ее спаситель

На следующее утро Дженни проснулась от непривычной тишины. Не было ни криков, ни запаха перегара, ни давящего ощущения безнадёжности. Она лежала на мягком диване, укрытая тёплым пледом, и не сразу поняла, где находится. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули волной: дом, родители, нападение в переулке и... Тэхен. Её спаситель.

Она села, оглядываясь. Квартира была залита утренним светом, проникающим сквозь большие окна. Всё вокруг дышало чистотой и спокойствием. Она почувствовала лёгкое головокружение и провела рукой по виску — рана была обработана и заклеена пластырем.

Затем её взгляд упал на школьную форму, аккуратно сложенную на кресле. Она была такой же, как вчера — немного помятая и с пятнами грязи, которые остались после падения. Дженни ощутила лёгкое жжение стыда. Эта форма была безмолвным свидетелем всего кошмара, который она пережила.

Она осторожно встала, чувствуя, как всё тело ноет от боли и напряжения. Подойдя к форме, Дженни взяла её в руки. Блузка была помята, на юбке виднелись несколько грязных разводов. Взглянув на себя в большое зеркало в гостиной, она увидела своё отражение: растрёпанные волосы, опухшие от слёз глаза и следы усталости на лице.

Дженни медленно натянула блузку, затем юбку. Каждый шов напоминал о вчерашнем дне. Она попыталась пригладить складки, но ничего не выходило. Форма сидела на ней так же, как и всегда — просто и неприметно. Не было ни малейшей надежды скрыть следы прошедших событий. Это была её реальность, которую она не могла спрятать.

Дженни пришла в школу, чувствуя себя так, словно на ней было написано всё, что произошло. Помятая форма, пластырь на виске — всё это кричало о её уязвимости. Едва она вошла в коридор, как знакомые голоса обрушились на неё.

— О, смотрите, кто пришёл! Наша бомжиха! — послышался ехидный голос Суа.

Джону и его свита уже ждали её.

— Что, мамка опять выгнала? — рассмеялся один из парней, толкнув её плечом.

Дженни молчала, опустив голову. Она просто хотела, чтобы этот день закончился. Насмешки и толчки сопровождали её весь день. Каждый взгляд, каждое слово вонзались в неё, но она привыкла. Это было её повседневностью.

После уроков, когда Дженни уже собиралась домой, надеясь как можно быстрее скрыться, её резко схватили за руку. Это был Джону.

— Куда это ты собралась, красавица? — прорычал он, и в его глазах Дженни увидела предвкушение чего-то ужасного. — Мы ещё не закончили.

Он потащил её в безлюдный коридор, ведущий к старым, заброшенным подсобным помещениям. За ним шли остальные. Дженни пыталась вырваться, но их хватка была слишком сильной.

— Отпустите меня! — закричала она.

Они затащили её в тёмное, пыльное помещение. Затем началась боль. Удары посыпались со всех сторон, Дженни чувствовала их каждой клеточкой своего тела. Она свернулась клубком, пытаясь защитить голову, но удары не прекращались. Каждый удар был наполнен злобой и ненавистью. Она слышала их смех, их унизительные комментарии.

В какой-то момент раздался резкий, хрустящий звук. Дженни закричала от пронзительной боли в левой руке. Это был палец. Они сломали его. Затем последовал сильный удар по ноге, и она почувствовала, как что-то внутри надрывается.

Когда они наконец закончили, Дженни лежала на холодном полу, с трудом дыша. Каждый вдох отзывался болью. Её лицо горело, она чувствовала, как по нему стекает что-то липкое — кровь. Попытавшись приподняться, она едва не застонала. Рука не слушалась, нога подвернулась.

— Ну вот, теперь ты настоящая уродина, — прошипела Суа, подходя ближе и пнув её по рёбрам. — Иди плачь своему папочке-алкашу.

Они ушли, оставив её одну в темноте. Дженни попыталась подняться. Её лицо горело от ссадин и синяков, глаза еле открывались от отёков. Вид у неё был ужасающий. Кровь текла из разбитого носа и губы. Она чувствовала себя разбитой, сломленной, и боль была не только физической. Душа болела ещё сильнее. Слезы текли по щекам, смешиваясь с кровью, но она не могла остановиться. Она была одна, абсолютно одна, и боль, казалось, никогда не закончится.

Дженни шла домой, каждый шаг давался ей с неимоверным трудом. Левая рука висела плетью, нога подворачивалась, а лицо горело от боли. Дорога, которая обычно занимала пятнадцать минут, растянулась на целую вечность. Она знала, что дома её ждёт только продолжение кошмара, и эта мысль подталкивала её вперёд, но не к её дому, а к единственному месту, где она почувствовала себя в безопасности. К дому Тэхена.

Когда она наконец добралась до его двери, силы почти покинули её. Она подняла правую руку и слабо постучала. Сердце колотилось в груди, как загнанная птица.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Тэхен. Его лицо, обычно спокойное и уверенное, исказилось от шока и ужаса. Он мгновенно оценил её состояние.

— Дженни! Боже мой! — выдохнул он, его глаза расширились. Он схватил её за плечи, чтобы она не упала.

Её вид был действительно ужасающим. Лицо было опухшим и покрыто синяками разных оттенков — от багрового до сине-чёрного. Из разбитого носа и рассечённой губы сочилась кровь, запекшаяся на подбородке. Один глаз почти полностью заплыл, а второй был окружён тёмным, зловещим кругом. На щеках и лбу виднелись ссадины.

