Глава 27
<right><i>Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.</i></right>
Ира бы никогда не смогла провернуть похищение человека, хоть и маленького ребенка, в одиночку, поэтому стала искать того, кто согласился бы ей помочь. Она искала лишь пару дней и нашла. Это был старый знакомый Шастуна. Темное и мутное прошлое Антона — вот, что помогло ей найти нужных людей. Месть — то, что их объединяло, благодаря чему в ход начала вступать эта операция.
В социальных сетях парень быстро откликнулся для встречи, сбросив Ире место и время. Его жутко заинтриговали ее слова об их <i>«общем старом друге».</i>
— Здравствуйте, Марк! Это я вам звонила. Меня зовут Ирина. Я бывшая девушка Антона.
Парень сидел в самом дальнем и темном углу дешёвого заведения. Ира заметила его ещё с улицы, через большое окно и благодаря его фотографиям. В черной кожаной куртке, со спины, он выглядел немного устрашающе, поэтому Ирина медлила подойти к нему. Но переборов страх и вспомнив о желании, она подошла к нему и уверенно выпалила слова, не давая признаков слабины.
— Ну здравствуй! И что привело тебя ко мне?
— Я знаю, что вы были хорошо знакомы с Антоном. Мне нужна ваша помощь.
— Ну да мы в одной шайке были. А ты что, решила проучить его? Так сказать, брошенная и униженная, но сильная и независимая?
Ирину задели его колкие слова, что были правдой, но она не хотела их так воспринимать, поэтому продолжила свою подготовленную речь, не отвечая напрямую на вопросы парня.
— Насколько я знаю, вы и сами давно хотели ему отомстить. Так почему бы нам не помочь друг другу?
Глаза парня загорелись нехорошим огоньком, что означало его готовность к любым действиям.
— И каков план?
— Сначала я хочу, чтобы вы проследили за его домом. Мне нужно точное время, когда он выходит и заходит, каждый день, две недели. Я хочу знать, куда он ходит, сколько, зачем и почему. Мне нужен его поминутный распорядок дня.
— Я так понимаю, в его сторону намечается очень крупное дельце... — ехидно улыбнувшись, парень откинулся на спинку стула.
— О да! Ты даже пока представить себе не можешь, насколько!
<center><i>Ты спрячешь опять за очками обиду
Махнешь на прощание, спокойная с виду
Конечно, ему ни к чему эти сцены
Так проще, так легче, уйти нет проблемы</i></center>
<center>***</center>
Каждый день, на протяжении двух недель Марк следил за Антоном, куда бы тот не пошёл. В магазин, на работу, домой. Парень знал все, что делает Шастун, что покупает, что несёт в пакете, куда собирается поехать, с кем и зачем. Когда вернётся. Марк выучил полный распорядок дня Антона, не выдав себя ни разу.
После этих двух недель слежки, Марк решил рассказать все Ирине.
Они снова встретились в том кафе. Только теперь ждала Ира, в темноватом углу кафе.
— Ну здравствуй! А я к тебе с новостями, — довольно сказал парень и сел напротив девушки.
— Рассказывайте, все что узнали, — сосредоточенно сказала девушка, не делая тратить время понапрасну.
— А он изменился... Прям примерный семьянин: дом-работа, работа-дом. Ещё ежедневный поход в магазин и прогулки с коляской. По выходным выходил с твоим сыном, девушкой и, опять же, коляской. Один раз в неделю навещают... Бабулю, — если бы это было возможно, Марк сделал бы глаза сердечками.
— Простите... вы сказали с коляской?
— Ну да с коляской. Красно-чёрной. Я так понимаю, он у нас новоиспеченный папаша. Быстро же он... А девушка? Ты знаешь, с кем он ходит?
— К сожалению знаю, — с нескрываеемой злобой и презрением сказала Ирина. — Это любовь <i>всей его жизни</i>, они вместе учились, — Ире не нравилось осознавать, что Лера забрала её желанное место.
— Подожди-подожди... А эта не та девчонка... С ним все время бегала. Ммм, Лера, кажется?.. Она один раз искала его у нас... — парня слегка передернуло от воспоминаний.
— Да, она.
— Ну понятно. Ну, а какие твои дальнейшие планы?
— Я хочу сделать ему так же больно, как и он мне.
— А ты прям расстроилась, что у тебя нет щас груза в виде ребёнка? — Ирина подняла взгляд и прожгла его своими глазами.
— Он лишил меня ребёнка, — гневно сказала Ирина сквозь зубы, еле сдерживая свои нахлынувшие эмоции. — Хотя... — её настроение слишком резко изменилось, она выпрямилась, а глаза засветились. — Мы выкрадем его ребёнка! — довольно сказала она, откинувшись на спинку стула.
— И как ты себе это представляешь? Это не жвачку из магазина незаметно стырить.
— Да ладно. Я знаю. Нужно найти удобный момент для этого.
— Такие дела готовятся месяцами, годами! А ты хочешь просто вытащить ребёнка из коляски?
— Да! Сделай это аккуратно и быстро.
— Как ты себе это представляешь?
— Ты сказал, они навещают раз в неделю бабушку?
— Да. Мать Шаста. Могут оставить детей ей на пару дней.
— Замечательно. Она гуляет с детьми?
— Ну разумеется.
— Супер. Пожилые люди более не внимательны и медленнее. Когда она выйдет гулять с колясочкой, случайно оставит её без присмотра, а ты вытащишь ребёнка. Затем привезёшь его ко мне. Все очень просто, — Ирина довольно отпила кофе из кружки, считая, что её план безупречен.
