Отражение

Юна шла по вечернему городу. Спокойно, расслаблено, с лёгкостью на душе. Ветер нежно трепал её волосы, а мягкий свет уличных фонарей играл на асфальте, создавая тёплую атмосферу уюта.

Она ещё никогда не чувствовала себя настолько комфортно в одиночестве — словно весь мир вокруг стал частью её внутреннего спокойствия.
Всю жизнь ей казалось, что она не сможет одна — что кто-то обязательно должен быть рядом, чтобы разделить с ней тишину и радость.

Но сейчас, в этом незнакомом ей городе, она ощущала свободу — ту самую, о которой раньше могла только мечтать. Свободу от страхов, от ожиданий других, от прошлого.
Проносились в её мыслях слова: «Теперь всё будет правильно». Каждая клеточка тела наполнялась уверенностью. В его сердце больше нет боли и страха перед кем-либо — только тихая уверенность и спокойствие. Она чувствовала это как тепло внутри себя, словно новая жизнь начинается именно сейчас.

Юна сделала глубокий вдох, ощущая свежесть ночного воздуха и лёгкое покалывание в груди — знак того, что быть может так и должно было случится. Сейчас она ощущала не только свободу, но и надежду на будущее.

Юна остановилась перед круглосуточным магазинчиком, прислонилась к стене и закурила, выдыхая дым куда-то вверх. В воздухе пахло прохладой ночи — смесь свежести и уличных ароматов: запах асфальта, редкие нотки кофе и далекий аромат уличной  еды. В городе слышались редкие шаги прохожих, шорох листьев под ногами — всё казалось спокойным и умиротворённым.

Но внутри всё было иначе. Её мысли были ясны, словно вода после долгого дождя — чисты и прозрачны.Мысли больше не были забиты проблемами или глупыми вопросами, на которые ответ она не могла найти долгие годы. Мысли девушки были забиты тем самым человеком, который на её глазах оскорблял  подругу. Тем кто избивал паренька до выхода к ним. Но она не переставала думать о нём.  Единственное, что мешало ей почувствовать полную свободу — Сон Дже, чьи темные глаза всё ещё не отпускали её сознание.

Глаза эти были как бездонные омуты: в них скрывался азарт, огонь страсти и опасности одновременно, те чертята в его глазах что бегали когда он смотрел в ее очи. Они привлекли и открыли в ней какое-то новое, непонятное для Юны чувство.
Юна вспомнила его взгляд — легкий как лезвие ножа, острый и точный. Она ощущала его даже сейчас, в тишине ночи. Почему-то именно он стал для неё символом чего-то запретного и манящего одновременно.

Он был красив, и ей впервые за долгое время хотелось кого-то нарисовать. Рисование всегда ей помогало расслабиться и выйти из вечного круговорота мыслей в своей голове. Часто могла просто сесть где-то в парке и рисовать всё, что видит: прохожих, деревья, собак, которых выгуливали.

Она вздохнула и взглянула на небо — звёзды мерцали сквозь облака. Внутри боролись чувства: желание понять его истинную натуру и страх потерять контроль над собой. Но в этом Сон Дже что-то было особенно цепляющее. Он резал взглядом кожу, когда смотрел, даже если не оставалось следов. Девушка отчётливо помнила, что невесомые прикосновения от его взгляда были точно как от лезвия.

Он был красив, даже слишком, но, видимо, он уже нравился Хён, даже если у подруги не было ни единого шанса. Она не хотела набраться проблем с единственной подругой в городе.

Воспоминания о прошлом всплывали у неё как тёмные тени: о родинке под глазом у отца — такой же точке на его лице она заметила у этого парня. Почему именно сейчас эта мысль вызвала у неё омерзение? Почему так резко? Она поморщилась и отшатнулась мысленно от прошлого.

Но даже несмотря на это внутреннее сопротивление, она чувствовала притяжение к нему — как магнитом тянуло к тому взгляду, к этим карием глазам с азартом и огнем. Внутри зажглась искра любопытства: кто он такой? Что скрывает за этой маской?

Юна сделала последние затяжки сигареты и посмотрела вверх — звёзды продолжали мерцать в ночи. Внутри боролись противоречивые чувства: желание понять его истинную натуру и страх потерять себя .

Зайдя в магазин, она хотела впервые за долгое время съесть какой-нибудь вкусный рамен и запить его клубничным молоком.

