«Разговор»
Я устроилась на своём месте в самолёте и внимательно следила за Егором. Он пару раз переводил взгляд в мою сторону, но не узнал меня. Я была полностью замаскирована: на лице противовирусная маска, волосы завязаны иначе, а сверху укрыта пледом, так что лишь самые внимательные могли бы заподозрить что‑то. Внутри меня бурлило напряжение и лёгкая победная гордость — я успешно осталась незамеченной.
Самолёт тронулся, и я заметила, что около Егора есть свободное место. Я захотела сесть рядом, посмотреть на его реакцию, проверить, заметит ли он меня. Но в этот момент снова уловила знакомый хрип сзади.
— Курица, пожалуйста.
Она здесь... прямо здесь...Я резко повернулась и вгляделась в её лицо. Она мгновенно уловила мой взгляд, и в этот момент сердце ушло в пятки. Без лишних раздумий я вскочила и направилась в туалет, пытаясь хоть как-то спрятаться от этой неприятной встречи.
Я стояла, уставившись в зеркало, когда дверь резко открылась, и в туалет вошел Егор.
— Мужчина, выйдите! — вслух сказала я, пытаясь придать голосу решимость.
— Саш, что за цирк? — он улыбался, словно наблюдал за забавной сценой.
Я почувствовала, как щеки загораются, а он продолжил:
— Ты думала, я не увижу твои милые глаза среди всех? А твои духи... уловил сразу же, как только зашёл в самолёт.
Мы обнялись. Егор тихо закрыл за собой дверь, словно создавая наш маленький островок уединения. Сначала он поцеловал меня через маску, мягко и осторожно, а затем аккуратно снял её, приблизился ещё ближе и поцеловал уже в губы — нежно, медленно, заставляя забыть обо всём вокруг.
Я тихо шептала ему обо всём, что меня тревожило — о своих переживаниях, о странной женщине, что нас преследует. Егор слегка рассмеялся:
— Паникееерша ты, конечно... Ладно, не волнуйся, охрана проследит.
Мы по очереди покинули туалет, и я села рядом с Егором. Почувствовав его близость и расслабление, я сразу же задремала, почти не замечая, как самолет продолжает движение.
Я резко открыла глаза — вспышка. Егор спал, не подозревая ни о чем, а женщина из хвоста салона поспешно опускала телефон в карман, будто пыталась спрятать улику. Я медленно поднялась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Подошла к ней.
— Что вам нужно? — спросила я тихо, но так, что любой бы замер.
Она вскинула глаза — испуганные, дергающиеся.
— От... отстаньте от меня, девушка.
— Я повторяю вопрос, — прошипела я, наклонившись ниже, — зачем вы нас снимаете?
Женщина заморгала, нервно глянув в сторону прохода.
— Стюардесса... — позвала она, но я перехватила её взгляд.
— Даже не думай, — сказала я холодно.
Не громко, но так, что она сразу заткнулась.
Я опустилась на сиденье рядом, повернувшись к ней плечом, полностью отрезав путь к проходу.
— Теперь мы поговорим. Нормально.
Она сглотнула.
— Кто вам сказал следить за нами?
Тишина.
— Говорите.
Женщина поёрзала, глядя на меня, потом на Егора, который всё так же спокойно спал, ничего не подозревая.
Я не отводила взгляда. Давила тишиной, спокойствием, уверенностью — гораздо сильнее, чем криком или хватанием за волосы. Через пару секунд её дыхание сбилось, и она сдалась.
— Мне... мне просто дали заказ, — выдавила она шёпотом. — Сказали фотографировать вас. Я не знаю, кто они... честно...
— Продолжай, — сказала я.
— Я... увидела объявление на сайте. На обычной доске вакансий.
Её пальцы дрожали, она теребила край кофты.
— Предлагалась крупная сумма. Очень крупная. Плюс жильё, транспорт, перелёты — всё оплачивалось.
Она подняла глаза — испуганные, но уже честные.
— Согласитесь, от большой суммы невозможно отказаться... я подумала, ну, подумаешь, фото. Работа как работа...
Я молчала, слушала.
— Я позвонила по указанному номеру, — продолжила она, глотнув воздух. — И мне просто сказали, за кем следить и какие кадры нужны. Всё. Никаких имён, никакой истории... просто инструкции.
Она мотнула головой, будто что‑то вспоминая:
— Голос был женский. Грубый. Низкий. Я спросила, кто заказчик — мне сказали: «Тебе не нужно этого знать. Делай фото — и получишь деньги».
Женщина замолчала, щеки порозовели, а руки она спрятала под бедра — словно боялась, что я их схвачу:
— Я клянусь, больше я ничего не знаю... — прошептала она срывающимся голосом.
Я наклонилась к ней чуть ближе:
— Значит так. Сейчас ты удалишь все снимки. Прямо сейчас. И покажешь мне галерею. Если хоть один кадр останется...
Я не закончила фразу — и не надо было. Она всё поняла по взгляду. Женщина поспешно достала телефон — руки дрожали так, что она едва не выронила его. Теперь всё зависело от того, что я увижу на экране.