Полное Подчинение

День Шестой

Чертов телефон! Почему он орет на всю комнату беспрерывно? Я же выключила его вчера! Который час? Еле-еле поднявшись с пола, я сонная побрела, шатаясь, в сторону источника звука, что уже битый час мне не давал спать, повторяя одну и ту же мелодию каждые пятнадцать минут. После долгих поисков в совершенно ни тех местах я обнаружила его на тумбочке рядом с кроватью. Только я успела взять его в руки, как он снова начал издавать противный, нудный и чересчур звонкий рев. Ненавижу свой будильник! Зачем я его вообще поставила (завела)? Как оказалось, сам телефон был действительно выключен, как я и предполагала, но ему естественно важно поднять меня даже тогда, когда я намеренно пытаюсь избежать лишних звуков, предаваясь глубокому, тревожному сну.   

Оглядевшись вокруг, я присела на краешек кровати, включила мой утренний раздражитель и моментом пожалела об этом. Мне пришло где-то около двадцати сообщений от Канина и одно от Отца. Он всего-навсего написал, что вытащит меня из-под земли и закопает обратно, если я в течении дня не дам о себе знать, а Канин пытался успокоить словами и приободрить. Но он не понимает...

Немного побродив по номеру взад вперед, допив остатки вина и выкинув в мусорное ведро бумажные платочки, что были разбросаны по полу, я решила принять душ. Ощущение бодрости ко мне пришло мгновенно, как только прохладные капельки воды коснулись тела. Я пыталась привести в порядок мысли, старалась найти выход из этой путаницы, но ничего не вышло. Хорошо, что вновь появились силы. Это значит, что я постепенно приду к решению, я смогу.

Только я успела выйти из ванны, как в дверь постучали. Не смело подойдя к ней, я прислушалась. Ведь ничего не может случиться в отеле? Это, наверное, горничная. Уборка номеров. В дверь опять постучали. Я все-таки решилась ее открыть. Светлые штаны, серый слегка приталенный пиджак, торчащие из-под него белые манжеты и ворот рубашки, - всё это выглядело сногсшибательно на нем, но убийственный взгляд отца меня испугал.

- Как ты меня нашел? – еле выговорила я.
- По кредитке, - прошипел он.
- А зачем?
 - Я ни черта не понимаю! – злостно высказался папа, зайдя вглубь номера, - что с тобой происходит?
 - Тебя это так интересует? – потупив взор и захлопнув дверь, я последовала за ним. - Представь себе! Ты уже около полумесяца ходишь совсем не своя, - он сел в кресло, что стояло в углу номера и, положив ногу на ногу, свирепо посмотрел на меня.
– Рассказывай, что произошло?
 - Нет, - я заулыбалась и покачала головой, - ничего не произошло. Я тебе ничего не буду рассказывать. Пройдёт – может быть тогда, поделюсь.
 - В каком смысле? – его бровь резко подскочила.
- В самом прямом, - на выдохе произнесла я. - Я не буду это обсуждать. Сам поймешь, если это меня сломит. Будь чуточку наблюдательней.
 - Сломит? – удивленно переспросил он. Я кивнула.
 – Ты нормальная? Почему я должен наблюдать за тем, как ты идёшь под откос?Ты моя дочь!Да и мы с тобой как брат и сестра,ты же знаешь что можешь рассказывать все...
- Да не иду я под откос, - обеспокоенно перебила его я. – Просто сейчас возникли трудности. Всё. – Я подошла к нему, села на корточки и взяла его руку.
– Не волнуйся, через пять дней всё встанет на свои места.Я обещаю. - Проведя рукой по своей щеке,вымолвила я.

