Моя соседка сладкоежка!

Утро начиналось как обычно — кофе, лёгкий бардак и Мэнди, сонно бродящая по кухне в футболке с котом.
Честер, как всегда, стоял у балконной двери, выуживая из кармана пачку сигарет.
Ритуал, без которого он, по его словам, «даже не человек».

— Опять курить? — спросила Мэнди, наливая себе кофе.
— Да. А что, сладкоежка, хочешь подышать моими чудесными никотиновыми парами?
— Фу, ты отвратителен.
— Спасибо, я старался, — ухмыльнулся он, открывая пачку.

Он достал «сигарету», поднёс к губам, чиркнул зажигалкой — и тут...
Она начала плавиться.
— Чё за херня?! — выругался он, глядя, как «сигарета» медленно превращается в липкую жвачку.
— ЭТО ЧТО, БЛЯ, ТАКОЕ?!

Мэнди, не удержавшись, прыснула от смеха.
— ХАХАХА! Ну что, мистер "харизматичный курильщик", нравится твой новый вкус?
— Мэнди! — рявкнул он, глядя на неё с дикой смесью злости и недоумения. — Ты это подменила?!
— Кто, я? — сказала она, изображая святую невинность. — Да я и понятия не имею, о чём ты.

Честер потряс пачку — вся она оказалась забита жвачками, идеально замаскированными под сигареты.
На упаковке мелко было написано «Mint Smoke Fun».
— Да чтоб тебя! — простонал он. — Это даже не сигареты, это какие-то чертовы мятные палки!
— Так бросай, редиска, здоровье дороже.
— Зато твои шутки дороже моей нервной системы! — крикнул он, выходя на балкон.

Он снова попытался поджечь одну из «сигарет».
Жвачка расплавилась и закапала на пол.
Мэнди, глядя на это, согнулась пополам от смеха.
— О, боже! Ты что, реально решил зажевать огонь?!
— Не смейся! — закричал Честер, отчаянно махая руками, пытаясь очистить пальцы от расплавленной жвачки. — Это было нечестно!
— Ах, правда? После шкафа? После шампуня? После того, как я чуть не стала Халком?!
— Ну, ладно… — сдался он, выдохнув. — Возможно, я это заслужил.

Мэнди вытирала слёзы от смеха, глядя, как тот с мятной жвачкой на пальцах и раздражением на лице ворчит себе под нос.
— Господи, ты выглядишь как ребёнок, которому дали не тот леденец.
— Знаешь, сладкоежка, — сказал он, глядя на неё исподлобья, — однажды ты тоже подавишься собственным смехом.
— Возможно. Но пока ты мой личный комедийный сериал, — парировала она, поднимая кружку кофе.

Честер уселся на стул, с кислой миной ковыряя пачку.
— Где ты вообще это достала?
— Интернет, мой милый баклажан. Там можно найти всё.
— Баклажан, да? — прищурился он. — Учти, сладкоежка, я злопамятный.
— А я предусмотрительная, — ответила Мэнди с довольной улыбкой. — Например, спрятала твой запас настоящих сигарет.

Честер вскинул голову.
— ЧТО?!
— Ага. Так что, если хочешь найти их — попробуй сначала вспомнить, куда я могла их засунуть.
— Да ты издеваешься!
— Нет, я просто хочу, чтобы ты прожил дольше тридцати.

Он уставился на неё, не зная — ржать или злиться.
В итоге лишь поднял руки.
— Ладно. Сегодня ты победила.
— Спасибо, я знала, что ты оценишь.

Честер тяжело вздохнул и вдруг ухмыльнулся:
— Но ты понимаешь, что теперь у нас война?
Мэнди, не моргнув, отпила кофе и ответила:
— Понимаю. И я уже в ней выигрываю.

Он посмотрел на неё, прищурившись, а потом тихо рассмеялся.
— Чёрт… ты реально чертовски опасная.
— И умная, — добавила она, улыбнувшись. — Не забывай.

Мэнди пошла к себе в комнату, напевая себе под нос.
Честер посмотрел на расплавленные жвачки на полу и покачал головой.
— Сладкоежка, ты объявила войну не тому.

Но, уходя с балкона, он всё равно улыбался.
Потому что впервые за долгое время ему было по-настоящему весело.

