День Второй. Перевязать раны.
На следующий день она опять пришла. На этот раз не облажает!
Молча сидя у стены и разглядывая маленькое окошко у потолка, Ями задумалась. Ей придётся ещё девятнадцать дней провести с ним. Что ж... Придётся постараться. Это второй день, и прогресса пока нет. Так даже лучше... Или нет? Если она не будет с ним общаться, то так ничего и не добьётся. А нормально ли это? Нет. Ей не заплатят. В ужаснейшем случае её могут уволить. Она не провалится.
- Расскажешь о себе? - спросила Ями.
- Проваливай. И так на тебя последние силы потратил.
Она опять замолчала. Что-то же нужно делать!
Прогресса нет ПОКА. Она будет сидеть и ждать, когда он скажет хоть слово.
Открыв сумочку, она начала копаться в поиске телефона. Нужно себя чем-нибудь занять. Не сидеть же сложа руки и смотреть в потолок вместе с этим психом, и запоминать каждый сантиметр?
Тут она наткнулась на что-то холодное. В сумке что-то зашипело, и оттуда вылезла маленькая змейка. Питон. Он родился у неё несколько недель назад, но уже достаточно взрослый.
- Феликс? А ты что здесь забыл? - спросила девушка.
Все шестнадцать, а именно столько оказалось тут змей, ринулись к сумке девушки посмотреть, кто там. Да... Двухнедельный малыш питона по имени Феликс, новый друг для змей...
- ...Ты уйдешь или мне насильно тебя вышвырнуть?! - закричал парень, смотря на играющую со змеями девушку. Телефон ещё пол часа назад сел.
- Не мешай. Я думаю, кто из них Лили...
- Та, что справа...
- Не подсказывай! Я сама! Чёрт...
Что за несносная девчонка... Бесит как, просто ужас... Почему она не уходит?!
- Повторяю - или ты сама, или я насильно! - он уже начал вставать.
- Не мешай! Я занята. А выбираю я... - тут она запнулась и, наклонив голову, посмотрела под кровать, - как так...
- Что?
- Почему она выложила яйца сюда?..
Парень наклонился и тоже посмотрел под кровать. Там лежало примерно десять яиц.
- Островной ботропс... - прошептала девушка и, аккуратно взяв яйца, посмотрела, - обоеполая особь...
- Что ты там себе пол нос мычишь? И положи на место!
- Давай я заберу парочку, - предложила она, - все равно тебе не позволят столько кормить.
- Ты совсем ахренела?! Это дети МОИХ змей, и ты к ним даже прикасаться не должна!
Но она не слушала.
- Да брось ты! Возьму парочку к себе , тебе же лучше будет...
- Что за...
- Что за несносная девчонка, да, да... Короче, я беру их...
- Ты уже задрала! Какого, блять, ты вообще имеешь право трогать то, что тебе не принадлежит?!
Девушка внимательно на небо посмотрела, серьёзно и напряженно. Она еле заметно дрожала. Он пугал её, и все её поведение - лишь утешение для самой себя. Но не помогает. Не выходит!
- Ладно, - тяжело вздохнул Хеби после минуты тишины, - можешь брать половину, но чтобы сегодня ушла раньше, чем вчера! Поняла?!
Она усмехнулась. Как де раньше-то? Она уже дольше тут находится, чем вчера. Куда уж там?
Чёрт. Он понял, что сглупил и посмотрел на часы. 15:40.
- Через двадцать минут ты уходишь. Поняла? - спокойно спросил он.
Она лишь кивнула и сложила половину яиц себе в сумку, после чего повернулась к матери и сказала, что будет очень внимательно к ним относится, хорошо кормить, не давать в обиду и приносить как можно чаще. Даже когда её практика закончится. Та царапая душу отдала ей.
Дальше все пошло не очень хорошо.
- Давай поговорим? - попросила она.
- Отвали.
- Пожалуйста?
Кажется, это слово действует на него как наркотик. Сам он, произнося его, нормально себя чувствует, но когда слышит, сразу выходит из себя. Гневно взглянув на девушку , он резко вскочил и, схватив её за плечи и сжав, проорал:
- Я. Не. Собираюсь. Общаться. С тобой!!! Слышишь?!
Последнее слово он сказал так, будто она правда не слышала. Даже уши заложило от его крика. Приходилось терпеть. Он ещё долго на неё орал - о том, какая она идиотка, как он её терпеть не может, не может терпеть эту больницу и жизнь, любит лишь своих змей. О том, что она полная дура, о том, что хочет, чтобы она сдохла. О многом.
- Ненавижу тебя и всех вокруг, понимаешь?! НЕНАВИЖУ!!!
Она слушала его внимательно, стараясь рассмотреть что-нибудь в глазах. Ничего, кроме гнева, там не было. Он орал так громко, что у неё уже уши болели. Да что там - наверное, у неё уже кровь на плечах, что он сжимает. Вот-вот сломает.
Она обязана его слушать. Это её работа... Она только два дня с ним знакома. Если быть точной - примерно десять часов. А он уже такое выкладывает. Он терпеть её не может, она отнимает у него силы, трогает за раны, что ещё кровоточат...
- Я лишь хочу перевязать их, - тихо сказала Ями, - мне больше ничего не нужно.
Она взглянула на часы и встала. У двери она снова сказала:
- Я приду завтра.
Дверь захлопнулась.