Он испепелял меня пронзительным взглядом в течение нескольких минут, потом наклонился вперед и, приподняв за подбородок моё личико, строго произнес:
 - Ну, смотри у меня, солнышко. Если я пойму, в чем причина, пощады не жди. Но так и быть, я постараюсь не трогать тебя эти пять дней, не терроризировать.
 - Спасибо... - прошептала я ему, в порыве обняв.
 - Хватит этих телячьих нежностей, - через паузу выговорил он, выпустив меня из взаимных объятий. Я поднялась с пола и отошла в сторону.
– Кстати, я принес тебе платье, - я ошеломленная кинула на него непонимающий взгляд, - я подумал, что вряд ли у тебя хватило вчера времени на покупку чего-либо нового, поэтому и принес.
 - Что? – заикаясь, переспросила я.
- Оно в белом пакете, - видимо, определенно решив не поддаваться моему удивлению, сразу съехал с темы.

Вытащив содержимое пакета, я направилась в ванную, где надела на себя достаточно спокойное черное облегающее платье с полосатой отделкой манжетов и выреза, с тонким ремешком и рукавом три четверти. Наверное, именно такой наряд мне и хотелось сегодня надеть. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я вернулась к отцу, который опять был занят тем, что разговаривал по телефону. Когда я прошла мимо него, он улыбнулся, осмотрев меня с ног до головы. 

- Солнышко, - наконец-таки повесив трубку, озадаченно начал отец, - мне неловко тебя об этом просить, но ты бы не могла отвести один документ по нужному адресу?
 - А заказать доставку нельзя? – осведомилась я.
 - Нет, - он помотал головой, - это очень важный документ. Я сам собирался его отвести, но на меня как обычно свалилось одно неожиданное дело, что нужно прокрутить именно сегодня и именно сейчас.
 - Ладно, - слегка растянув, промычала я, - у меня всё равно нет дел на сегодня. Куда надо отвезти?
 - Адрес указан в правом углу, - он протянул мне папку с документами, - ты не представляешь, как сильно ты мне поможешь этим.
 - С тебя ужин в ресторане, - улыбнулась я в ответ. 

Распрощавшись с отцом и покинув отель, что так выручил меня сегодня ночью, я решила позавтракать, вернее уже пообедать в моём любимом кафе, а затем уже выполнить просьбу. Интересно, что должна быть за важность документа, чтобы бояться доверить его посреднику, но поручить его мне, человеку, который так рассеян и не собран в последнее время? Что за важная персона ждет эту бумажку? С удовольствием поедая свой поздний завтрак, из головы никак не выходили эти вопросы. Взглянув на адрес, я изумилась тому, что не могла понять, где это находится. Я вовсе не знала город наизусть, поэтому дай мне любой адрес, я буду в удивлении на него смотреть и делать предположения, что может быть ориентиром на данной улице. Допив свой кофе, я вышла на улицу, поймала такси и отправилась туда.

Оказавшись за пределом города перед изумительно красивым, но достаточно простым домом, я прибывала в удивлении совсем недолго, так как подобные строения не были для меня чем-то необычным. Выйдя из такси перед парадным входом, я, нисколько не задерживаясь на улице, где постепенно начало темнеть, прошла в дом, двери которого мне вежливо открыл мужчина в форме. Попытавшись узнать у него о местонахождении хозяина или хозяйки дома, он, не обронив ни слова, провел меня в огромный зал, где оставил наедине с собой. Может быть он немой? В любом случае мне не оставалось делать ничего другого, как просто ждать. Кого-то или чего-то. Я в меру своей любопытности сразу стала изучать всё вокруг. Достаточно уютная и домашняя обстановка в конечном итоге покорила меня, так как ничего подобного я ещё не встречала. Дом не пах пафосом. Чьи-то заботливые руки приложили массу усилий для того, чтобы этот дом отличался своей индивидуальностью. Вроде бы вся та же мебель и те же материалы, но ощущение комфорта присутствовала во всем. Прошло не более пяти минут, как вдруг в то время, когда я с тщательным вниманием рассматривала чудесный вид, что открывался из окна, за моей спиной открылась дверь и чей-то голос пронзил тишину помещения. До боли знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я развернулась, и передо мной возникла фигура Мистера Кима. На нем не было ничего, кроме белого, махрового полотенца на бедрах и телефона в руке, что был приложен к уху. Капельки воды, что падали с мокрых волос, стекали по его торсу вниз. Мужественные плечи так и соблазняли. Его глаза, словно черные алмазы, в удивлении были обращены на меня.