Он осторожно взял её левую руку. Мизинец был неестественно вывернут, и Дженни тихонько заскулила от боли. На костяшках пальцев и запястьях были сбиты кожа и виднелись синяки.

— Что с тобой случилось?! — его голос дрожал от гнева и тревоги. Он аккуратно повёл её внутрь, и когда она повернулась, чтобы пройти, он увидел её спину. На школьной блузке были грязные следы и разорванные участки, сквозь которые просвечивали красные полосы и синяки от ударов.

Дженни с трудом переставляла ноги. Правая лодыжка была опухшей, и каждый шаг отдавался острой болью. Она хромала, опираясь на него.

— Они... они меня избили, — прошептала Дженни, и слёзы хлынули из глаз. — Одноклассники.

Тэхен осторожно усадил её на диван, его лицо было бледным от ярости. Он опустился перед ней на колени, его взгляд был полон отчаяния.

— Дженни... — начал он, но она перебила его, её голос был слабым, но молящим.

— Тэхен... пожалуйста, — она подняла на него заплаканные глаза, полные мольбы. — Можно мне... пожить у тебя? Хотя бы немного. Я... я не могу вернуться домой. Пожалуйста.

Тэхен, услышав её мольбу, не колебался ни секунды. Его лицо, до этого искажённое шоком, стало решительным.

— Конечно, Дженни, — ответил он, его голос был твёрд. — Конечно, ты можешь остаться.

Он быстро поднялся и исчез в другой комнате, через мгновение вернувшись с большой аптечкой. Он опустился перед ней на колени, его движения были уверенными и точными.

Сначала он занялся её лицом. Аккуратно открыв аптечку, он достал флакон с антисептиком и несколько ватных дисков. Смочил диск антисептиком и начал осторожно протирать ссадины и порезы на её щеках и лбу, убирая засохшую кровь. Дженни слегка морщилась от пощипывания, но не двигалась. Затем он взял чистый ватный тампон и аккуратно вытер кровь из носа и с рассечённой губы, стараясь не причинить ей лишней боли. После этого он достал тюбик с заживляющей мазью и тонким слоем нанёс её на все повреждённые участки лица, избегая области вокруг глаз.

Затем он перешёл к руке. Он осторожно взял её левую руку, внимательно осмотрев вывернутый мизинец. Аккуратно, но твёрдо, он вправил палец на место, и Дженни сдавленно вскрикнула от острой боли. Тэхен тут же достал из аптечки шину и бинт. Он приложил шину к пальцу и начал плотно, но не туго, бинтовать его, фиксируя в правильном положени

— Завтра утром мы обязательно поедем в больницу, — сказал он, его голос был спокойным и уверенным. — Нужно сделать снимок и убедиться, что всё в порядке.

Далее он занялся её ногами. Он осторожно приподнял её правую ногу. На лодыжке виднелся большой, уже начинающий синеть синяк. Тэхен достал охлаждающий гель и аккуратно втёр его в кожу вокруг опухшей лодыжки, затем взял эластичный бинт. Он начал плотно, но не сдавливая, бинтовать лодыжку, обеспечивая ей поддержку. После этого он осмотрел её колени и голени, где тоже были ссадины и синяки. Он обработал их антисептиком и наклеил пластыри на самые большие раны.
Закончив с ногами, Тэхен поднял взгляд на Дженни.

— Мне нужно обработать твою спину, — сказал он, его голос был мягким, но в нём звучала решимость. — Можешь снять блузку?

Дженни почувствовала, как её щёки заливает краска. Снять блузку? Перед ним? Смущение волной захлестнуло её, но она понимала, что другого выхода нет. Её спина болела не меньше, чем остальное тело. Она робко кивнула.

Её пальцы дрожали, когда она расстёгивала пуговицы школьной блузки. Тэхен замер на мгновение. Его взгляд мгновенно упал на её грудь, которая, хоть и была ещё совсем небольшой, едва заметной под тонкой тканью бюстгальтера, казалась ему идеально милой и нежной. Его глаза задержались именно там, словно он пытался запомнить каждую деталь. Дженни почувствовала этот жадный, но нежный взгляд, который проникал прямо под кожу, заставляя её внутренности сжиматься от непривычного волнения. Она ощутила, как по телу пробежали мурашки, а в животе разлилось странное, обжигающее тепло.
Он глубоко вдохнул, и Дженни почувствовала, как воздух вокруг неё сгущается.

— Повернись ко мне спиной, — прошептал он, и его голос был чуть ниже обычного, словно от внутреннего напряжения.

Дженни послушно повернулась. Она чувствовала его близкое присутствие, тепло его тела, когда он склонился над ней. Его пальцы, нежные и сильные, начали аккуратно наносить антисептик на ссадины и синяки на её спине.

Когда он обрабатывал ей спину, Тэхен не мог не заметить, насколько она была худенькой. Его пальцы ощущали тонкость её рёбер под кожей, и это вызывало в нём смесь жалости и какой-то странной, защитной нежности. Его взгляд скользнул к её талии, которая была невероятно тонкой, почти осиной. Он понимал, что такая худоба, вероятно, была следствием того, что ей приходилось недоедать. Эта мысль сжала его сердце, и он почувствовал ещё большую решимость защитить её. Каждое его прикосновение было пропитано этой смесью заботы и нового, едва уловимого желания.

———

Я надеюсь что вам понравилась эта глава, ведь я очень старалась над ней! Буду благодарна если нажмёте на звёздочку и напиши комментарий, так у меня будет больше мотивации писать продолжение Люблю вас 🫶🏻