Дальше её путь никто не прерывал. Телефон был на беззвучном, а знакомых в этом городе у неё было всего пару штук. Юне нравилось быть в тени и, наверное, даже хотелось такой простой жизни. Пусть многие хотят сверкать и быть в лучах солнца и славы, но она — она хотела остаться в этой тишине навсегда. Никто не трогает, и почти никто не знает о существовании девушки.
Но вечно оставаться в тени уже не получится. Она пыталась, и вот чем это всё обернулось.

Завтра — новый день и новая школа, где её вряд ли оставят без внимания.
Погружённая в свои мысли, девушка не заметила, как дошла до дома.

Некоторое время спустя.

Выйдя из душа, девушка поставила закипать воду для рамена. Сама же присела за небольшой кухонный столик и всё же решила разрушить своё спокойствие, разблокировав телефон.

Там было много уведомлений — для её повседневной жизни.
Обычные сообщения от матери.
Пару от тренера, который всё ещё беспокоился за свою бывшую ученицу.

Но были и уведомления: два новых о том, что кто-то подписался на её соцсети.

Юна не рвалась к популярности или признанию. Она вела свои соцсети скорее для себя, для души. В них были фотографии её лица с фильтрами, чтобы удовлетворить свои комплексы, простые снимки, не несущие особого смысла — лишь эстетическое удовольствие для девушки и её художественного взгляда, пара её собственных работ в графике — и всё. Ни фото с друзьями, ни полные ростом снимки самой девушки тоже не было. Подписи к ним — лишь глупые фразочки, запавшие ей в душу из книг или песен, которые она слушала.

Услышав, что вода на плите начала закипать, она резко встала и направилась к кастрюле: закинула лапшу и специи, затем вернулась к телефону.

Она открыла те два аккаунта, что подписались на неё.

— Это что, те два парня из школы? — вопросительно глядела она на аватарки новых аккаунтов.

— Боже, серьёзно? — пробормотала она себе под нос.

Ей это не нравилось. Очень не нравилось. Юна привлекла к себе внимание — ту лишнюю деталь, которую она обходила стороной всю жизнь.

Она не понимала, как они вообще нашли её соцсети, черт возьми. Юну даже немного злило это.
Мало того что они нашли её в сети — так ещё этот жизнерадостный Баку пролайкал все её посты и почти под каждым оставил какой-то комментарий.

Юна увидев это зажмурилась — то ли от возмущения, то ли от смущения — и бросила телефон на стол. Затем направилась к уже готовому блюду: аромат разносился по кухне и заставлял желудок девушке непроизвольно съежиться.

— Сделаю вид, что не заметила… И всё будет спокойно… — произнесла Юна перед тарелкой с лапшой. — Ну, по крайней мере надеюсь на это.

Вечер прошёл тихо и спокойно.

Юна уже укладывала своё уставшее тело в кровать, когда снова появились дурные мысли — то ли от одиночества, то ли потому, что в её душе всё ещё что-то оставалось.
Тихо произнесла она сама себе, глядя в темный потолок:

— Я всегда бежала от проблем... — её голос был тихим, почти шепотом. — Но они всегда были быстрее меня.
Привстав с кровати, она продолжала этот бессмысленный монолог, уже глядя в окно, откуда носились огни ночных улочек.

— Может, не стоит от них прятаться? — произнесла она вслух, ощущая знакомую дрожь в голосе, вызванную приближающимися слезами. — Сколько бы я ни пыталась их игнорировать, они всё равно находят меня.

Тёплые слёзы стекали по щекам девушки. Юна перевела взгляд на своё отражение в темноте. Девушка долго смотрела на себя, пытаясь найти ответы — и вдруг нашла тот самый ответ, который её устроил.
Она усмехнулась, глядя на своё отражение во мраке:

— Может быть, всё потому, что ты и есть  проблема?

Утро началось ничем особенным — обычное, скучное и серое. Лишь уставшее, немного опухшее лицо Юны от слёз напоминало о прошедшей ночью. Её больше раздражало это отражение в зеркале, чем устраивало. Сделав все необходимые процедуры, она собиралась идти в новую школу.
Решив не привлекать к себе лишнего внимания, Юна надела серую юбку из прошлой школьной формы, светлую блузку и черную зипку — всё максимально простое и нейтральное. Взгляд упал на синяк, всё ещё красовавшийся на  щеке — она решила нанести тональный крем, чтобы скрыть его.

