ее спаситель

Дженни пришла в себя от резкой боли в голове. Она медленно открыла глаза, и мир вокруг был размыт и тёмен. Её руки и ноги были связаны, а тело ныло от холода. Она поняла, что лежит на холодном, твёрдом полу. Воздух был тяжёлым и пыльным, пахло сыростью и старым деревом. Постепенно зрение сфокусировалось, и она увидела, что находится в маленькой, грязной комнате без окон. В углу комнаты стояла сломанная мебель, а на полу была пыль, смешанная с грязью.

Её сердце заколотилось, когда она начала вспоминать. Она вспомнила, как Тэхен оставил её, как она была одна, как внезапно появились два человека. Она вспомнила крики, борьбу, и потом темноту. Она поняла, что её похитили.

Её мысли метались. Она не знала, где она и кто эти люди. Она хотела кричать, но её горло было сухим, а голос был слишком слабым. Она попыталась ослабить верёвки, но они были слишком крепкими. Она лежала на полу, чувствуя себя беспомощной и одинокой.

Слёзы потекли по её щекам. Она не могла поверить, что это происходит с ней. Она так долго боролась за свою жизнь, и теперь всё было разрушено. Она не знала, что делать. Она была в ловушке.

Дженни пыталась ослабить верёвки, но у неё ничего не получалось. Вдруг дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина. Дженни сразу узнала его. Это был Чонгук. Он вошёл в комнату, и в его руке была кружка с чаем. Он не выглядел злым. Он был спокоен, даже вежлив. Он подошёл к ней и сел рядом.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он, его голос был тихим и спокойным. — Я просто хочу поговорить с твоим отцом.

Дженни посмотрела на него, и её глаза были полны вопросов.

— Мой отец? — прошептала она.

Чонгук кивнул.

— Я знаю, что он алкоголик, — сказал он. — Но он должен мне. Он украл у моей семьи кое что очень важное. И я хочу, чтобы он вернул это.

— Я ничего не знаю, — сказала Дженни. — Я не знаю, о чём ты говоришь.

Чонгук посмотрел на неё.

— Я верю тебе, — сказал он. — Но я хочу, чтобы ты позвонила ему. Скажи ему, что ты у меня. Скажи ему, что ты в безопасности.

Дженни смотрела на Чонгука, а её сердце бешено колотилось в груди. Она чувствовала, что это ловушка. Она знала своего отца. Он никогда не поможет, он никогда не вернёт то, что украл.

— Я не буду звонить, — сказала она, её голос был твёрдым. — Он не придёт. Он никогда не придёт.

Чонгук нахмурился. Его спокойствие исчезло, и его глаза наполнились яростью. Он встал и подошёл к ней, его шаги были тяжёлыми и угрожающими. Он опустился на колени перед ней и схватил её за подбородок.

— Он придёт, — прорычал он. — Он придёт, потому что ты — его дочь.

— Нет, — сказала Дженни, и её глаза наполнились слезами. — Он не придёт. Он не любит меня. Он никогда не любил.

Ярость Чонгука вышла наружу. Он схватил её за волосы и притянул к себе. Его голос был полон ненависти.

— Ты думаешь, я глупый? Ты думаешь, я не знаю, что ты для него значишь? Ты для него — единственное, что он может потерять! И он потеряет тебя, если не вернёт то, что он украл. Я разрушу твою жизнь так же, как он разрушил мою!

Дженни чувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она была так напугана. Она не знала, что делать. Она была в ловушке.

Дженни смотрела на Чонгука, и её сердце сжалось. Она почувствовала, что он говорит правду. Его ярость была такой сильной, что она поняла, что его боль была такой же глубокой, как и её. Она вспомнила, как её отец всегда был в долгах, как он пропадал на несколько дней, и как её мать всегда кричала на него. Она поняла, что её жизнь была ложью, и что её отец — не тот человек, за которого она его принимала.

Слёзы текли по её щекам. Она чувствовала себя обманутой и преданной. Она думала, что она и её мать были единственными жертвами его алкоголизма, но теперь она понимала, что он разрушил не только их жизнь. Он разрушил жизнь Чонгука, и он был готов разрушить ещё больше, чтобы вернуть то, что он потерял.

Дженни почувствовала себя так, словно её мир рухнул. Она всегда думала, что её отец просто алкоголик, но теперь она понимала, что он был преступником. Он был человеком, который разрушил жизнь другого человека.