<center>***</center>
На следующий день Марк приехал к дому детства Антона, и устроился в засаде. Неприятное ощущение неизбежной ошибки гложило изнутри, не давая покоя. Но чувство мести, какой-то новой аферы, разыгравшийся адреналин заглушали сдавленность в груди и страх. Он сидел недалеко от подъезда так, что ему видно весь двор, входную дверь и детскую площадку.
Большой капюшон, натянутый на голову, мог бы привлекать лишнее внимание, но сегодня повезло с погодой: белые тучи, из которых в любой момент может пойти дождь, затянули небо.
<center><i>А где то внутри все кричит
И бешено так стучит
И врядли когда то простит</i></center>
Задумавшись о правильности своих действий, об этой маленькой девочке, Марк не сразу заметил женщину средних лет, которая, выталкивая коляску, выходила из подъезда, успевая радостно что-то вещать по телефону.
Женщина пошла в сторону парка. Марк напрягся, думая, что людей там может быть гораздо больше и осуществить замысел не получится. Но в парке никого не оказалось из-за утра в рабочий день.
Марк пошёл где-то за деревьями, прикрываясь с одной стороны их стволами, а с другой — забором парка. Он выбрал слишком идеальную позицию: его не видно и, при удобном случае, он легко может выйти из укрытия, а потом, также быстро исчезнуть.
Коляска неспеша катилась вдоль лавочек и деревьев. Слышно было только довольные восклицания женщины, которая даже не убаюкивала дитя. А значит, девочка спит.
Ещё немного, и Марк действительно будет готов осознать, что сегодня идеальный день, чтобы украсть какого-нибудь чужого ребёнка.
Практически у выхода из парка, женщина остановилась. Выпустив колсяку из рук, она отошла, чтобы, кажется, что-то выбросить... Марк не обратил на это внимания. Он хотел выкрасть ребёнка из этой чёртовой коляски и убежать подальше отсюда.
Действовать пришлось быстро и слишком аккуратно.
Любой промах мог грозить ему выговором от Иры или чем похуже со стороны мамы Шаста.
Не замечая своих молнеиносных действий, Марк вылетел из-за дерева, сумел осторожно достать ребёнка из коляски и влетел за дерево обратно. Но он не остановился. Он боялся. Боялся погони. Ощущения, что его сейчас же найдут, раскроют. Боялся подставить Ирину и боялся, что девочка сейчас заплачет. И, чувствуя весь этот сковывающий страх, он взял малышку на руки удобнее и побежал к машине, которую он так удачно близко оставил.
Ему было тяжело. Ему было сложно. Эта пробежка казалась бесконечной. Девочка начинала просыпаться от неуютных рук и неприятной качки. Марк бежал ещё быстрее. И вот машина. Заскочив вместе с ребёнком в неё, мужчина до сих пор не мог спокойно вздохнуть.
Малышка начала плакать, надрывая голос. Огромные капли слез покатились из ее глаз. Она боялась. Все новое, не знакомое, чужое.
<center><i>Зависло в дыму молчание
Стоишь на краю отчаяния
Всего один шаг, все как то не так
И окна скрипят голодными взглядами
И мысли летят, отравлены ядами</i></center>
Марк старался пристегнуть ребёнка к детскому сиденью, но руки тряслись. Он совершал много беззакония, но за такое он и сам готов себя карать.
Отбросив лишние мысли, мужчина защелкнул последний ремешок и перелез на водительское сиденье.
Ключ. Газ. Разворот.
Хотелось уехать от этого проклятого места и забыть все это, как можно скорее. Но рыдание девочки на заднем сиденье возвращало в реальность. Суровую. Где он лишил ребёнка родителей.
<center>***</center>
<center><i>Гадаешь на картах и веришь пророчествам
Страшнее всего для тебя одиночество
В твоем дневнике не хватает последних страниц</i></center>
— Вот принимай ребёнка. Я больше с ней возиться не стану. Она орет, не знаю сколько времени уже, успокой её! — на пороге квартиры Ирины, Марк сумел сделать лицо и тон безразличия и всунуть малышку ей в руки.
— Я...я не могу... Что мне делать? — Ира хотела отдать девочку обратно, но мужчина выставил руку вперёд.
— Я че-то не понял. Ты просила похитить ребёнка, и теперь не берёшь её?! Возврату не подлежит! Забирай и делай с ней, что хочешь. Моё дело было украсть. В няньки не набивался, — Марк спокойно прошёл мимо Ирины на кухню. Уверенно сказав все слова он и сам себе поверил, что украсть ребёнка было слишком легко, чтобы раздувать из этого истерику и чего-то бояться.
Но он пообещал себе больше никогда не связываться с Кузнецовой.
<center><i>Столько новостей от тебя
Но ты же знаешь, что я
Выкинул всё</i></center>
Взяв малышку удобнее, Ира ушла в спальню. Стараясь успокоить девушка начала качать ребёнка. И это помогло: девочка перестала плакать. Ирина решила положить её на край кровати. Сев рядом, она увидела, что два маленьких, заплаканных и уже слишком умных, изумруда пристально смотрели на неё, изучая.
— Надо же... тот же взгляд что и у папы. В такой взгляд я и влюбилась. Прости меня, малышка, но так надо, а по другому я не могу. Не умею.
<center><i>Отпусти меня навсегда
Ведь ты же видишь, что нас
Куда-то несёт</i></center>
В душе у девушки была буря самых разных эмоций: прожигающая ненависть к Антону за то, что он жестоко отобрал её ребёнка, злоба и обида за то, что он любит другую, но и жалость к этой малышке, стыд, ведь, в чем может быть виноват этот маленький свёрток нежности, тепла и слез. Это же ангел.
<center><i>Когда ты теряешь кого-то, это чувство всегда остаётся с тобой, постоянно напоминая тебе, как легко можно пораниться.</i></center>