На ногах — привычные кроссовки, за плечом — рюкзак. Девушка медленно плелась по улице, закуривая первую сигарету этого утра. Она обожает это чувство — первые затяжки ранним утром, когда дым наполняет лёгкие и помогает почувствовать себя живой после беспокойной ночи. Но даже этому маленькому удовольствию было суждено скоро исчезнуть.

Почти достигнув светофора, из-за угла выскочил тот самый жизнерадостный парень из школы. Его взгляд сразу же упал на Юну.

— Какая встреча! Доброе утречко! — улыбнулся он широко и искренне.
Эта улыбка не раздражала Юну так  сильно, как раньше. Но внутри она настороженно искала подвох. Она не могла поверить в такую доброту — эта улыбка казалась слишком наигранной или слишком честной для её понимания мира. В её представлении такие добрые люди почти не существуют. И даже не подозревала , что когда-то сама так же искренне улыбалась кому-то в прошлом.

— Доброе. —  произнесла девушка слегка тиха не искажая на своем лице ни единой эмоции.

— А вот это уже плохо— указал парень на сигарету что лежали в тонких пальцах девушки. — Ты ведь себе  здоровье портишь. — его голос звучал заботливо.

Юна лишь вскинула бровь и взглянула прямо в его глаза, отвечая пронзительным взглядом без тени эмоций:

— Ну не твоё же.

Она сделала пару затяжек и выпустила дым в сторону от парня, аккуратно выбросив окурок в ближайшую урну.

Баку терпеливо ждал её без попыток нравоучений или советов.

— Пойдем? — сказала она первой, скрестив руки.

Парень шагнул чуть ближе и спросил мягко:

— Почему ты даже не даешь шанса на диалог?

Он внимательно изучал её лицо: он видел в ней того самого доброго и милого человека, запертого в оковах безразличия. Ему было жаль девушку, он старался защищать таких как она — тех, кого уже сломали.

— Не хочу — коротко ответила Юна и отвернулась.

Он остановился чуть позади и спросил искренне:

— Кто тебя так сломал?

Девушка взглянула на него с вызовом:

— Может быть, меня никто не ломал? — её глаза пронзали его насквозь. Её раздражало то ощущение слабости, которое кто-то мог ей приписывать. Она знала или хотела верить в то, что вовсе не слабая — просто так казалась.

— Может я просто такой человек? — продолжила она тихо, глядя прямо ему в лицо.

Её слова заставили парня замереть: его лицо стало серьёзным и немного растерянным.

— Лучше ответь мне прямо,— сказала Юна резко и остановилась перед ним,— почему ты такой добрый к незнакомке? Ты ведь даже не знаешь почему я перевелась сюда в начале года... Может быть, я кого-то жестоко избила или того хуже — убила?
Она расширила глаза чуть больше обычного, чтобы подчеркнуть свою мысль.
На слова девушки у Баку была мгновенная реакция, он просто замеялся.

— Да не смеши меня  — легко похлопал её по плечу он с улыбкой.— какого ты могла избить или тем более убить.

Юна лишь серьёзно взглянула ему в глаза — искренне недоумевая от его реакции:

— Ты плохо разбираешься в людях,— сказала она тихо.

Баку перестал смеяться, в его взгляде мелькало сочувствие к девушке . Он видел её разбитую за панцирем безразличия ко всему миру душу — ту самую, что скрывалась за холодной маской. Ему было жаль её, он хотел помочь, но не знал, чем можно склеить разбитые осколки её души. В его сердце зародилось желание протянуть ей руку, понять и поддержать, даже если она этого не просила.

Пара почти дошла до школы, когда сзади к ним подбежал Хён Так и влепил своему другу подзатыльник.

— Ты зачем её снова достаёшь? — с возмущением спросил он.

Баку вздохнул и посмотрел на друга с легким недоумением.

— Никого я не достаю,— ответил он спокойно,— просто хочу, чтобы новенькая быстрее адаптировалась. Кому не нужен такой друг, как я?
Он улыбнулся, но в следующую секунду лицо его стало серьезным.

Он взглянул на Хёна и добавил:

— Она вообще сказала, что кого-то убила, вот и перевелась. А еще что я плохо разбираюсь в людях.
Хён Так не отреагировал на эти слова смехом. Вместо этого его взгляд стал мимолётно тревожным — он осторожно направил его на Юну, которая уже удалялась от них.