Она плакала. Она не могла остановиться. Она плакала от боли, от предательства, от осознания того, что её жизнь — это ложь. Она плакала от страха, потому что она знала, что её отец не придёт. Он никогда не придёт.

Чонгук стоял над Дженни, и его лицо было каменным. Он понял, что она не будет звонить своему отцу.

— Хорошо, — сказал он. — Я не буду заставлять тебя. Но я должен знать, где он живёт.

Дженни посмотрела на него, и её сердце заколотилось. Она не хотела давать ему адрес, но она также не хотела оставаться здесь.

— Если я скажу, ты отпустишь меня? — спросила она.

Чонгук улыбнулся, но его глаза оставались холодными.

— Я подумаю, — сказал он.

Дженни не верила ему, но у неё не было выбора. Она назвала ему адрес своего отца. Чонгук записал его на бумаге и улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он. — Ты мне очень помогла.

Дженни попыталась подняться, но он прижал её к полу.

— Я могу идти? — спросила она.

Чонгук подошёл к двери и открыл её. Там стоял один из его охранников.

— Проверьте всю территорию вокруг бара, — сказал он громко. — Если нет свидетелей, убейте её.

Дженни замерла от ужаса. Её сердце сжалось. Она посмотрела на Чонгука, и он улыбнулся ей.

— Ты думала, я отпущу тебя? — спросил он. — Ты была слишком наивной.

Охранник кивнул и ушёл. Дженни осталась одна в комнате. Её сердце колотилось в груди, и она чувствовала, как слёзы текут по её щекам. Она была в ловушке.

Дженни смотрела на дверь, которая только что закрылась за охранником. Её сердце бешено колотилось в груди, но это был уже не страх, а что-то новое. Это был чистый, пульсирующий адреналин, заставивший её кровь бежать быстрее. Она поняла, что у неё есть считаные секунды. Если она не успеет, её ждёт смерть. Эта мысль, которая раньше парализовала бы её, теперь стала топливом. Она больше не была той Дженни, которая боялась своей тени, которая сжималась в комок от каждого крика. Теперь она была новой Дженни. У неё не было страхов. Её жизнь была только в её руках, и она могла полагаться только на себя.

Она встала, её тело было слабым, но она заставила себя двигаться. Она тихонько вышла из комнаты. В коридоре было темно, и пахло плесенью. Она шла осторожно, прислушиваясь к каждому звуку. Она заглядывала в каждую комнату, в каждый тёмный угол, ища место, откуда можно сбежать. Наконец, она поднялась по лестнице и оказалась в старом, заброшенном баре.

Она огляделась. Бар был в плачевном состоянии. Столы и стулья были перевёрнуты, на полу валялись осколки стекла. Она почувствовала, как её сердце сжимается от отчаяния, но она не сдалась. Она пошла дальше, ища место, где она могла бы спрятаться.

Она нашла туалет. Он был грязным и полным мусора, но её это не волновало. Она зашла внутрь и увидела небольшое окно. Она поняла, что это её единственный шанс.
Она взобралась на унитаз. Окно было маленьким, но она могла протиснуться. Она отчаянно толкала окно. Оно было старым, и его рама была заблокирована. Она толкала его, и, наконец, оно поддалось. Она не знала, куда ей идти, но она знала, что должна бежать. Она должна была спастись.

Дженни с трудом выбралась из окна и спрыгнула на землю. Холодный воздух обжёг её кожу. Она не знала, где находится, и не знала, куда бежать. Она просто бежала, куда глаза глядят, а её сердце колотилось в груди, словно сумасшедшее. Она бежала по грязным улицам, мимо старых, заброшенных домов, а в голове у неё был только один вопрос: "Что делать?"

Вскоре она выбежала на какую-то трассу. Машины проносились мимо неё, и она почувствовала прилив надежды. Она могла бы попросить о помощи, но она не знала, можно ли кому-то доверять. Она решила, что лучше идти пешком.

Она шла вдоль трассы, а в голове у неё был полный беспорядок. Она думала о Чонгуке, о его словах, о том, что её отец был преступником. Она думала о Тэхене, о том, что он пытался её спасти, но что он не знал, что её отец был таким человеком. Она чувствовала себя так, словно её мир рухнул.
Она шла, не обращая внимания на машины, которые проносились мимо. Она шла, а в её сердце была только одна мысль: "Что делать?" Она не знала, куда идти, и не знала, что её ждёт, но она знала, что должна продолжать идти. Она должна была спастись.