Поздний вечер.
Квартира была окутана тишиной — настолько, что слышно, как холодильник тихо урчит, будто злится, что его снова открывают.
А виновница — конечно же, Мэнди, стояла перед ним в пижаме, с растрёпанными волосами и виновато прикусила губу.

В руке — шоколадка, а за спиной — полупустая коробка с надписью “НЕ ТРОГАТЬ, ЧЕСТЕР”.

— Ну и что, — пробормотала она себе под нос. — Он всё равно курильщик, у него вкусов нет, от одной плитки не обеднеет.

Она аккуратно отломила кусочек и наслаждённо зажмурилась.
Шоколад был идеальный.
Такой, что стоил того, чтобы рискнуть жизнью.

Она не знала, что за дверью кухни уже стоит тот самый редиска, с перекрещёнными руками и ухмылкой до ушей.

— Ну-ка, ну-ка... — протянул Честер. — Кто это у нас тут совершает ночное нападение на моё святое хранилище сахара?

Мэнди вздрогнула, едва не подавившись шоколадом.
— Блять, Честер! — выдохнула она, обернувшись. — Ты чё, с тенями сливаешься?!
— Нет, просто у меня хорошая реакция на предательство, — сказал он, делая шаг вперёд. — Ты... украла мой шоколад.

— Украла? — фыркнула она. — Я всего лишь... одолжила кусочек.
— Без разрешения.
— Ну да, без разрешения. Но ты же не умрёшь!
— А если бы я так твои сладости тронул?
— Я бы тебе руки оторвала.
— Вот именно, — усмехнулся он. — Так что готовься, сладкоежка, возмездие прибыло.

— Не смей, Честер! — сказала Мэнди, пятясь к дивану. — Я тебе ничего не делала... в смысле, в этот раз!

Он ухмыльнулся, шаг за шагом приближаясь.
— Ах да? А кто поменял мои сигареты на жвачки? Кто разукрасил мне рожу и покрасил волосы в фиолетовый?
— Эм... воспитательная работа?
— Ха! Сейчас будет воспитательная месть.

Он резко шагнул вперёд, Мэнди пискнула и попыталась увернуться, но он уже стоял рядом, держа в руке остатки шоколадки.

— Смотри, я великодушный парень. Мог бы тебя заставить отрабатывать долг мытьём посуды неделю, но... —
Он поднёс кусок шоколада к её лицу. — ...вот твоя кара.

— Эм, я не поняла, — сказала она, морща лоб.
И в тот момент он просто сунул ей весь кусок в рот.

— Мф?! — промычала она, чуть не поперхнувшись, глядя на него с круглыми глазами.
— Молчи и кайфуй, — сказал он, усмехаясь. — Заодно не сможешь спорить.

Когда она прожевала и проглотила, то смерила его взглядом.
— Ты псих.
— Я гений. Психи не умеют быть настолько обаятельными.
— Ты еблан, но тупой, — парировала она, вытирая губы.

Он рассмеялся и откинулся на спинку дивана.
— Ладно, ладно. Считай, мы квиты.
— Квиты? Я тебе плитку шоколада верну, ясно?
— Не надо. Лучше обещай, что не будешь красть.
— Ха, не смеши, — усмехнулась она. — Это слишком соблазнительно, когда рядом живёт сладкий зуб с паранойей.

Он фальшиво нахмурился.
— Тогда я начну метить запасы.
— А я начну находить новые, — подмигнула она.

Пауза.
Между ними повисло то самое странное, тихое напряжение, когда вроде ссоришься, но внутри — смешно, тепло и чертовски уютно.
Мэнди посмотрела на него и, неожиданно для себя, улыбнулась мягче, чем обычно.

— Знаешь, — сказала она, садясь рядом, — может, ты и редиска, но с тобой не скучно.
— Это было признание в любви?
— Это было предупреждение, — усмехнулась она. — Если ещё раз напугаешь ночью — я подожгу твои тапки.
— Хм, горячая женщина, — сказал он с ухмылкой.
— А ты иди к чёрту, Честер.
— Уже был, там скучно. Предпочитаю жить с тобой.

Она закатила глаза, но улыбку всё-таки не сдержала.
А он тихо засмеялся — потому что впервые за долгое время ему было плевать на всё, кроме того, как Мэнди ест его шоколад и ворчит, будто это конец света.