— Не произноси вслух то, чего не совершала,— тихо произнёс парень, глядя прямо на девушку.

Юна никак не отреагировала. Глубоко вздохнув, она направилась к зданию школы одна — отмахнувшись от парней и их разговоров. Её фигура постепенно исчезала за углом.
Друзья остались стоять на месте и наблюдали за её удаляющейся фигурой. Баку уже не улыбался, на лицах читалась обеспокоенность после произошедшего разговора.

— Как думаешь, это правда? — почти шепотом спросил он друга.

Хён Так опустил голову и ответил:
— Не знаю. Но вряд ли она перевелась в такое место без острой необходимости. В любом случае мы не сможем узнать правду допросами — она ведь не из тех, кто спокойно рассказывает о травмах прошлого.

Он пихнул Баку в плечо и добавил с легкой усмешкой:

— Пошли, а то опоздаем — карга снова будет верещать.

Эти слова немного разрядили атмосферу. Они обменялись взглядами и вместе направились к школе — уже смеясь и шутя глупые шутки, словно стараясь забыть о тревогах.

Юна уже шаталась по коридорам нового места, пытаясь найти свой класс. Внутри она ощущала то же самое —  дискомфорт и отвращение к тому, что окружало её. Люди здесь в большинстве своем плевали на учебу, приходили только ради галочки. Они смеялись в кругу своих знакомых, кто-то избивал другого или вымогал деньги у скромных одноклассников. Всё это казалось Юне отвратительным — школа больше напоминала лагерь для проблемных подростков, чем учебное заведение.

Поднимаясь на следующий этаж, она заметила трёх парней у лестницы. Справа хихикающий парень, посередине — крупный бугай, что держал маленького парня в очках  и явно издевался над ним. Юна не испытывала к этим сценам особого сочувствия — для неё это было пустяком по сравнению с тем, что она сама пережила в старой школе.
Она хотела пройти мимо, но взгляд одного из парней остановил её. Он обратил внимание на Юну и начал изливать мерзкие комплименты.

— Боже, какая куколка,— сказал он с лестницы, его лицо искривилось в омерзительную улыбку.— Что она забыла в такой школе?
Его глаза сверкали пошлостью и издёвкой.

— Не проходи мимо, присаживайся на коленки,— продолжал он с ехидной усмешкой,— посидим, пообщаемся.
Юна закатила глаза и попыталась пройти мимо. Но тот схватил её за ногу  — когда она приблизилась. Девушка резко выдернула конечность из его лап. Ее глаза в эту же секунду налились неконтролируемым гневом.

— Ведёшь себя как животное,— сказала она холодно,— ещё бы слюни пустил. Мерзость.

Она прошла мимо шайки, но услышала в свой адрес оскорбление:

— Какая-то шлюха будет мне читать нотации.

Парень произнёс это с нотками возмущения в голосе. Он не поворачивался к ней.

Юна не выдержала. Не думая ни секунды, она спустила его с лестницы — толкнув ногой со всей силы в спину. Тот кубарем покатился вниз по ступенькам. Он был крупного телосложения, но лестница была небольшой — серьёзных увечий он не получил. Юна прекрасно это понимала и без доли сомнения сделала это.

Затем она резко схватила за шкирку парня в очках — того самого, над которым издевались — и потащила его за собой. Она слышала возмущённые выкрики со стороны парня, который валялся внизу лестницы, но не обернулась: ей было важно уйти от конфликта.

— Ты в каком классе?— спросила Юна спокойно и без агрессии, продолжая тащить парня за собой. Будто не она только что скинула какого-то бугая с лестницы.

Парень дрожал и боялся взглянуть ей в лицо.

— 10— произнёс он с дрожью в голосе.
Она резко остановилась и посмотрела на него. Они были в одном классе, из-за первого дня ей было трудно ориентироваться в новом месте.

— Вот ты меня и проводишь,— произнесла Юна глядя на дрожащего парня перед ней.

Парень кивнул и быстрыми шагами направился к  классу. Юна следовала за ним, рассматривала классы и нелепые граффити на стенах. Ей никогда не нравилось подобного рода искусство. Просто глупые надписи, что портили окружение. Ни смысла, ни истории, ни стиля, ничего в ее понимании в этом не было.

