когда это пришло им в голову, развалины были уже окружены со всех сторон. Да и далеко бы они удрали? Только до стен купола. Ага, и колотили бы в него руками-ногами-головой, чтобы привлечь внимание пограничников и столичных магов!
Анжелика металась по стенам, то ли изучая сеть, то ли колдуя. И периодически спрашивала, не может ли Агата проснуться. Нет? А сейчас? Агата раз за разом честно пыталась, но все без толку.
Сеть шевелилась: нити-трещины переползали, словно борясь друг с другом за лучшее место под солнцем. Если навалятся всем скопом и «вырежут» развалины, как землю под ногами вампирши, они полетят... Куда? Агата решительно запретила себе представлять, но все равно вообразила слишком явственно: дрожь земли, скрежет рушащихся плит и кирпичей, пыль до небес, они с Анжеликой, теряющие равновесие, цепляющиеся друг за друга и за стены и все равно срывающиеся и падающие вниз, в темную бесконечную пропасть, где ждет их... Кто? Паук-пожиратель? Дверь в другой мир?
Или просто смерть?
* * *
- Остановилось.
Сеть возле стен переплелась особенно густо, чуть ли не свернулась валиком – так копится грязная пена от волн, бьющихся о прибрежные камни. Нити то и дело пытались пробить невидимую защиту, тогда развалины гудели и дрожали, но отчего-то не могли фундамента даже коснуться. При одном особенно сильном толчке Анжелика потеряла равновесие – Агата ахнула – но, вскинув руки, женщина выровнялась.
- Так что пока мы в безопасности, - констатировала спокойно. - Ты пробуешь проснуться?
- Угу.
И как здешние нити-корни, постоянно натыкается на невидимую преграду. Сейчас Агата обрадовалась бы даже страшноватым коридорам призрачного ИнЭМа: это значит, что она прошла первый этап возвращения.
- Хотя странно... - сказала Анжелика. Она повернулась к котловану, заложив руки за спину – тонкая, как лезвие ножа, и как нож холодная и опасная. Такую Кобуци просто так не возьмет!
- Что – странно?
Женщина смерила взглядом расстояние от котлована до развалин. Раз, еще раз.
- Странно, что только сейчас нами заинтересовались...
Повернулась и смерила таким же взглядом Агату.
- Что? - сказала та мрачно. – Я и в этом виновата? Наверное, нас не замечали просто потому что мы вообще не отсюда, не здесь находимся... Ну, вы поняли!
- Возможно, - сказала Анжелика, продолжая просвечивать ее взглядом-рентгеном, – ты тоже становишься здешней. Коль здесь так надолго застряла.
Вот только этого еще не хватает! На них уже обратило внимание нечто из-за Двери. Из-за нее, Агаты, или все-таки из-за более «здешней» Анжелики – еще вопрос, конечно. Скоро, наверное, еще и местная живность, вернее, нежить придет ее поприветствовать – как свою, местную. Которую можно скушать.
...Агата оглянулась одновременно с Анжеликой и содрогнулась: ну вот, накликала! А ведь совсем недавно она радовалась, что здесь никого нет. Какое же оживленное место эта Кобуци!
К НИЦЭМу нехотя, медленно, то и дело пытаясь свернуть или остановиться, приближались еле различимые в туманных сумерках силуэты...