- Я перезвоню позже, - сообщил он своему собеседнику и повесил трубку. 
 В воздухе повисло неловкое молчание. Он смотрел на меня, я на него. Я была безумно смущена. Весь его вид был мне до жути по нраву. Его тело... Шея, плечи, грудь, торс и торчащие из-под полотенца тазобедренные косточки, - от всего этого я чувствовала обескураживание.
 - Малышка, - его голос, словно током пробежался под кожей, - ты сама ко мне приехала? Неужели так быстро сдалась? – я нервно сглотнула, но ничего не ответила.
 – Милая, что же тебя с подвигло на такой резкий шаг? Ты же так этого не хотела, - он медленно приближался ко мне.
– Надо же, даже нашла моё место жительства, - он ухмыльнулся.
– Ревность замучила? – едко задал вопрос он, будто осознавая, что я в действительности испытала что-то наподобие этого.
 – Но меня это не особо волнует, - он подошел очень близко, - главное ты сдалась. Громким хлопком раздалась пощечина, что так ловко приложила моя рука к его щеке. Он улыбнулся, а затем поднял свои наглые глаза на меня.
 - Даже не мечтай! – строго произнесла я, - я нахожусь здесь только по одной причине, - стараясь сохранить спокойствие, я медленно выговорила.
 – Вот этот чертов документ, - я подняла злополучную бумажку перед ним, - мне, как оказалось, надо было доставить тебе, - я протянула документ ему. Он взял его, взглянул мельком и отбросил в сторону. Я, изумленная таким отношением, попыталась уйти прочь, как он схватил меня за руку. Я тяжело выдохнула и развернулась к нему.
 - Маленькая моя, не надо быть столь агрессивной, - он посмотрел на меня таким томительным взором, от чего просто-напросто защемило сердце.
– Можно было и так догадаться, что ты мне с трудом сможешь простить вчерашнюю оплошность. 
 Оплошность. Ха! С какой стати я вообще должна ему что-либо прощать? Играет на чувствах? Великий игрок! Ведь это действительно хорошо у него выходит. Донжуан, блин, ненавижу тебя. Как будто видит меня насквозь. Почувствовал бы он то, что чувствую я, когда смотрю ему в глаза и ощущаю любое его прикосновение. Этот торопливый стук сердца внутри, будто механическая бомба. Ещё чуть-чуть и она взорвется.Тишина. Безмолвие. Кричащие мысли. Он. Что творится у меня в голове? Я подхожу близко-близко к нему и касаюсь его губ губами. Я целую его. Мои руки непослушно обнимают его. Его руки ложатся мне на талию. Он отвечает почти сразу. Такой горько-сладкий привкус страстного и мучающего поцелуя буквально обескуражил меня. Я не могу остановиться. Его губы манят. Положив свою трясущуюся руку ему на горячий торс, я толкаю его на диван, на который он падает и тянет меня за собой. Я сажусь на его колени и целую, целую, целую. Меня всю трясет. Сердце вырывается наружу. Я горю. Его прикосновения рук и игривость его поцелуя сводят с ума. Его порывистость. Он целует меня в шею, от чего из груди так и порывается вырваться стон. Мягкие, нежные, сладкие и одновременно горькие, опаляющие губы не дают мне покоя. Я чувствую его возбуждение и ощущаю своё безмерное. Внутри всё сжимается. Его руки лезут мне под платье и ласкают прикосновениями спину. Я не разрешаю ему целовать ничего кроме моих губ. Его язычок заигрывает с моим, губы ласкают губы. Мои пальцы путаются в его влажных белесых волосах. Я желаю. Хватит! Чонун, ты должен понять и ощутить всё то, что происходит со мной. Я вновь ударяю его по щеке. 
 - Я не игрушка, - еле выговариваю, - я такая же живая, как и ты, - я отстраняюсь от него, встаю и иду прочь из этого дома, оставляя его в таком состоянии там, на диване.