Юна заметила, как парень быстро забежал в класс  и  последовала за ним. Внутри было шумно, и, к счастью, никто особо не обращал на неё внимания. Девушка быстро осмотрелась — большинство учеников опаздывали, и из-за этого было трудно понять, куда именно ей сесть. Паренёк в очках уже сидел за партой уткнувшись в учебник. Юна усмехнулась этой картине и произнесла себе под нос:

— Кто-то в этой школе всё-таки учится, удивительно.

В этот момент на её плечо легла уже знакомая рука — это был Баку. Он улыбнулся и сказал:

— Чего сама с собой говоришь? Садись у окна. Спереди будет Хён Так, а сбоку я — и никто кроме нас тебя не побеспокоит, обещаю.

Девушка слегка кивнула и молча направилась к парте. Её устраивал такой расклад: парни её уже знали, лишних глаз не было — мало ли с каким соседом она могла оказаться. Вспоминая о том животном с лестницы, слюни на парте — это точно не к месту.

Сев за парту и положив туда свои вещи, Юна сразу же направила взгляд в окно, рассматривая пейзажи школы. Перед ней раскинулся стадион, рядом — какая-то небольшая каморка — вероятно, для хранения инвентаря или спортивного инвентаря. Она отметила это для себя.

Но её спокойствие длилось недолго. Уже повернулись к ней Хён и Баку — две пары глаз уставились на девушку так, будто она объект какого-то исследования.

Медленно повернувшись к ним с явным раздражением, Юна произнес:

— Да что, вы девушку впервые видите ?

Юна заметила, как парни уже собирались ей возразить, но в класс зашёл учитель. Девушка ехидно улыбнулась парням, которые явно были готовы продолжить колкость , но повернулись к учителю.

Учитель быстро представил её классу, не акцентируя особого внимания на ней. Юна была благодарна за такое скромное представление, и урок начался. Девушка решила хотя бы в первый день постараться обратить свой интерес на школьные предметы, но эта идея быстро ей наскучила. В середине первого урока она сдалась и начала рисовать , держа карандаш тонкими пальцами.

Рисование для неё было как некая терапия: не было лишних мыслей, а если и появлялись эмоции — она могла их скинуть на лист бумаги и становилась немного легче. Она рисовала всё подряд: непонятные узоры, животных, зарисовки одноклассников — тех, кто сидел рядом и явно не был заинтересован в учебе. Кто-то в телефоне, кто-то читал мангу, один и вовсе спал. Но один рисунок зацепил её внимание — она даже не заметила, как рука вывела лицо человека, который вчера нагло пялился на неё.

Точного сходства не было — это был рисунок по памяти и по сути даже без сознательный. Но она увидела схожесть: острые черты лица, очки и темные карие глаза, которые она особенно заштриховала.

— Ты рисуешь? — послышался голос где-то сверху.

Ее резко вытащили из мыслей. Резко захлопнув тетрадь Юна спокойно произнесла :

— Да, немного. Помогает отвлечься. — подняв голову слегка вверх.

— Ого! Ты сейчас почти продолжила диалог. Это мне уже начинает нравиться! — улыбнулся Баку.

— Да отстань ты от неё уже! Пошли давай! — толкнул парня в плечо Хён Так, словно сам не изучал её лицо второй день.

— Да идём-идём! — развернулся Баку и направился к выходу.

— Мы пойдём тренироваться. Не скучай! — улыбнулся Хён и последовал за ними.

— Если кто будет обижать — зови! — крикнул на прощание Баку.

Они вышли из класса, а Юна наконец смогла расслабиться. Дальнейшее время прошло спокойно для неё до конца занятий: она почти всё время чертила что-то карандашом в тетради или смотрела в окно. Иногда она снова предпринимала попытки сосредоточиться на учебе, но слишком быстро сдавалась.

Когда последний урок закончился, девушка направилась за своей формой. Хоть и почти никто из учеников этого заведения не придерживался полного дресс-кода, она видела хотя бы один элемент школьной формы у некоторых учащихся.

В школе стало тихо. В коридорах почти никого не осталось — ей нравилась эта тишина. Никто не беспокоил её покой.

Девушка быстро забрала форму и уже спускалась на последний этаж школы. Но тут её спокойствию пришёл конец.

На лестнице стояли трое человек: двое сидели с утра преградив ей путь, а одно лицо ей было незнакомо. Возглавлял их тот самый крупный парень по её меркам — та туша, что  валялся у лестницы утром после её пинка.

Она глубоко вздохнула и молча смотрела на них. Чхве Хе Ман. Юна слышала его имя из разговоров в классе о том, как он глупо валялся на лестнице.

— Тебе не говорили уважать мужчин? — рычал он.

Лицо Юны выразило призрение после услышанной фразы — эта тупая фраза что девушка слышала слишком часто от родных  резала слух и вызывала отвращение.

— Отвали. — спокойно сказала она без изменения выражения лица.
Но они быстро рванули к ней. Юна понимала: их больше и они сильнее, даже с её навыками она была слишком слаба для борьбы с тремя крупными парнями.

В отчаянии она накинула на лицо здоровяка школьную форму ,которую только что забрала, чтобы отвлечь его внимание и мгновенно побежала вверх по лестнице.

Она бежала не потому что боялась избиения или унижений снова, скорее потому что не хотела вновь получить увечья. Но куда ей бежать? Девушка понимала: все кабинеты закрыты, прятаться негде. Туалет? Нет — дверь там выбьют сразу же. И в секунду ей пришла мысль от которой прошел холодок по спине. Но в ее ситуации это показалось отличным способом избежать проблем.

Юна забежала в коридор школы, окна выходили прямо на стадион с той самой каморкой . Она не была уверена в том что она сейчас делает, но набравшись храбрости распахнула окно, крикнула что есть сил.

— ПОМОГИТЕ, БАКУ, ХЕН ТАК! —  она  жмурясь, боясь крикнуть это в пустоту. Она чувствовала, что уже давно все ушли, что осталась одна в гнилом месте. Но к её удивлению, когда она открыла глаза , на неё уже смотрели две пары глаз — внимательных и настороженных.

Последнее, что парни увидели, — как девушке закрывают рот рукой и оттаскивают  от окна. В мгновение ока они рванули в сторону входа в здание — без сомнений и лишних слов. Их действия были быстрыми и решительными.

В этот момент большую руку Хе Мана обхватила лицо девушки. Он грубо схватил её за подбородок и взглянул прямо в глаза:

— Заткнись, тупая девка. — его голос был холодным и жестким. — Ты думаешь, что они ещё не ушли? Эти парни линяют из школы как только появляется шанс.

Юна не раздумывая ударила его в пах . Пока он скрючился от боли, она попыталась убежать. Но её побег был быстро прерван: парень, пришедший вместе с Хе Маном, схватил её за волосы и потянул вниз. Она даже не успела среагировать — этот грязный прием .

Она сразу же попыталась переместиться и встать на ноги, но его рука резко ударила её в живот. Юна скрючилась от боли и прикрыла голову рукой — ей было трудно дышать.

Однако даже в таком уязвимом положении ей не дали долго побыть: Хе Ман, оправившись после удара, поднял её за волосы и прислонил к стене. Взгляд его был полон злости и презрения.

Юна в ответ дала ему пощечину — когда он попытался приблизиться к ней лицом. Он лишь сильнее схватился за её волосы.

— Зачем ты сразу ищешь себе проблем? — возмущался он как маленький ребенок. — Что я тебе сделал плохого? — он легонько шлепнул её по щеке ладонью. Но этого было достаточно: Юна почувствовала неприятную тянущую боль именно там, где скрывала прощальный подарок от отца.

Она жмурилась и ногами пыталась ударить его по колену — чтобы вывести из равновесия. Но у неё это плохо получалось: организм был ослаблен, а парень был значительно больше по размеру.

Резко рука Хе Мана исчезла с её головы. Он покачнулся в сторону, словно потеряв равновесие.
В этот момент Баку резко зарядил ему баскетбольным мечом так сильно, что тот едва не упал:

— Эй.. Баку... Не надо! Я не ищу неприятностей с вами...Простите! — лицо Хе Мана было полным страха и раскаяния, он словно маленький мальчик, который нашкодничал и теперь боялся последствий.

Хён Так быстро подбежал к девушке, присев перед ней на корточки. Его глаза внимательно осматривали раны: волосы растрепаны, синяков вроде бы нет ,только слегка виднеющийся синяк под тональным кремом.

— Ты как? Всё нормально? —  в его взгляде читалось беспокойство о ней

— Бывает и хуже. — шепотом ответила Юна держав руку на животе.

Она держала руку на животе — стараясь не показывать боли.

Двое парней что пришли со здоровяком убежали мгновенно после появления Баку, их силы явно уступали ему. А Хе Ман лежал на полу, корчась от боли — слабее их обоих по силе, но всё равно гораздо сильнее хрупкой девушки.

Хен Так  помог ей подняться: придерживая под руку, они собирались идти в медпункт.
Но Юна остановилась у ближайшего окна:

— Эй, тебя только что избили , почему ты отказываешься идти за помощью?
— возмущенно спросил Баку.

— Я уже просила помощи, с этим как-нибудь справлюсь сама,— спокойно ответила Юна.

Молчание повисло между ними. Парни обеспокоенно смотрели на девушку .

— Какая же ты вредная,— произнес Хён Так мягко, придерживая её за руку.

— Ох… ты даже не представляешь насколько,— улыбнулась она в ответ. Открыв окно рядом с собой, она высунулась наружу и сделала глубокий вдох: нужно было отдышаться после всего.

Спустя минуту она повернулась к парням:

— Спасибо вам,— тихо произнесла она со смущением. Это был первый раз за долгое время, когда она просила помощи у кого-то так искренне. Её щеки немного покраснели от неловкости ситуации.

Парни лишь улыбнулись ей в ответ:

— Не стоит так нужно поступать при беде,— сказал Баку с легкой улыбкой,— друзья ведь для этого и нужны.

Юна посмотрела на него вопросительно:

— Друзья?
Хён Так улыбнулся ей тепло:

— После этого либо мы друзья… либо никак.

Она немного улыбнулась в ответ:

— Да вы ещё более вредные, чем я,— немного смеясь произнесла девушка с улыбкой.

Ей хотелось бы оставить всё позади: не иметь друзей вовсе или не доверять кому-то полностью было бы проще. В дружбе Юна старалась отдавать себя целиком: помогать при любой необходимости — будь то моральная поддержка или помощь с проектом или просто побыть вместе. Она всегда была готова прийти на помощь: будто ждала момента, когда кто-то действительно будет нуждаться именно в ней.
Но сейчас всё было иначе: почти никого из тех старых друзей рядом не осталось, только пара человек из онлайн-игр, да Хён Ра оставались рядом. С ней было всё ещё сложнее , она держала Юну рядом, но не близко. Та самая выгода от которой девушке было тошно, но и разорвать эту связь она не могла.  После вчерашнего инцидента , и вовсе не могла понять как ней относится. Она чувствовала что Хён обиделась на то как тот парень что явно был ей не безразличен открыто пялился на Юну, а та и не была против. Хён старалась переключить внимания парня на себя , но тот лишь унизил ее перед подругой. После она и вовсе ушла не проронив ни слова.

— Ладно, — спокойно ответила она, ее голос звучал спокойно, словно пытаясь скрыть внутреннее напряжение.

Юна же просто смирилась с мыслью, что вряд ли эти два парня теперь отлипнут от нее. Она понимала, что попытки избавиться от их внимания — бесполезны. Внутри она ощущала усталость и разочарование, но не собиралась открываться им . Впрочем, и отталкивать после случившегося она тоже не видела смысла.

Она тихо вздохнула, стараясь скрыть свои чувства за спокойной маской. В этом молчании было столько вопросов и переживаний, которые она не могла или не хотела озвучивать. Просто принять происходящее — вот что сейчас казалось ей самым разумным.

Парни сопровождали её почти до самого дома. Хён Так всю дорогу крепко держал её под руку, хотя Юна могла спокойно идти сама. Когда она пыталась вырвать руку, он лишь сильнее ухватывался за неё. Между собой парни шутили, стараясь вытянуть из Юны побольше информации о себе, но девушка отвечала короткими фразами, не желая раскрывать подробности своей жизни и не давая им возможности узнать что-то лишнее.
Только перед последним поворотом она решительно убедила их уйти по своим делам.

— Да я смогу дойти сама, тут всего ничего осталось,— спокойно говорила девушка, стараясь звучать уверенно. — И уже отпусти мою руку,— добавила она немного раздражённо, повернувшись к Хён Таку. В её голосе слышалась усталость от чрезмерного внимания.

Он нехотя всё же отпустил её руку.

— Ладно, ладно. Но хотя бы дай свой номер,— улыбнулся Баку, глядя на неё искренним взглядом, который казался ей полным доброты и тепла. Он словно излучал спокойствие и искреннюю заботу.

Выдохнув с облегчением, Юна всё же назвала им свой номер телефона и быстро удалилась от них, стараясь избежать дополнительных вопросов — вопросов, которые без сомнения сейчас направились бы в ее сторону.